«Минченко Консалтинг» о динамике власти в России: «Осажденная Крепость»

Коммуникационный холдинг «Минченко Консалтинг» опубликовал очередной аналитический доклад «Политбюро 2.0: Осажденная Крепость», посвященный внутренней динамике правящей элиты России. Он основан на серии полуформализованных интервью с внешними экспертами и представителями российской власти.

В кратком резюме авторы доклада указывают, что в ближайшее время правящая российская элита будет пытаться консервировать ситуацию за счет баланса топовых игроков. Но это будет увеличивать риски для игроков второго эшелона и технического персонала на периферии крупных групп.

С июня 2024 года состав «Политбюро 2.0» не претерпел значимых изменений. Президент Белоруссии Александр Лукашенко по-прежнему остается ассоциированным членом, укрепляя позиции за счет размещения ядерного вооружения и ракетной системы «Орешник», а также крайне интенсивного взаимодействия с российскими губернаторами. Однако потенциальный рост его влияния серьезно ограничивается инерцией бюрократического аппарата.

«Фиксируем восходящую динамику у членов ПБ 2.0 Сергея Кириенко, группы Ковальчуков, группы Патрушевых. Остаются стабильными позиции членов ПБ 2.0 Михаила Мишустина, Дмитрия Медведева, Игоря Сечина, Сергея Чемезова. Отмечаем нисходящую динамику групп Ротенбергов, Сергея Собянина, Геннадия Тимченко и Сергея Шойгу», — указывают авторы доклада.

Публикуем полный текст доклада, который наверняка заинтересует любителей конспирологических теорий и неспешного чтения.

РЕЗЮМЕ ДОКЛАДА

1. Конфигурация на внешнем периметре к 2025 году приняла достаточно устойчивые очертания. Страны глобального Юга, как вместе, так и по отдельности, к прямому столкновению с США и странами G7 не готовы. КНР под руководством Си Цзиньпина готовится к новому длительному биполярному противостоянию с США, поскольку намерена и далее извлекать выгоду из режима глобальной торговли, установленного западными странами. Резкое одностороннее военное решение тайваньского вопроса потенциально угрожает катастрофическими разрушениями для прибрежных городов самой КНР. Администрация Дональда Трампа предлагает России широкую политико-экономическую сделку при заморозке линии конфликта на Украине, чтобы сосредоточиться на обеспечении статус-кво в Тихоокеанском регионе и организации качественно новой поддержки своих азиатских союзников для сдерживания КНР. ЕС наращивает военные бюджеты, вводит все новые санкции против РФ и готовится поддерживать Украину и противостоять России даже при нейтралитете США.

2. Российские власти пытаются минимизировать риски этого противостояния за счет проактивной внешней политики и игры с игроками второго эшелона, в связи с чем возрастает значимость как ближайшей периферии, так и потенциальных союзников в странах Глобального Юга.

3. Негативная внешняя конъюнктура остается серьезным ограничителем для внутриполитической динамики в России. Недружественное окружение и риски военного столкновения с НАТО делают инерционный сценарий во внутренней политике наиболее понятным для элиты, а в качестве ключевого параметра на первый план выходит устойчивость системы.

4. Состав «Политбюро 2.0» остается неизменным (Ю. Ковальчук, С. Кириенко, Н. Патрушев, М. Мишустин, С. Чемезов, И. Сечин, Д. Медведев, С. Собянин, Г.Тимченко, А. Ротенберг, С. Шойгу), даже несмотря на неблагоприятный социально-экономический контекст и как следствие — сужение ресурсной базы: в условиях нарастания бюджетного дефицита, роста налогового бремени и усиления санкционного давления, высший эшелон элиты сохраняет свои позиции.

5. Поддержание текущего состава «Политбюро 2.0» и их конфидентов во многом достигается за счет перераспределения активов в рамках масштабной кампании по конфискации собственности, которая в наибольшей степени затрагивает ресурсных представителей региональной элиты.

6. В системе принятия решений обостряется конкуренция между военным и гражданским контурами управления, в котором военный сегмент (включающий в себя не только Минобороны, но и Совбез, а также тесно связанный с «Ростехом» контур Д. Мантурова в Правительстве) постепенно начинает превалировать, инкорпорируя в свои ряды опытных представителей экономического блока.

7. Ключевые изменения элитной структуры связаны с частичной ротацией внутри юридически-силового блока, которая еще не закончена, а также с массштабными чистками региональной и федеральной бюрократии под антикоррупционными лозунгами.

8. В то же время сохраняется повышенная активность силовых ведомств в отношении представителей региональной исполнительной власти и МСУ. Это ведет к тому, что замещение должностей на государственной гражданской службе несет в себе все больше рисков, осложняя рекрутинг даже на высокие должности. Реализуемая реформа МСУ в ряде регионов создала точки напряжения, но и снизила остроту кадровой проблемы.

9. За последний год беспрецедентно возрос контроль над информационным пространством путем частичного ограничения коммуникации в зарубежных мессенджерах и временных отключений мобильного Интернета в ряде регионов, мотивируемый продолжением борьбы за информационный суверенитет и жестким требованием к платформам соблюдать российское законодательство. С одной стороны, это формирует новую ресурсную нишу для элит, связанных с разработкой и продвижением национального мессенджера МАХ и ростом доходов телекоммуникационного сектора. С другой стороны, формируются риски нанесения урона по собственной инфраструктуре медиа-влияния, годами выстраиваемой на основе мессенджера Telegram.

10. В российской экономике под структурным давлением находятся несколько секторов: ТЭК, металлургия и транспорт. Они страдают и от санкций, и от негативной конъюнктуры внешних рынков. Дважды за полтора года скорректирована налоговая политика в сторону аккуратного роста налогового бремени, но удар по наиболее адаптивному малому и среднему бизнесу может оказаться более чувствительным, чем предполагает риторика чиновников-экономистов. При этом российское правительство пытается демонстрировать гибкость при внедрении новых мер, в том числе дополнительных сборов (утильсбор, технологический сбор) и косвенных налогов, выбирая в качестве приоритета социальную направленность бюджета.

11. Ключевым фактором для внутриэлитной динамики остается потенциал завершения СВО и уровень внешнеполитического напряжения (которое вряд ли полностью сойдет на нет).

12. Ключевой стратегией для ресурсных элит оказываются не проактивные действия, а стратегическое выжидание и поддержка сложившегося в последние годы статус-кво. Доминирующей фрейм-рамкой для действий большинства элит и ситуативных элитных коалиций стал сюжет «оборона крепости». Но в долгосрочном плане в выигрыше окажутся те системные игроки, которые смогут действовать в логике сюжета «поиска сокровищ» — в рамках привлечения новых внутренних или внешних ресурсов.

ВНЕШНЯЯ КОНЪЮНКТУРА: ТРЕНДЫ И ВЫЗОВЫ

Нервом настоящего момента становятся:

▪ Борьба за переход на новый технологический уклад. Ядро — технологическая гонка между американскими глобальными корпорациями и планово-

административным подходом КПК за создание универсального (общего) ИИ за счет концентрации вычислительных, инженерных и энергетических ресурсов, которая постоянно поднимает ставки и перегревает глобальную экономику без 100% гарантий на достижение «цифровой сингулярности». Лишь предположительно, что универсальный ИИ поможет быстро решить ключевые проблемы человечества и раздвинет рамки биологических ограничений на прогресс технологий.

▪ Деглобализация, де-факто выход США из режима ВТО, обособление военно-экономических блоков, стремление глобальных игроков создать новые «континенты» — расширить мир-экономику за пределы земного шара — за счет космической экспансии или формирования виртуальных вселенных.

▪ Возврат к широкому использованию «жесткой силы» в международных отношениях.

▪ Милитаризация экономик основных игроков и высокая энергоемкость инфраструктуры новых технологических прорывов, вытеснившие из повестки дня когда-то казавшуюся непобедимой тему глобального изменения климата и «зеленого перехода».

▪ Беспрецедентный режим санкций в отношении РФ со стороны стран Запада, которые стремятся методом «кнута и пряника» вовлечь в свой ограничивающий контур средние и крупные экономики незападных стран.

▪ Стремление элит ключевых игроков законсервировать сложившуюся властную иерархию и обеспечить контроль выбранных приоритетов на протяжении как минимум еще одного десятилетия. Это влечет за собой как авторитарный тренд во внутренней политике, так и ставку на длительное нахождение у власти зарекомендовавших себя лидеров (к примеру, в 2025 году лидерам стран БРИКС председателю КНР Си Цзиньпину 72 года, премьер-министру Индии Нарендре Моди — 75 лет, заявившему о намерении выдвигаться на следующий срок президенту Бразилии Луле да Силве — 80 лет).

▪ Трампизм. Особый стиль Трампа в ведении переговоров и его нацеленность на медиа-эффект сделок. Появление целой плеяды политиков, копирующих его стиль ради привлечения внимания к себе со стороны новых властей США.

Специфическими вызовами для развитых стран сегодня являются старение населения в сочетании с ростом продолжительности жизни. Это влечет за собой конфликт поколений, закупоривание карьерных лифтов и вызов миграции.

В предыдущих докладах мы акцентировали внимание на том, что охлаждение в отношениях со странами Запада, в первую очередь Евросоюза, становится долговременным вызовом. При этом сохраняются точки непубличного экономического обмена.

Идеологический и прагматический конфликт между глобалистами и условными националистами может быть тактически использован российскими властями. Однако ожидания от прихода к власти в США Дональда Трампа оказались чрезмерными.

Иллюзии возможности использования «идеологической близости» консерваторов в обеих странах, которые были в определенных кругах в России, достаточно быстро развеялись. Российский косплей MAGA-идеологии у американских республиканцев оказался невостребован.

Инерция восприятия нашей страны как «наследника красных» в массовом и элитном сознании высока и труднопреодолима. А прагматические интересы диктуют другую логику. Вытеснение российских энергоносителей с европейского рынка и замещение их американскими, перенос части финансовой нагрузки внутри НАТО на европейских партнеров, снижение конкурентоспособности экономики ЕС и повышение зависимости от США — вполне понятные и реалистичные задачи для новой администрации.

Кроме того, под вопросом устойчивость доктрины трампизма в самих США. В конечном итоге, потенциал контринтуитивной стратегии поляризации общественных настроений может быть исчерпан быстрее, чем ожидает сам президент США. В ответ на правоконсервативную волну поднимается волна радикально-социалистического популизма (пример — победа на выборах мэра Нью-Йорка выходца из Уганды индийского происхождения, мусульманина-шиита Зохрана Кваме Мамдани под распределительными лозунгами).

Республиканцы находятся под серьезным риском потери большинства в конгрессе на промежуточных выборах в 2026 году. Президентская кампания 2028 года также не выглядит легкой прогулкой. А это ставит под сомнение соблюдение потенциальной «большой сделки» с США их следующей администрацией.

Для бюрократии Евросоюза образ России как врага становится новым проектом по обретению смысла объединения. Провалы или рейтинговые проседания глобалистских сил в отдельных странах компенсируются распространением антироссийского консенсуса на право- и левопопулистские проекты. Мы в этом уже убедились на примере антироссийской эволюции, казалось бы, дружественных когда-то проектов Джорджи Мелони в Италии, Марин Ле Пен во Франции и Найджела Фараджа в Великобритании.

Однако внутри ЕС формируется новая «Вышеградская тройка» (Венгрия, Словакия, Чехия, но без Польши), оставляющая возможность для российской игры на европейском поле. В этой связи потенциально проблемными представляются парламентские выборы в Венгрии в 2026 году, исход которых может быть неблагоприятным для дружественного властям РФ Виктора Орбана.

Из успехов ЕС на западных рубежах России можно отметить жесткую смену власти в Румынии (с пересмотром итогов выборов президента и продавливанием нужного кандидата) и установление внешнего контроля над Молдовой, где за счет комбинации методов электоральной инженерии и силового подавления политических оппонентов зацементирована у власти коалиция Майи Санду с непропорционально большим геополитическим креном в сторону ЕС.

На постсоветском пространстве негативный тренд в отношениях России с Арменией и Азербайджаном частично компенсируется сохранением устойчивости прагматичного правительства Грузии.

Новая «большая игра» с участием Великобритании, ЕС, США, Турции и КНР разворачивается вокруг бывших советских республик Средней Азии.

Ставка России на коалицию Глобального Юга осложнена высоким уровнем конкуренции между странами-участниками БРИКС и других объединений.

За прошедший год Россия столкнулась с падением лояльного режима в Сирии, но компенсировала это демонстрацией возможностей военного союза с КНДР при освобождении от интервентов Курской области.

Необходимость сделать выбор в нарастающем стратегическом противостоянии КНР-США или сохранить возможность для маневра в этом же сценарии. Теоретически и практически администрация Д. Трампа хотела бы видеть РФ на своей стороне и на дистанции от КНР, которая бросает серьезный вызов доминированию США и их союзников в Тихоокеанском регионе.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА И ЭЛИТНЫЙ РАСКЛАД

В июле 2020 года в докладе «Полгода правительства Мишустина» развилки посткоронавирусного восстановления были нами сформулированы следующим образом:

▪ «Послевоенная пятилетка», монополизация конкуренции — развитие стратегических отраслей и поддержка ряда мегаинфраструктурных проектов, мобилизация внутренних ресурсов на восстановление экономики.

▪ Новый «план Маршалла»: привлечение ресурсов на восстановление от внешних источников в обмен на включение в орбиту влияния одного из мега-игроков.

▪ Новый НЭП, институционализация конкуренции. Ставка на свободное развитие нестратегических отраслей, цифровизацию экономики и экспансию на внешних рынках за счет продуктов ИТ-отрасли. Возможное понижение налогов и ставок по кредитам. За счёт этого восстановление экономики, расширение налоговой базы и преодоление безработицы.

По мнению опрошенных тогда же членов РАСО, наиболее вероятным сценарием выхода из кризиса для правительства могла стать программа новой «послевоенной пятилетки», которая делает ставку на форсирование инфраструктурных проектов и мобилизацию ресурсов членов «Политбюро 2.0».

Этот сценарий показал потенциал к реализации, однако начало СВО в 2022 году внесло свои коррективы.

После 24 февраля 2022 года реализация нового «Плана Маршалла», которая предполагает привлечение ресурсов внешних акторов (Запада или Китая) стала невозможна, так как страна живет в условиях ограниченного движения капитала и санкционного давления.

Летом 2022 года, после начала СВО мы обозначили новые развилки:

1) Business as usual — продолжение инерционной модели приспособления России к мировой экономике в качестве сырьевой полупериферии. Вероятность осуществления высокая, так как финансово-экономические власти ни к чему другому не привыкли и не имеют собственной инициативы. Результат — стагнация и скатывание в затяжной кризис на многие годы.

2) «Госкапитализм в кубе» — поддержка затратных мегаинфраструктурных проектов («white elephants»), усиление огосударствления экономики, ликвидация частной инициативы, регулирование цен, все большее закрытие от внешнего мира. Результат — скатывание в псевдо-CCCР со всеми «прелестями» плановой негибкой экономики (условно «Иран 2.0»).

3) НЭП 2.0 — модель стимулирования роста экономики за счет реализации потенциала как внутренних, так и внешних драйверов развития. Основная особенность — ориентация на быстрые темпы экономического роста (условно «Китай 2.0»).

Сегодня можно констатировать, что была избрана комбинация первого и второго варианта — инерционный сценарий развития экономики с параллельным усилением тренда на огосударствление и окукливание экономики («Иран 2.0»).

В то же время внутри правящего лагеря ведется активная дискуссия, в ходе которой не только депутаты, но и члены правительства предлагают радикально пересмотреть свои базовые задачи экономического блока — целью должны стать высокие темпы роста, при этом вопросы инфляции и бюджета важны, но вторичны.

Сторонники данной точки зрения предлагают кардинально снизить учетную ставку ЦБ, которая, на их взгляд, является тормозом экономического роста.

Нехватка денег в экономике и, как следствие, в федеральном бюджете вынудила правительство дважды в течение двух лет (летом 2024 и осенью 2025 годов) выступать с предложениями по корректировке налоговой системы, а также вводить ряд косвенных сборов.

Текущая прибыль финансового сектора позволяет считать банки главными бенефициарами экономической политики. Однако в условиях высокой реальной ставки качество заемщиков (как физлиц, так и юрлиц) падает, что формирует средне- и долгосрочные риски для банковской системы. Компании телекоммуникационного и IT-сектора скорее изолированы от внешнего негативного воздействия, однако на деятельность некоторых из них давит высокий уровень долговой нагрузки и резко выросшие из-за жесткой ДКП процентные расходы. Бурный рост маркетплейсов пока не сопровождается соответствующим ростом прибыли.

Проблемная ситуация в экономике усугубляется наращиванием санкционного давления со стороны стран Запада, нарастающим масштабом ударов по энергетической инфраструктуре страны и террористической активности.

В условиях СВО и роста внешних угроз меняется и статус собственности. В ноябре 2023 года рабочая группа Российской ассоциации по связям с общественностью (РАСО) и центра социального проектирования «Платформа» подготовили меморандум по этой теме, в котором зафиксировали радикально новую реальность для крупного бизнеса:

«Понятие крупной собственности находится — по признанию представителей бизнес сообщества — в процессе деинституализации: любой актив может быть изъят из прежнего владения в «национальных интересах» — это не вызовет ни острой публичной реакции, ни активного оппонирования со стороны бизнес-сообщества. Механизмы этого изъятия могут быть вариативны: от ревизии большой приватизации до административных стимулов по продаже активов.

Раньше основным проблемным моментом частной собственности был вопрос ее трансфера наследникам. Сегодня ожидания, что этот переход будет простым и естественным «нотариальным оформлением», минимальны. Но при этом горизонт неопределенности стал значительно ближе — нет понимания, насколько удастся удержать собственность текущим владельцам…»

В тот момент команда «Минченко консалтинг» предложила пять сценариев адаптации бизнеса:

«— возвращение к роли „красного директора“»;

— поиск новых рынков вовне;

— работа на свой страх и риск в серых зонах;

— замещение ниш, освобожденных западными компаниями;

— передел и монополизация секторов экономики под патриотическими лозунгами.

Эти сценарии, по-видимому, не исключают друг друга, но допускают совместимость».

В качестве примера данной тенденции можно привести конфликт собственников Wildberries, когда вопрос решился в пользу той группы, которая смогла предложить яркий и амбициозный образ будущего развития в интересах государства.

В 2021 году мы описывали сценарии динамики самого Политбюро, из которых наиболее вероятным был названа «стабилизация состава Политбюро 2.0 на несколько ближайших лет, возможная за счет применения административного ресурса к перераспределению ренты в новых секторах экономики и за счет создания укрупненных элитных коалиций». В данный момент этот сценарий и реализуется, с той оговоркой, что в процесс передела включены и старые сектора экономики.

В условиях СВО длительность и сила эффекта сплочения вокруг флага ограничивают уровень конкуренции элит, ставя жесткие рамки для публичного выражения групповых интересов. Президент России Владимир Путин предпочитает поддерживать созданную им систему управления в постоянном тонусе. Громким кадровым сюжетом 2025 года стало вызвавшее сильный резонанс назначение амбициозного Игоря Краснова на пост главы Верховного Суда РФ и несостоявшаяся широкая рокировка вокруг поста генпрокурора с участием заместителя главы администрации президента Д.Козака, который неожиданно для наблюдателей предпочел покинуть систему российской власти.

В остальном ядро элитной сети остается устойчивым. Тем не менее именно президент предложил и публично продвигает две идеи, способные привнести серьезные изменения в будущую структуру российской власти.

Первая идея состоит в серьезном обновлении текущего состава российской элиты и создания «новой элиты», в которую предполагается включить участников СВО. Здесь Путин задействует сразу два базовых управленческих приема из личного арсенала: по выравниванию элит и постепенному инкорпорированию в систему власти новых элитных групп.

Выравнивание элит позволяет президенту не допускать чрезмерного усиления какой-либо группы влияния, чему способствует даже техническое продвижение участников СВО во власть.

Инкорпорация элитных групп подчеркивает ценность появления новой опоры внутри госаппарата в виде лиц, которые проявили лояльность и эффективность в рамках непосредственного выполнения задач спецоперации.

Отметим, что повестка вхождения связанных с СВО лиц во власть не ограничивается исключительно продвижением кадровых военных, но включает в себя широкий контур акторов, так или иначе связанных с выполнением задач спецоперации — от ее непосредственных участников на поле боя, до руководителей институциональных структур поддержки военных (фонд «Защитники Отечества», программа «Время героев») и чиновников с опытом работы в новых регионах.

Создается условный зонтичный бренд, когда аффилированность с тематикой СВО повышает шансы вертикальной мобильности, легитимируя дискурс обновления элиты за счет связанных со спецоперацией персоналий. Это позволяет гибко диверсифицировать проект создания «подлинной элиты», поощряя участие стейкхолдеров в различных форматах повестки СВО. Кроме того, старые элитные группы, понимая значимость темы СВО для президента, зачастую целенаправленно занимаются подбором и продвижением аффилированных с ними фигур сквозь возникающие фильтры.

В губернаторском корпусе РФ на лето 2025 года насчитывается четверо глав регионов с опытом работы в новых регионах. Помимо назначенных в 2022 году Виталия Хоценко (Омская область, работал в ДНР) и Владислава Кузнецова (Чукотка, работал в ЛНР), весной 2025 года к ним добавились Ирина Гехт (НАО, работала в Запорожье) и Евгений Солнцев (Оренбургская область, работал в ДНР). Кроме того, во власть попадают непосредственные участники спецоперации. Три участника СВО, кадровые военные — Амыр Аргамаков (Республика Алтай), Алексей Кондратьев (Курская область) и Юрий Нимченко (Крым) осенью 2024 года стали сенаторами Совета Федерации. 2 октября 2024 года выходец из ДНР Артем Жога был назначен полпредом президента РФ в УрФО. Участник СВО депутат Госдумы Евгений Первышов стал губернатором Тамбовской области.

В то же время стоит отметить, что по итогам первых трех лет СВО не возникло феномена популярных военачальников — «генералов победы». Недолгий взлет генерала Сергея Суровикина оборвался после «мятежа Пригожина». Один из наиболее раскрученных армейских генералов Иван Попов оказался в заключении. Популярность нового командующего Сухопутными войсками Андрея Мордвичева остается нишевой.

Вторая идея — тщательный отбор кандидатуры будущего преемника, в частности, прозвучала во время интервью с журналистом Павлом Зарубиным 4 мая 2025 года. Путин заявил, что постоянно думает о выборе преемника и считает, что за ним должна быть народная поддержка вместе с возможностью выбора из нескольких кандидатур. В очередной раз номинально подчеркивается как важность конституционного принципа о демократическом источнике верховной власти в лице народа, так и важность преемственности — ручного кадрового отбора и медленной кооптации во власть. Стоит подчеркнуть, что президент не впервые рассуждает на тему преемничества — это является еще одним приемом Путина по управлению страной. Представляется, что наиболее вероятным является сценарий «гонки преемников», которая ведется во внутриэлитном, а не электоральном контуре. Таким образом, скорее речь идет о выдвижении членами Политбюро новой когорты управленцев.

С момента прошлого доклада (июнь 2024) состав «Политбюро 2.0» не претерпел значимых изменений.

Президент Беларуси Александр Лукашенко по-прежнему остается ассоциированным членом «Политбюро 2.0», укрепляя позиции за счет размещения ядерного вооружения и ракетной системы «Орешник» на территории Беларуси, а также крайне интенсивного взаимодействия с российскими губернаторами. Однако потенциальный рост его влияния серьезно ограничивается инерцией бюрократического аппарата.

Фиксируем восходящую динамику у членов ПБ 2.0 Сергея Кириенко, группы Ковальчуков, группы Патрушевых. Остаются стабильными позиции членов ПБ 2.0

Михаила Мишустина, Дмитрия Медведева, Игоря Сечина, Сергея Чемезова. Отмечаем нисходящую динамику групп Ротенбергов, Сергея Собянина, Геннадия Тимченко и Сергея Шойгу.

Подробнее с динамикой положения всех участников «Политбюро 2.0» можно ознакомиться в заключительной части настоящего доклада.

Ключевые изменения состава кандидатов в члены «Политбюро 2.0» связаны с перемещением из ЦК секретаря Госсовета РФ и помощника президента Алексея Дюмина. Как было отмечено в прошлогоднем докладе «Политбюро 2.0», роль Госсовета как главного координирующего органа будет лишь укрепляться в условиях «раздвоения» системы на гражданский и военный контур. На данный момент это единственный координирующий орган с четкой аппаратной вертикалью под руководством секретаря Алексея Дюмина, в отличие от Совбеза РФ, где сосуществует сразу три контура управления под формальным руководством Шойгу и Медведева и неформальным влиянием Патрушева.

Несмотря на отставку с поста Генерального прокурора РФ Игоря Краснова, он сохраняет свое присутствие в списке кандидатов в члены «Политбюро 2.0». Его переход на пост главы Верховного Суда РФ сопровождался жестким прессингом по отношению к отдельным представителям судейского корпуса. Здесь ярким примером является иск Генпрокуратуры РФ против уже бывшего председателя Совета судей Виктора Момотова, поданный по инициативе Краснова накануне своей отставки. Тем самым Краснов показал, что не воспринимает новое место работы как тихую ссылку. При этом активность Краснова на посту руководителя прокуратуры воспринималась рядом влиятельных элитных фигур как чрезмерная. Насколько его преемник будет продолжать ту же линию или снизит напор прокуратуры в хозяйственных делах, зависит как от набранной инерции, так и от силы сопротивления крупного бизнеса

Отставка Дмитрия Козака с поста заместителя руководителя президентской администрации и перераспределение его полномочий по курированию ряда международных направлений в пользу первого заместителя президентской администрации Сергея Кириенко вывели его в «свободное плавание». Однако накопленный аппаратный капитал сохраняет его в составе ветеранов в ЦК.

Состав ЦК пополнился Александром Гуцаном, новым генеральным прокурором России, и новым руководителем Пятой службы ФСБ, бывшим главой УСБ спецслужбы Алексеем Комковым, ответственным за ряд стратегически важных направлений. Новым членом ЦК становится губернатор Сахалинской области Валерий Лимаренко, что характеризует процесс общего усиления элит, ориентированных на коалицию Ковальчуков-Кириенко. Также стоит отметить усиление роли внутри «Справедливой России» вицеспикера Госдумы Александра Бабакова и заметное публичное присутствие в проектах «Единой России» Ильи Медведева.

Актуальная политическая повестка на ближайший год будет задана следующими сюжетами:

Дальнейший ход СВО. Как продолжение спецоперации, так и ее потенциальное завершение будет вызовом для элит и сложившихся чрезвычайных управленческих практик. Продолжение потребует напряжения ресурсов для поддержания баланса между гражданской экономикой и военными нуждами усилит давление на правительство Мишустина.

Окончание СВО может ослабить эффект «сплочения вокруг флага» и «разморозит» целый ряд проблемных вопросов. Социальная проблематика станет производной от экономического состояния в гораздо большей степени, чем сейчас.

Сюда же можно отнести задачу полного восстановления инфраструктуры регионов, затронутых СВО, и формирования в них обновленной системы управления.

Выборы в Госдуму 2026 года, характер которых в явной степени также зависит от динамики СВО. Наиболее оптимальным вариантом для Кремля стало бы окончание СВО незадолго до проведения выборов, что создаст значимый позитивный краткосрочный эффект. В других сценариях могут возникнуть сложности, связанные как с формированием позитивной повестки, так и с «пересборкой» бренда «Единой России» с учетом президентской задачи инкорпорации участников СВО в партийные списки. Однако ряд аналитиков, близких к власти, наоборот, считают, что завершение СВО до момента выборов снимет табу на обсуждение многих острых тем и может разбалансировать предвыборную конфигурацию.

В КПРФ продолжается теневой процесс транзита, но публичным безусловным авторитетом остается Геннадий Зюганов. По ключевым вопросам КПРФ сохраняет лояльность политике Кремля, но по второстепенным демонстрирует наиболее выраженную степень оппозиционности (например, по муниципальной реформе).

ЛДПР сохраняет претензию на оспаривание электорального лидерства КПРФ в системной оппозиции во многом за счет успешной коммуникации лидера партии Леонида Слуцкого с региональными властями. Однако из-за внутренних конфликтов в ЛДПР существуют риски снижения спонсорской поддержки.

Партия «Новые люди» удерживает свою нишу «прогрессивного патриотизма», с упором на миграционную повестку и борьбу с ограничениями цифровых свобод. Партии удалось успешно выступить на ЕДГ-2025, впервые получив представительство в целом ряде заксобраний и городских советов. Кроме того, у партии «Новые люди» после президентской кампании сформировалась яркая тройка лидеров: Нечаев, Даванков, Авксентьева.

Сергей Миронов завершил процесс консолидации власти внутри партии «Справедливая Россия» после отставки Геннадия Семигина с поста сопредседателя партии и аппаратного понижения в должности Захара Прилепина. Однако вызовом для партии остается задача предложить новую левую политику в публичной повестке дня.

Нельзя исключать, что перед выборами в ГД-2026 или после них будут произведены точечные отставки внутри правительства РФ в связи с необходимостью балансировки военных и гражданских приоритетов экономического управления.

Рост стоимости жизни и угроза стагфляции. Хотя жесткая политика ЦБ позволила сдержать шоковые инфляционные риски, в долгосрочной перспективе продолжение такой политики (в сочетании с доминированием ВПК в бюджетных расходах) сулит гражданской экономике значительные издержки. Уже сейчас это сказывается на снижении динамики жилищного строительства и деловой активности в обрабатывающей промышленности. Рост бюджетного дефицита вынуждает правительство повышать налоговое бремя на граждан и бизнес, однако приоритетом президента и правительства остается социальный характер бюджета.

Давление на положение бизнеса ранее принятых мер экологического регулирования, которые теряют свою актуальность, как в связи со снижением значимости «климатической повестки», так и в связи со снизившимися возможностями приобретения соответствующего оборудования и снижением маржинальности бизнеса. Планируемое резкое повышение экологических штрафов может нанести серьезный ущерб промышленности.

Создание новых цепочек обхода санкций и поиск новых рынков сбыта. Вторичные санкции могут стать еще более жесткими, осложняя поиск обходных путей. Большую работу проделывает РФПИ, создающий совместные инвестиционные платформы со странами Глобального Юга. Однако новые санкции США, впервые введенные Трампом на втором президентском сроке, открывают новые перспективы дальнейшего санкционного ужесточения в отношении российской экономики.

Масштабный передел собственности. Под этим процессом подразумевается беспрецедентная кампания по изъятию активов в пользу государства, с опцией передачи национализированных активов новым собственникам.

Выделим ряд факторов, которые повышают вероятность смены собственников компаний:

1. Стратегическая значимость актива или особая роль в цепочке поставок для военнопромышленного комплекса.

2. Монополия на производство какого-либо значимого сырья.

3. Обвинения собственников в экологической и социальной безответственности.

4. Вывод прибылей в оффшорные юрисдикции, сохранение у собственников двойного гражданства.

5. Обвинения в прямой или косвенной поддержке ВСУ и нелояльности.

6. Отсутствие федерального патронажа на уровне представителей «Политбюро 2.0».

С одной стороны, широкий процесс деприватизации вне зависимости от способа его легитимации ставит под вопрос институт частной собственности, дестимулирует инвестиции и провоцирует внутриэлитную турбулентность.

С другой стороны, таким образом повышается востребованность патронажа в рамках системы «Политбюро 2.0» как способа повысить степень реальной неприкосновенности активов.

На фоне идеологического сплочения вокруг президентских инициатив, а также из-за сужения поля публичной дискуссии, конфигурация состава групп российской элиты становится все более трудно различимой для внешнего наблюдателя.

С точки зрения их карьерного и жизненного пути они могут быть разделены на:

1) силовиков/спецслужбистов/правоохранителей;

2) гражданских чиновников-бюрократов;

3) топ-менеджеров, верящих в силу идеологической иерархически организованной коммуникации;

4) новый ближний круг президента, связанный с ним родством или многолетней дружбой.

Не менее важным в текущей ситуации оказываются и образы будущего, прямо или косвенно предлагаемые президенту к реализации.

Для краткости в таблице они представлены в виде четырех архетипических сюжетов согласно типологии Борхеса.

Таблица 1. Элитные стратегии

Генезис элит	Стратегия	Возможные союзники	Коммуникационный сюжет
Силовая федеральная бюрократия	Доминирование	Новые выдвиженцы	Оборона крепости
Гражданская федеральная бюрократия	Коалиционная	Готовность сотрудничать с любыми группами	Поиск сокровищ
Идеологи и топменеджеры	Доминирование	Новая олигархия, часть федеральногокорпуса чиновников (технократы)	Возвращение домой
Новый ближний круг президента	Коалиционная	Гражданская бюрократия	Самопожертвование (служение)

Непрозрачность сценариев политического развития и логики действий ключевых патронов связаны и с тем, что будущая элитная структура чрезвычайно сильно зависит от времени и условий окончания СВО. Перед нами фактор, на который они могут повлиять в минимальной степени.

Следует признать, что комплексного ответа на предъявленные вызовы военного времени нет ни у одной из правящих групп.

Однако генезис их элитного статуса может влиять на то, в какой степени их стратегии предполагают доминирование (с подвариантами силового и идеологического ответов), а в какой — поиск взаимовыгодных компромиссов с другими группами и более гибкая коммуникационная стратегия.

Частичный ответ, как представляется, мы получим в ходе парламентской кампании 2026 года, когда партии постараются убедить в собственной субъектности не столько рядовых избирателей, сколько федеральные центры влияния.

Сценарий стерильной и выверенной кампании будет означать тактический успех группы идеологов и топ-менеджеров, но не даст им никаких новых козырей для внутриэлитного диалога, что, в свою очередь, может заметно обострить как борьбу за оперативный контроль над аппаратом партии власти, так и обозначить давно забытую линию напряжения между Госдумой и Правительством.

Ряд значимых ресурсов для продвижения своей повестки есть как у силовоадминистративных групп, заинтересованных в продолжении и усилении внешнего противостояния и усилении секьюритизации всех внутренних сфер жизни общества, так и у тех акторов, кто теоретически планирует извлечь выгоду за счет «большой сделки» с администрацией Дональда Трампа.

Однако можно утверждать, что ни гипотетический сценарий доминирования силовой федеральной бюрократии, ни сценарий доминирования идеологов вряд ли будет реализован в полной мере.

Отметим также, что федеральные технократы по-прежнему тактически способны ограничивать влияние как федерально-силовой бюрократии, так и идеологов. Вероятность существенного роста влияния на проводимую политику членов нового ближнего круга президента, больше прочих ставящего на достижение мирного урегулирования с Украиной путем переговоров и одновременного значимого расширения сотрудничества с новой администрацией США (ключевой институциональный актор — РФПИ под руководством Кирилла Дмитриева), также не следует переоценивать.

Мы назовем четыре параметра, оценив которые каждый внимательный наблюдатель из числа наших читателей сможет сделать свою оценку потенциала усиления элитных коалиций в текущих условиях:

1. Наличие элитного ядра, способного предложить кандидатуру потенциального преемника.

2. Влияние окончания СВО — потенциал каждой из стратегий напрямую зависит от времени и характера исхода СВО.

3. Поддержка у внутренней аудитории «Четырех России» (см. Приложение № 1 к настоящему докладу) — воюющей, глубинной, столичной и уехавшей. Тот или иной тренд элитной реновации опирается на определенную потенциальную поддержку социально-географических сегментов России. Чем большее число сегментов может стать бенефициаром элитной стратегии, тем выше вероятность ее успеха.

4. Наличие вариантов модели будущего. Возможность артикулировать большие и понятные элитами и широкой аудитории смысловые конструкты. В настоящее время конкуренция идет между базовыми сюжетами «оборона крепости» и «поиск сокровищ». Группы, ориентированные на секьюритизацию, готовы продвигать сюжет возведения максимально эшелонированной обороны от врагов государства. Группы, ориентированные на институты развития, предлагают выделять ресурсы на поиски возможностей для технологического рывка. Например, деятельность РФПИ по продвижению создания совместных инвестиционных фондов с зарубежными странами (Катар, Вьетнам и т. д.) как никогда хорошо вписывается в возможный экономический пакт Трампа и Путина, который может включать разработку месторождений редкоземельных металлов, и передел энергетической сферы за счет реализации проектов трудноизвлекаемых арктических запасов.

Таким образом, мы отмечаем предельно стабильный состав ключевых акторов (верхнего уровня) путинского Политбюро 2.0 на фоне турбулентности в элитах более низкого ранга и процесса прямого перераспределения ресурсов региональных олигархов. Стабилизации положения представителей верхнего эшелона элит, представляющих в большей степени поколение «бумеров», способствует фактор длительных персональных отношений и возможность личного контакта с главой государства.

Продолжение СВО дополнительно консервирует статус-кво в элитных взаимоотношениях, даже несмотря на заметную идеологизацию публичного пространства, которая в теории могла бы лишить преимущества технократически настроенных лидеров. Можно сказать, что ключевой стратегией для ресурсных элит оказываются не проактивные действия, а стратегическое выжидание. С другой стороны, можно сказать, что каждый из членов Политбюро 2.0 так или иначе воспользовался шансом на ситуативное укрепление своего влияния в 2025 году и как минимум отстоял сферу своих эксклюзивных интересов.

ОБЗОР ГРУППОВОЙ ДИНАМИКИ В ПОЛИТБЮРО 2.0

Восходящая динамика

Ковальчуки

Группа Ковальчуков успешно комбинирует экономические и политические рычаги влияния. Курируемая атомная отрасль демонстрирует позитивную динамику (выручка «Росатома» за 2024 год показала прирост на 25% год к году). «Росатом» остается одной из доминирующих российских компаний по реализации крупных проектов на международном рынке. «Курчатовский институт» (Михаил Ковальчук) укрепляет влияние в космической программе за счет кооптации атомных технологий в нацпроект по космосу. Ковальчуки усилили влияние в инфраструктуре и логистике за счет создания совместного предприятия «Росатома», УК «Дело» и ТМХ и скупки компанией FESСO портовой инфраструктуры в Калининградской области и на Камчатке. Сохраняется коалиция с Сергеем Кириенко и аппаратный ресурс в виде Счетной Палаты, возглавляемой Борисом Ковальчуком.

Сергей Кириенко

Куратор внутриполитического блока Кремля демонстрирует высокую эффективность в политическом менеджменте. ЕДГ-2025 укрепил позиции «Единой России» практически во всех регионах, завершена подготовка и законодательное принятие муниципальной реформы (хотя и сопровождается конфликтами). В идеологическом контуре влияние Кириенко укрепляется за счет назначения на пост главы набсовета Национального центра исторической памяти. Существенно расширилось влияние

Кириенко на международном треке за счет создания нового Управления в структуре Администрации президента. Его возглавил лояльный Кириенко человек из «Росатома» — Вадим Титов. Кириенко становится полноценным спецпорученцем президента в ближнем зарубежье, а также влияет на африканское направление. Еще один контур контроля — создание и продвижение мессенджера МАХ, разработка которого находится в контуре соцсети VK Владимира Кириенко.

Группа Патрушева

Отставка Николая Патрушева с должности секретаря Совбеза РФ не только не привела к ослаблению позиций элитной группы, но стала прологом к ее усилению. Специально для Патрушева-старшего была создана Морская коллегия, которая укрепила его позиции по вопросам развития судостроения и арктической политики. Для аппаратной реализации деятельности коллегии было создано новое управление в АП РФ по вопросам национальной морской политики, которую возглавил протеже Патрушева — Сергей Вахруков. Еще один соратник — Рашид Нургалиев сохранил должность первого заместителя секретаря Совбеза. Укрепляется влияние старшего сына, вице-премьера Дмитрия Патрушева. Курируемый Патрушевым-младшим Минсельхоз РФ получил полномочия по регулированию оборота минеральных удобрений. Покупка Россельхозбанком 50% компании «Авито» также укрепляет экономические позиции группы.

Сохранение позиций

Михаил Мишустин

Устойчивость Михаила Мишустина продиктована устойчивостью самой национальной экономики в условиях внешних вызовов. По итогам 2024 года ВВП России показал рост на 4,1%, превысив прогнозные значения. В сфере фискального управления удалось решить проблемы с системой Единого налогового счета и продемонстрировать рекордные показатели налоговых поступлений. Премьер удерживает реноме эффективного антикризисного менеджера, хотя и несколько снизил активность в публичном политическом поле. Также команде Мишустина удается неплохо балансировать бюджетные приоритеты, добившись сохранения некоторых льгот для IT-отрасли и предпринимательского класса в рамках подготовки федерального бюджета на 2025−2027 гг. Ключевой фактор риска для премьер-министра — это обеспокоенность других групп динамикой роста его субъектности и ресурсной базы.

Игорь Сечин

Один из ключевых мега-проектов — создание единой энергетической корпорации, что подразумевает поглощение ПАО «Лукойл» корпорацией «Роснефть» остается лишь предметом слухов и спекуляций. Несмотря на публикации в масс-медиа, никакого слияния или перераспределения активов не случилось. Тем не менее, контракт Сечина в «Роснефти» был продлен на 5 лет, а значит в среднесрочном горизонте он остается в элитной обойме президента. Более того, в мае 2025 года «Роснефть» получила лицензию на разработку крупнейшего месторождения редкоземельных металлов в России — якутского Томтора. Негативным событием стало введение против Роснефти американских санкций, из-за чего под ударом находятся зарубежные активы и экспортные проекты корпорации.

Сергей Чемезов

В политическом контуре ключевое событие для элитной группы — назначение экс-главы ОАК Юрия Слюсаря врио главы Ростовской области, которое сопровождается экспансией влияния в регионе. Однако случилась и кадровая потеря в виде отставки протеже Чемезова — Юрия Борисова с поста главы Роскосмоса. За последние месяцы ГК «Ростех» получил ряд значимых активов в рамках перераспределения собственности — Климовский специализированный патронный завод и четверть акций Астраханского порта. Однако перед группой Чемезова стоит серьезный вызов в виде запуска серийного производства новых отечественных самолетов, который часто сдвигается «вправо».

Дмитрий Медведев

Клиентела Медведева сумела не растерять и даже укрепить позиции. Во-первых, сокурсник Медведева — Александр Гуцан стал Генеральным прокурором РФ. Во-вторых, еще один соратник Медведева — Александр Коновалов был назначен новым судьей Конституционного Суда РФ (впрочем, ряд наблюдателей считает обе эти фигуры согласованными и с группой Ковальчуков). Также свой пост пока сохраняет глава Карелии Артур Парфенчиков, несмотря на устойчивые слухи об отставке. Сам экс-президент постепенно укрепляет аппаратные позиции в должности заместителя Путина в Совбезе, возглавив комиссию по комплектованию ВС РФ. Более того, Медведев избран председателем совета директоров «Ростелекома», что потенциально расширяет его влияние на отечественную IT-отрасль.

Нисходящая динамика

Ротенберги

Группа Ротенбергов пребывает в двойственном положении.

С одной стороны, государство сохраняет интерес в развитии инфраструктуры, где Ротенберги удерживают ключевые позиции. Среди таких проектов следует упомянуть ВСМ Петербург-Москва. С другой стороны, РЖД по-прежнему не справляется с намеченными темпами строительства Восточного полигона, из-за чего ограничивается потенциал расширения сырьевого экспорта в Азию. Отдельный проблемный сюжет — отставка и трагическая судьба экс-главы Минтранса РФ Романа Старовойта. Тем не менее, демонстрирует успехи другой протеже Ротенбергов — глава Минспорта РФ Михаил Дегтярев. Группа сохранила контроль над Минтрансом и получила в свою сферу влияния Роскосмос. Более того, Ротенберги являются одними из главных бенефициаров национализации и последующего перераспределения экономических активов.

Сергей Собянин

Клиентела мэра Москвы существенно усилилась за счет назначения экс-главы Тюменской области Владимира Якушева на пост секретаря генсовета партии «Единая Россия». Уралосибирский клан становится главным куратором «партии власти». С этим может быть связана отставка главы Свердловской области Евгения Куйвашева, который считался ставленником Собянина. Таким образом, усиление московского главы было уравновешено за счет «размена» губернаторского поста на Урале с группой Вексельберга (Денис Паслер). Это ярко иллюстрирует важный управленческий прием Путина по выравниванию элит. Кроме того, возник целый пакет уголовных дел против фигур, входящих в контур мэра Москвы, что может говорить о стремлении внутриэлитных конкурентов ограничить уровень его влияния.

Геннадий Тимченко

Группа Тимченко находится скорее в нисходящей динамике по причине усиления санкционного давления Запада на энергетический сектор. Это негативно влияет на перспективы реализации проектов «Мурманский СПГ» и «Обский СПГ», хотя НОВАТЭК планирует их завершение до 2030 года. Сохраняются сложности с пополнением торгового флота и рынками сбыта. Непростой остается ситуация и в угольной отрасли, которую по должности курирует связанный с Тимченко министр энергетики РФ Сергей Цивилев.

Сергей Шойгу

После отставки Шойгу с поста главы Минобороны РФ продолжились аресты высокопоставленных сотрудников оборонного ведомства. Однако в последние месяцы Шойгу преодолел информационный кризис и вернулся в публичную повестку с громкими инициативами — секретарь Совбеза актуализирует свои идеи о развитии Сибири (в терминах «сибиризации» России), предложив усиленную добычу редкоземельных металлов в макрорегионе и строительство новых городов. Воинский контракт Шойгу, сохраняющего высокий символический капитал (усиленный попыткой покушения на него со стороны украинских спецслужб), продлен на 5 лет. Его заместителями в Совбезе назначены бывшие соратники по Минобороны Олег Салюков и Андрей Булыга. Однако ресурсный и аппаратный потенциал группы по-прежнему серьезно ограничен.

В то же время фактор негативной динамики тех или иных групп компенсируется усилением в целом самого Политбюро 2.0 по отношению, в частности, к региональным элитам и игрокам второго эшелона.

ОБЗОР ПОЛИТИЧЕСКОЙ ДИНАМИКИ КАНДИДАТОВ В ЧЛЕНЫ ПОЛИТБЮРО 2.0

ТЕХНИЧЕСКИЙ БЛОК (СЕКРЕТАРИАТ ЦК)

Главное изменение в техническом блоке — появление в нем секретаря Госсовета РФ Алексея Дюмина. С момента назначения Дюмина секретарем Госсовета, число комиссий в нем расширилось с 18 до 22, включая комиссию по делам СВО, а медийность и содержательная активность стала самой высокой за все время существования этого института.

Остальной состав технического блока остается стабильным. Руководитель Администрации президента Антон Вайно остается скорее теневым игроком, но значимость его формального функционала не вызывает вопросов.

Эльвира Набиуллина удерживает пост руководителя Центробанка РФ, даже несмотря на недовольство жесткой денежно-кредитной политикой. Владимир Путин продолжает публично поддерживать усилия ЦБ по борьбе с инфляцией. При этом Набиуллина лишилась двух ключевых заместителей — Ольги Скоробогатовой и Ксении

Юдаевой, что несколько ослабляет кадровое ядро главы ЦБ. Более того, негативный информационный фон вокруг ЦБ создал скандал с голосованием за национальный символ для новых 500-рублевых банкнот.

Главное достижение министра финансов РФ Антона Силуанова — относительно бесконфликтное проведение налоговой реформы, которая усилила фискальное давление, но внесла вклад в недопущение чрезмерного дисбаланса бюджетных показателей.

Актуальность фигуры вице-премьера Юрия Трутнева обусловлена особой значимостью Дальнего Востока и Арктики в условиях «поворота на Восток» и выстраивания новых логистических цепочек.

Статус-кво в качестве куратора социальной политики остается у вице-премьера Татьяны Голиковой. Хотя немалый резонанс и критику вызывает реформа медицинского образования, инициированная курируемым вице-премьером Минздравом РФ.

Первый вице-премьер Денис Мантуров удерживает позиции, хотя динамика промышленного блока неоднозначная — серийное производство отечественных самолетов хотя и демонстрирует некоторую динамику (в 2025 году состоялись первые полеты МС-21 и Суперджет-100 с отечественными комплектующими), но находится под санкционным давлением. Позитивным инфоповодом стал меморандум с Индией о производстве российских SJ-100 на индийской территории.

Существенно укрепились позиции вице-премьера Дмитрия Патрушева, который усилил влияние на экологию, аграрную промышленность и частный бизнес. Главой Российского экологического оператора стала протеже Патрушева — Ирина Тарасова. АО «Росгеология» возглавил Кирилл Левин, выходец из РСХБ, которым ранее руководил вице-премьер.

Сохранение адресных программ льготной ипотеки и значимость восстановления территорий, охваченных СВО, удерживают аппаратные позиции вице-премьера Марата Хуснуллина.

Также сильные позиции сохраняет за собой вице-премьер Александр Новак, курируя значимые гражданские направления экономики. Также у Новака укрепляется внешнеполитический функционал — как в части энергетической дипломатии, так и в отстаивании интересов России на Ближнем Востоке, включая выстраивание отношений с новым политическим руководством Сирии.

ЮРИДИЧЕСКИ-СИЛОВОЙ БЛОК

Усиливается фигура Игоря Краснова после назначения председателем Верховного Суда России. Учитывая особую активность в вопросах национализации активов во время руководства Генпрокуратурой, высока вероятность, что Краснов преодолеет устоявшийся технический функционал должности главы Верховного Суда РФ.

Значимость главы СВР Сергея Нарышкина ситуативно актуализируется на фоне восстановления переговорного процесса по Украине при посредничестве США, где Нарышкин отвечает за прямой контакт с руководителем американского ЦРУ.

Хотя министр обороны РФ Андрей Белоусов так и не стал медийной публичной фигурой, освобождение Курской области и наступательные действия РФ играют в пользу укрепления его позиций.

Первый визит Путина в Чечню за 13 лет в 2024 году и публичное развенчание слухов об отставке Рамзана Кадырова после встречи с президентом 7 мая 2025 года подчеркивают особые позиции руководителя республики в системе власти.

Позиции директора ФСБ Александра Бортникова и директора Росгвардии Виктора Золотова остаются устойчивыми.

Отметим расширение функционала ФСБ. Во-первых, ФСБ вернула себе право создания собственных СИЗО. Во-вторых, ФСБ получила полномочия контроля захода судов из иностранных портов в морские портовые зоны России.

ИДЕОЛОГИЧЕСКИЙ БЛОК

На устойчивость представителей идеологического блока влияет новый всплеск активности на переговорном треке по урегулированию конфликта в Украине. Под давлением находятся позиции главы МИД РФ Сергея Лаврова — в инфополе циркулирует критика относительно отсутствия прогресса в урегулировании конфликта после телефонных переговоров с госсекретарем США Марко Рубио (вне зависимости от ее обоснованности, сам факт информационной атаки говорит о наличии внутриэлитных оппонентов).

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков продолжает оставаться глашатаем российского президента, расставляя акценты в турбулентной внешнеполитической повестке.

В очередной раз на повестке дня оказалась фигура Романа Абрамовича, который еще может сыграть свою особую роль в переговорном процессе.

Валентина Матвиенко в сентябре 2024 была переизбрана на четвертый срок полномочий спикера Совфеда. Позиции спикера Госдумы Вячеслава Володина незыблемы до 2026 года, но думские выборы актуализируют дискуссии о дальнейших перспективах политика.

Серый кардинал информационного контура управления Алексей Громов наглядно показал аппаратный вес после решения Кремля оставить его протеже — Сергея Ситникова на посту главы Костромской области.

Патриарх Кирилл и Митрополит Тихон остаются ключевыми фигурами в РПЦ.

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КАПИТАЛИЗМ

Лидером года в блоке госкапитализма бесспорно становится глава РФПИ Кирилл Дмитриев, получивший должность спецпредставителя Путина по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами. Более того, Дмитриев является одним из ключевых участников в переговорах России и США.

Главе Сбера Герману Грефу удалось стать главным спикером по теме искусственного интеллекта, открывая потенциал для институционального лидерства госбанка в этой сфере.

Президент ВТБ Андрей Костин наращивает влияние в судостроении, лоббируя реновацию флота в интересах ОСК, управляемой госбанком. Путин публично одобрил работу Костина по управлению ОСК. В свою очередь, ВТБ также стремится к расширению активов в аграрной отрасли.

ВЭБ Игоря Шувалова усиливается в вопросах реализации Нацпроектов в рамках координации институтов развития по данному направлению. Также в введение ВЭБ.РФ перешла Государственная транспортная лизинговая компания (ГТЛК).

Позиции главы «Газпрома» Алексея Миллера и руководителя «Транснефти» Николая Токарева находятся под давлением из-за внешнеполитических условий (торговая война и санкции), хотя здесь возможны позитивные изменения в случае «большой сделки» с Западом и возможной разморозки «Северных потоков».

ОБЗОР ПОЛИТИЧЕСКОЙ ДИНАМИКИ ЧЛЕНОВ ЦК

Рост котировок

● Игорь Бабушкин — назначен председателем комиссии Госсовета РФ по делам СВО.

● Виктор Вексельберг — его протеже Денис Паслер стал главой Свердловской области.

● Михаил Дегтярев — успехи по преодолению международной изоляции российских спортсменов за счет побед в судебных инстанциях.

● Владимир Мединский — руководство переговорной группы РФ с Украиной.

● Рустам Минниханов — отстоял право регионов самим определять систему МСУ.

● Андрей Никитин — назначение министром транспорта РФ.

● Глеб Никитин — принятие эталонной программы демографической поддержки в Нижегородской области.

● Максим Орешкин — назначен спецпредставителем Путина по вопросам финансово-экономического сотрудничества со странами БРИКС, глава делегации РФ на саммите G20.

● Виктор Хмарин — переезд штаб-квартиры Русгидро в Красноярск.

● Анна Цивилева — назначена статс-секретарем, замминистра обороны РФ.

● Игорь Чайка — назначен замглавы Россотрудничества.

● Владимир Якушев — избран секретарем генсовета «Единой России» и первым вице-спикером Совета Федерации.

Нисходящая динамика

● Вагит Алекперов — санкции США против «Лукойла», потенциальная распродажа зарубежных активов компании.

● Олег Белозеров — сохранение проблем недостаточных логистических мощностей РЖД на восточном направлении, претензии по эффективности организации перевозок.

● Алексей Мордашов — затяжной конфликт с губернатором Вологодской области Георгием Филимоновым.

СЦЕНАРИИ РАЗВИТИЯ СИТУАЦИИ И РИСКИ

В рамках логики «осажденной крепости» в ближайшее время Политбюро 2.0 будет пытаться консервировать статус-кво в рамках внутриэлитного баланса топовых игроков. Но это будет увеличивать риски для игроков второго эшелона и технического персонала на периферии крупных групп. В реализации этой стратегии члены Политбюро 2.0 пытаются обновить кадровый состав элиты, объединенной ценностями служения/самопожертвования.

В то же время в долгосрочном плане в выигрыше будут те системные игроки, которые смогут действовать в логике «поиска сокровищ» — в рамках привлечения новых ресурсов или внутри страны, или за ее пределами.

Риском является стремление ряда элитных игроков, неспособных предложить новые направления развития, свалиться в архаику — в рамках сценария «возвращения домой» попытаться возродить некритически понятые советские практики (с акцентом на спорные управленческие технологии 1930-х годов) или воссоздать кастовое общество с произвольными критериями выделения новых элитариев. Одним из таких критериев предлагается сделать «новую обязательную идеологию», жрецы которой должны получить право определять доступ к ресурсам. Помимо очевидных внутренних рисков, связанных с неизбежным снижением управленческой эффективности, подобный подход может создать и критические ограничения на внешнем контуре. Неадекватная оценка потенциальных контрагентов может создать риски для безопасности страны, а жесткая идеологизация будет ограничивать круг потенциальных союзников.