Экологи: Россия заплатит больше всех углеродного налога ЕС, США — меньше всех

Углеродный налог, который хотят ввести в ЕС в 2026 году, сильнее всего ударит по поставщикам из России и меньше всего — по американским. К такому выводу пришли в своем отчете два европейских исследовательских экологических центра. По их мнению, влияние налога будет незначительным, так как он распространяется лишь на 3% импортируемых в Европу товаров и поставщики покроют дополнительные затраты более высокими ценами.

«Влияние Механизма регулирования углеродных границ (CBAM) на экспортеров в ЕС будет незначительным. CBAM покрывает только 3,2% товаров, импортируемых в Европу», — говорится в совместном сообщении исследовательских экологических центров E3G и Sandbag. Экологи отмечают, что под углеродный налог попадут экспортеры лишь нескольких секторов промышленности — производители электроэнергии, стали, алюминия, цемента и удобрений.

В центрах считают, что реальные затраты по CBAM будут нести в основном европейские потребители. С одной стороны, на рынках стран ЕС растут цены. С другой, европейские производители подпадающих под налог товаров сейчас получают 47% бесплатных квот на выбросы, которые будут отменять, и им придется также увеличивать цены.

Еще одним преимуществом экспортеров будет то, что их производственные затраты на такую продукцию с высоким содержанием стали или алюминия, ​​как легковые автомобили или ветряные электростанции, ниже, чем в Европе.

«Из шести основных европейских торговых партнеров импортные товары из России будут нести самые высокие затраты по CBAM. Сборы за импорт США будет незначительными», — заметили в E3G и Sandbag. По их расчетам, чистые затраты по CBAM для американских экспортеров составят 10 млн евро в 2026 году и 25 млн евро в 2035 году.

«Импортные товары из России столкнутся с наибольшими сборами CBAM. В начале они будут относительно низкими, 442 млн евро в 2026 году, но потом постепенно увеличатся до 1,9 млрд евро в 2035 году. Большая часть этих сборов будет взиматься с продукции черной металлургии и за удобрения», — в центрах замечают, что сумма все равно будет небольшой, так как общий импорт товаров из России в Европу составил, например, в 2019 году 91,4 млрд евро: «Если учитывать рост цен в связи с сокращением бесплатных надбавок для промышленности, „чистые затраты“ на российские товары еще ниже: 313 млн евро в 2026 году и 602 млн евро в 2035 году».

Судя по расчетам E3G и Sandbag, вместе с Россией самыми крупными плательщиками углеродного налога в ЕС в 2035 году станут Украина и Турция (870 млн евро и 824 млн евро). Китай при этом заплатит лишь 484 млн евро.

По данным Европейской ассоциации производителей стали Eurofer, в 2020 году Турция экспортировала в ЕС 3,9 млн тонн стали, Россия — 3,2 млн тонн, Украина — 1,2 млн тонн, а Китай — 1,9 млн тонн. В то же время лоббистская организация производителей удобрений Fertilizers Europe сообщает, что Россия является крупнейшим поставщиком удобрений в страны ЕС. Общая стоимость поставок составила в 2018 году 1,5 млрд евро, тогда как у Египта, который идет на втором месте — 486 млн евро.

Электроэнергия, сталь, алюминий, цемент и удобрения не являются основными экспортными товарами России. Федеральная таможенная служба России сообщает, что в первом полугодии общий экспорт в страны дальнего зарубежья составил $ 180 млрд, из которых 105 млрд — товары топливно-энергетического комплекса.

Ранее энергоэксперт Александр Собко отмечал, что у российских производителей и государства при введении углеродного налога появляется два пути: «Первый: просто заплатить налог. Второй: создавать у себя торговлю выбросами и внедрять технологии, снижающие эмиссию СО2. Таким образом можно получить вычет по платежам, а эта часть расходов останется в России и будет работать на нашу экономику».

Логика второго подхода понятна, если бы не одно но, замечал эксперт: «В текущих условиях заплатить оказывается намного дешевле, чем «декарбонизироваться». Так как главный вопрос будет не в зелёности используемой электроэнергии при производстве стали, а в замене угля и газа на водород или улавливании СО2.

«Документ (проект CBAM) оставляет много открытых вопросов: каким образом будут рассчитываться удельные показатели импортируемой продукции (по среднеотраслевым в стране-экспортёре или по конкретным производственным цепочкам), как будут использованы собранные углеродные пошлины, как будет организован контролирующий орган, как будут учтены углеродные налоги, уплаченные в стране-экспортёре. Однако очевидно, что это повод всерьёз задуматься над снижением углеродного следа экспортной продукции как ключевым рычагом повышения конкурентоспособности, так как вслед за Евросоюзом возможно распространение практик трансграничного углеродного регулирования и в других странах», — замечала руководитель проектов по климату Центра энергетики Московской школы управления Сколково Юмжана Данеева.