• USD 63.23 -0.64
  • EUR 68.08 -0.36
  • BRENT 53.03

Стратегия second-hand: почему Национальная безопасность Украины игнорирует все реальные угрозы

Историческая притча гласит, что ранним утром 19 июля 1870 года ординарец разбудил начальника прусского Генерального штаба Хельмута фон Мольтке-старшего. Генерал-фельдмаршала разбудили, чтобы сообщить, что император Франции Наполеон III объявил войну Пруссии. «План кампании — в третьем ящике стола», — ответствовал Мольтке, перевернулся на другой бок и снова уснул.

Стратегия «по-новому»

Первая реакция нормального человека на такие документы как Стратегия национальной безопасности — это тоска и скука. А ведь, несмотря на официозное название, такой документ — это план действий, когда страна переживает экстремальную ситуацию. Может быть, находится на грани жизни и смерти. Когда некогда проводить дебаты да рассуждения, а нужно действовать и еще раз действовать. Действовать крайне быстро и очень четко. Многие государства из тех, кто пренебрег этим правилом, сегодня попросту не существуют.

26 мая 2015 года президент Украины Петр Порошенко подписал указ, утверждающий новую Стратегию национальной безопасности Украины. Текст документа разработал, а затем 6 мая утвердил на своем заседании Совет национальной безопасности и обороны Украины. Официальный глава Совета — президент Украины, а фактическим руководителем является Александр Турчинов (один из политических лиц Майдана и один из владельцев политической партии «Народный фронт»). Предыдущий вариант Стратегии утверждал 6 февраля 2007 года еще президент Виктор Ющенко (2005−2010 гг.). «Жить по-новому» — призывал самый известный предвыборный слоган кандидата Порошенко. Логично, что новые веяния добрались и до такой сферы как национальная безопасность.

Преамбула нового документа отталкивается от событий «цветной революции» на Майдане 2014−2015 года. Авторы уверены, что именно «цветная революция» «открыла перед Украиной возможности для построения новой системы отношений между гражданином, обществом и государством на основе ценностей свободы и демократии». Интересно, что предыдущая Стратегия времен Ющенко аналогично начиналась с подобной отсылки, разве что авторы, естественно, пропагандировали прогрессивную роль «оранжевой революции» 2004−2005 года для Украины, благодаря которой сам Ющенко, Юлия Тимошенко, Порошенко и другие пришли к власти.

По большому счету, Стратегия национальной безопасности может насчитывать как десятки и сотни страниц, так и уместиться на скромные несколько листов. Главное — не объемы, а содержание. А с точки зрения содержания, подобная Стратегия — это ответ на два ключевых вопроса:

 — какие существуют угрозы для государства и общества на сегодняшний день + какие угрозы могут возникнуть в обозримом будущем;

 — какими методами политическая элита намеревается защищать суверенитет и территориальную целостность.

Интересно, что авторы новой Стратегии национальной безопасности Украины впервые со старта берут быка за рога, утверждая, что угроза № 1 для Украины — это Российская Федерация. По мнению авторов, единственно возможный способ реагирования — это максимально тесное сотрудничество с западным миром в лице США, а также ЕС и НАТО.

Тогда логично, что раздел «Актуальные угрозы национальной безопасности Украины» сразу же констатирует, что главная на сегодняшний день угроза — это «агрессивные действия России, которые осуществляются для истощения украинской экономики и подрыва общественно-политической стабильности с целью уничтожения государства Украина и захвата ее территории». А как же версия, что точкой отсчета для украинского кризиса является государственный переворот с помощью протестов на Майдане? Ведь именно тогда организаторы протестов спровоцировали серию уличных столкновений, а затем снайперы расстреляли несколько десятков протестующих, солдат-срочников из внутренних войск и служащих «Беркута» прямо в центре Киева. Именно тогда протестующие захватывали милицейские участки и склады с оружием и т. д. А выступления формальных лидеров политической оппозиции в лице Арсения Яценюка, Олега Тягныбока и Виталия Кличко и многочисленных журналистов и экспертов на подпевках строились на разжигании ненависти к России и русским. А приход майданной власти означал окончательный отказ Украины от политики многовекторности (фирменная «фишка» периода президента Леонида Кучмы), что собственно и происходит прямо сейчас на наших глазах. Нет, авторы Стратегии ни на миг не рассматривают такую версию.

Важный вопрос: как внешнеполитические решения администрации Порошенко сопрягаются с переменами в международной обстановке? С точки зрения международных отношений и геополитики, перед нами разворачивается как минимум новая версия «холодной войны». По сути дела, происходит «холодный» конфликт между Россией и ее союзниками с одной стороны и странами Запада во главе с США с другой. Поэтому в нынешней ситуации отказ Украины от многовекторности - это добровольная вербовка в армию одной из противоборствующих сторон. Учитывают ли украинские власти, что Украина имеет общую границу с Россией в 2 тысячи 295 километров, а потому в случае любого обострения рискует оказаться под ударом как представитель одного из противоборствующих лагерей? Неизвестно.

Никому не НАТО

Но, быть может, Порошенко & Co рассчитывают, что Украину защитят США, Европейский союз и Североатлантический альянс (коль уж Стратегия провозглашает Соединенные Штаты стратегическим партнером Украины)? Действительно, Стратегия национальной безопасности провозглашает активизацию взаимодействия со всеми тремя игроками — в качестве метода борьбы против заявленной угрозы — России. Здесь и воплощение в жизнь Соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС. И открыто заявленная ориентация на США на международной арене. Прямая цитата гласит: «На глобальном уровне Украина рассматривает углубление стратегического партнерства с Соединенными Штатами Америки как гарантом международной безопасности на евроатлантическом пространстве на основе Хартии Украина-США о стратегическом партнерстве от 19 декабря 2008 года как главный внешнеполитический приоритет». Что касается Североатлантического Альянса, то Стратегия декларирует, что Украина принимает практику стран-членов НАТО как ориентир для повышения эффективности украинской армии. «Усовершенствование бюджетной политики в сфере обеспечения национальной безопасности и обороны Украины путем поэтапного увеличения соотношения бюджетных расходов органов сектора безопасности и обороны на развитие, боевую подготовку и оперативную деятельность в соответствии с практикой стран-членов НАТО», — так дословно гласит цитата из Стратегии национальной безопасности Украины. И подобных пунктов в Стратегии много. К примеру, для подготовки персонала в сфере национальной безопасности и обороны (то есть, спецслужб и армии) предлагается привлекать преподавателей и инструкторов из стран-членов НАТО. Собственно, здесь Стратегия оказывается тесно взаимосвязана с Программой сотрудничества Украина-НАТО, принятой несколько ранее. Президент Петр Порошенко утвердил Программу 18 февраля 2015 года, подписав указ «Об утверждении Годовой национальной программы сотрудничества Украина-НАТО на 2015 год».

А вот на практике задекларированные цели Стратегии выглядят несколько иначе. Если говорить о Евросоюзе, то еврокомиссар по вопросам расширения и политике добрососедства ЕС Йоханнес Хан на Третьем Восточном форуме в Берлине 22 апреля нынешнего года заявил, что в течение ближайшего десятилетия, как минимум, расширение Европейского союза не планируется, но переговоры с заинтересованными странами будут продолжаться. То есть, руководящие лица и бизнес-элиты ЕС не планируют рассматривать вариант принятия Украины в состав ЕС. Но планируют и дальше обещать членство в ЕС в дальней перспективе. Что касается США, то такой статус как стратегический партнер — это не вопрос заявлений. Подобные вещи — это в первую очередь вопрос юридического статуса. Статус стратегического партнера в практике США — это звание «главного союзника США вне НАТО». Но в сентябре 2014 года во время визита президента Петра Порошенко в США представители администрации Барака Обамы (в том числе Виктория Нуланд) прямым текстом отвергли такой вариант в ответ на просьбы украинского президента. Еще один вариант — это Акт Конгресса. К примеру, в декабре 2014 года Конгресс США принял Акт, провозгласивший Израиль стратегическим партнером США, а также заявивший ряд преференций: расширение торгового статуса Израиля, ускорение при лицензировании импорта, стимулы для сотрудничества в области энергетики, гидросооружений, исследований и разработок. И, в числе прочего, заявивший о расширении полномочий по передовому базированию запасов оружия США в государстве Израиль. Но в отношении Украины подобные решения отсутствуют сегодня и не просматриваются в будущем.

Тогда, может быть, НАТО? Если говорить о НАТО, то Североатлантический альянс имеет 3 варианта взаимодействия:

 — полноправное членство;

 — предоставление Плана действий по членству;

 — Индивидуальный план партнерства (такой формат сотрудничества между Украиной и НАТО действовал с 2002 по 2010 годы).

Но что же мы видим? Как ни странно, но на саммите в Уэльсе 4−5 сентября 2014 года первые лица НАТО даже не поднимали вопроса о предоставлении Украине любого из вариантов. Поэтому отношения Украины с США и НАТО сегодня не укладываются ни в один из существующих форматов.

Что касается ЕС, то Соглашение об ассоциации — это в первую очередь торговый договор. Поэтому можно сделать вывод, что нынешняя редакция Стратегии пытается сформулировать список обязательств Украины перед ЕС, США и НАТО, в то время как «партнеры» на себя никаких обязательств не берут. Тем более, не идет речи о том, чтобы защищать Украину, случись вдруг военный конфликт с третьей страной.

В сегодняшем своем состоянии Украина — не может быть партнером в принципе, поскольку находится в своем наиболее слабом состоянии. Отсутствие юридически обязывающих обязательств в отношении Украины со стороны ее официальных западных партнеров — важнейший показатель степени суверенитета самого Киева и его способности обеспечить себя реальными внешнеполитическими гарантиями.

Скоропортящиеся продукты

Такие документы как Стратегия национальной безопасности — это план действий на годы вперед, когда авторы ставят перед собой задачу не просто зафиксировать «пейзаж за окном», а смоделировать сценарий на 5−10 лет. А значит, спрогнозировать, какие угрозы могут возникнуть перед Украиной. И хотя бы тезисно оформить план действий по отражению существующих и будущих вызовов. Поэтому законный вопрос — способна ли нынешняя Стратегия выступить в качестве такого плана?

В качестве списка критериев предлагается взять за основу повестку мировых СМИ. К примеру, мировые СМИ активно убеждают, что в списке приоритетных угроз — международный терроризм. Правда, и авторы Стратегии рассматривают терроризм в качестве угрозы. Правда, только со стороны России. Да вот хотя бы конкретная цитата из раздела «Актуальные угрозы национальной безопасности» называет такую угрозу как «разведывательно-подрывная и диверсионная деятельность, действия, направленные на разжигание межэтнической, межконфессиональной, социальной вражды и ненависти, сепаратизма и терроризма…». Об угрозе со стороны радикальных исламских и других транснациональных террористических группировок — ни слова. Хотя, может быть, специалисты Совета национальной безопасности и обороны изобрели какой-нибудь свой эксклюзивный способ борьбы против международного терроризма, поэтому больше не считают его угрозой, в отличие от всего мира.

Одна из главных тем для мировых СМИ и ведущих политиков — это угроза со стороны так называемого «Исламского государства» (ИГИЛ), вербующего наемников через соцсецти в десятках стран — а новая редакция украинской Стратегии не говорит ни слова ни об этом квази-государстве, декларирующем принципы религиозного экстремизма, ни о других подобных угрозах.

За последние полтора года, начиная с протестов на Майдане, Украина превратилась в «горячую точку» на карте Европы и всего мира. А классические атрибуты «горячей точки» — это беженцы, наркотрафик, незаконные поставки оружия и боеприпасов, торговля людьми. Приведенные признаки «горячей точки» — это одновременно и угрозы для национальной безопасности любой страны. Разве нет? Какие тогда рецепты лечения болезни предлагает Стратегия национальной безопасности, утвержденная президентом Порошенко? Внимательно изучив текст, приходим к выводу, что авторы даже ни разу не упоминают ни о наркоторговле, ни о контрабанде оружия. Хотя, возможно, правящая администрация считает, Украина — это страна, где давно и прочно разрешили все названные проблемы, а потому и нет нужды их лишний раз упоминать. А, может быть, текст Стратегии готовили люди, которых такие повседневные беды не задевают и не волнуют? Чужие люди!

Резюмируя, получается, что новая Стратегия не дает ответов на реальные стратегические задачи и вызовы в сфере национальной безопасности Украины. Это очередной пропагандистский документ, нацеленный против России. Поэтому можно прогнозировать, что следующая правящая администрация будет вынуждена готовить новый документ под названием Стратегия национальной безопасности Украины.

Сергей Слободчук, политический консультант

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2015/07/07/strategiya-second-hand-pochemu-nacionalnaya-bezopasnost-ukrainy-ignoriruet-vse-realnye-ugrozy
Опубликовано 7 июля 2015 в 21:11
Все новости

07.12.2016

Загрузить ещё
Аналитика
ВКонтакте
Twitter
Нажмите «Нравится»,чтобы
читать EurAsia Daily в Facebook
Нажмите «Подписаться»,чтобы
читать EurAsia Daily во ВКонтакте
Спасибо, я уже с вами