В Татарстане «принудиловку» по татарскому обменяли на личную безопасность?

Сегодняшнее заседание Госсовета Татарстана еще накануне в местных СМИ анонсировалось как историческое: в парламенте должны были вынести окончательное решение по обязательному преподаванию татарского языка в школах республики. В итоге, вопрос с языковой «принудиловкой» поставили в повестке первым пунктом. Но, вопреки ожиданиям, обсуждение прошло на редкость буднично — быстро и без прений. Вопрос рассматривали меньше 15 минут, после чего оперативно перешли к обсуждению бюджета на 2018 год.

В качестве главного (и единственного) спикера выступил прокурор Татарстана Илдус Нафиков, зачитавший с трибуны сухой по стилистике, но разгромный по содержанию пятиминутный доклад. «Абсолютным приоритетом является обеспечение реализации конституционных прав граждан, — напомнил Нафиков. — Зафиксировано снижение объемов преподавания русского языка в школах республики. Нормы соблюдались лишь в 24 школах. Также отмечено нарушение прав и свобод на добровольное изучение татарского языка с навязыванием итоговых тестирований, влияющих как на перевод в 10 класс, так и на средний балл аттестата. Отмечено вмешательство республиканских и муниципальных органов в автономность образовательных учреждений. Совокупность этих нарушений не только нарушала образовательные нормативы, но и негативно влияла на обеспечение свободы передвижения и выбора места жительства гражданами в пределах Российской Федерации».

В общей сложности, по словам Нафикова, при проведении проверки всех 1412 школ республики прокуратурой и Рособрнадзором зафиксированы 3856 нарушений. Все почти четыре тысячи случаев касались того, о чем предупреждал ранее президент России — лишения русскоязычных граждан России их конституционных прав на свободу выбора русского языка в качестве родного и навязывания им в качестве обязательного татарского языка. Как итог, в Татарстане было выявлено высокое снижение объема изучения русского языка — государственного языка Российской Федерации.

Илдус Нафиков сообщил, что с начала проверки (середина октября — EADaily) в адрес прокуратуры поступило 1716 жалоб по фактам «обязаловки» в школах в ущерб русскому. «Все они проверены и разрешены. Обеспечена добровольность изучения родного языка там, где учебными планами предусмотрено его преподавание». Прокурор поблагодарил педагогов, которые в ходе проверки оперативно сигнализировали в прокуратуру и Рособрнадзор о языковых перекосах в учебном процессе, о силовом нажиме на учителей, учеников и родителей, когда Москва «взялась за язык». «В сложных условиях вы реагировали по государственному, мудро и правильно. Не допустили разжигания розни, обеспечили непрерывность процесса образования».

Нафиков, излагая ситуацию с русским языком в Татарстане, основной акцент сделал на слове «рознь» — синониме понятия «экстремизм» (ст. 282 УК РФ — прим. EADaily). «Должен предостеречь „горячие головы“ от незаконных действий и высказываний экстремистского характера. Они будут жестко и решительно пресечены, с чьей бы стороны ни исходили. Прокуратура против разжигания страстей и конфликтных ситуаций».

В социальных сетях уже отметили поразительное сходство интонации, с которой Нафиков обещал кару «языковым экстремистам», с интонацией Владимира Путина, когда он в 1999 году предрек террористам смерть в отхожем месте. Из этого народные наблюдатели сделали вывод: Нафиков в парламенте говорил не от себя, а от президента России. Что логично — по Конституции России, прокурор Татарстана подотчетен Московскому кремлю, а не Казанскому. Да и назначил Нафикова в 2013 году прокурором Владимир Путин, а не Рустам Минниханов.

Из сухого тона прокурора в республике сделали правильный вывод: Москва взялась за языковую проблему в Татарстане всерьез и, как говорится, будет карать, невзирая на статус, положение, рейтинги «Единой России» и прочие атрибуты общефедеральной «табели о рангах».

Показательна реакция аудитории в Госсовете на речь Нафикова. Сидевший в зале Госсовета госсоветник Минтимер Шаймиев скорбно молчал. Хотя обычно экс-президент Татарстана, если дело касается атрибутов «татарского суверенитета», на эмоции не скупится. Из этого наблюдатели сделали вывод, что Шаймиев сам, скорее всего, решил не лезть на рожон и предостерег от этого других членов «старой гвардии». Куда, в частности, входят президент Татарстана Рустам Минниханов (бывший при Шаймиеве министром финансов) и нынешний министр образования Татарстана (инженер-механик по специальности) Энгель Фаттахов. Судя по тому, что Энгель Навапович также не отреагировал на доклад прокурора, он молчание Шаймиева оценил правильно.

Верно услышал высказанное Нафиковым предупреждение Москвы и еще один «ветеран» — спикер Госсовета Фарит Мухаметшин. Он обратился к депутатам с предупреждением «не политизировать проблему». Политизация — еще одно ключевое слово «языкового» заседания Госсовета, своего рода жупел. Хотя многолетнее навязывание татарского языка школьникам многонационального Татарстана нельзя назвать иначе, как национализмом, да и объяснить можно только националистическими прихотями руководства. Татарский язык в ущерб русскому — символ Татарстана как «суверенного государства». В остальном, «отцы суверенитета» с начала девяностых пестовали «суверенитет» лишь с одной целью — обеспечить себе статус пожизненных хозяев Татарстана вместе со всеми вытекающими — правовой неприкосновенностью и возможностью торговаться с Москвой.

«Угроза смерти татарского языка» вследствие русификации, ассимиляции, глобализации… а также другие надуманные тезисы националистов в руководстве Татарстана — не более чем пафос. Значительная часть депутатов Госсовета давно в курсе нюансов «по языковому вопросу». Скорее всего, народные избранники именно поэтому предпочли не спорить с тем, как оценили в Москве языковое «благополучие» Татарстана, а одобрить то, что предложила Москва в лице Минобрнауки РФ. Согласно заявлению Нафикова, отныне татарский язык можно будет изучать в регионе «только добровольно, на основании письменного согласия родителей или законных представителей учащихся в пределах двух часов в неделю за счет части, формируемой участниками образовательных отношений».

Правда, без реплики спикера Мухаметшина все же не обошлось. По его словам, вопрос изучения татарского языка в школах республики «очень волнует общественность», и к депутатам поступало много заявлений от «неравнодушных граждан». От кого именно, каким депутатам, и что в этих обращениях говорилось, Мухаметшин не сообщил. Он также сказал: «Министерству образования и науки предстоит большая работа по принятию в школах учебных планов с включением в них татарского языка в объеме 2 часов. Необходим комплекс мероприятий, включающий в себя изменения в рабочие программы по татарскому языку, обновление татарской литературы, методических документов, повышению квалификации и переподготовки кадров».

Отметим, что с 2012 года школа каждого субъекта РФ совместно с родителями учеников выбирает план обучения из нескольких, предлагаемых федеральным государственным образовательным стандартом и федеральным законом «Об образовании». В случае с Татарстаном (как и с любым национальным регионом) дирекции школ и родители имеют право выбрать себе как пресловутую «региональную компоненту», так и общефедеральный план — без часов на национальный язык, но с упором на русский, литературу и один европейский язык. Однако ж Фарит Мухаметшин как раньше умалчивал о таких нюансах, так и сейчас не сообщил об этом. Как и о том, что упомянутый «объем 2 часов» становится добровольным.

Капитуляцию этнократии было забавно наблюдать со стороны. До доклада Илдуса Нафикова в Госсовете в республике еще пытались с помощью админресурса создавать иллюзию протестной волны. Раньше в образе рукотворной защиты «языкового суверенитета» была условная «преподавательница нацязыка», оставшаяся без работы. Когда этот ресурс себя исчерпал, этнократы прикрылись русскими педагогами, назначенными на роль «беззаветных защитников» татарского в ущерб русскому. В авангард антифедерального педагогического фронта попал директор специализированного лицея в Казани Павел Шмаков — «российский и финский педагог» (в 2000 году Шмаков уехал на ПМЖ в Финляндию, но в 2011 году вернулся в Казань — прим. EADaily ), «икона» либерально-ориентированных родителей казанских школьников. Связанный с «Радио Свобода» портал «Идель.Реалии» охотно процитировал Шмакова, вставшего на «защиту культурного многообразия», трансформировавшегося в сознании педагога-директора в защиту языковой «принудиловки»: «Мы считаем, что нельзя делить детей на татар и русских, что татары идут на свой татарский, а русские идут играть в футбол». По мнению Шмакова, учить татарский должны все школьники, и в его школе СОлНЦе так и будет.

Прокурорские проверки Шмаков сравнил с хождением в солдатских сапогах по нежным цветам. Прокурорские проверки возмутили педагога, который в своем желании наказать инспекторов-солдафонов договорился до абсурда: «Они фотографировали детское нижнее белье, личные предметы…». Но сверхэмоциональное и сбивчивое видеоинтервью Шмакова имело воздействие разве что на людей, которые совсем не в курсе реалий Татарстана. А то, как вертикаль республики, выслушивая Нафикова, взяла под козырек, только подтверждает известное выражение «своя рубашка ближе к телу»: перепуганные этнократы, чтобы сохранить личную безопасность, быстро «сдали» родной татарский язык, на принудительном обучении которому еще вчера настаивали чуть ли не с пеной у рта.

Отметим, что точно так же — ради «сохранения всего нажитого непосильным трудом» (за 27 лет этнократии) был тихо сдан пресловутый договор о разграничениии полномочий между федеральным центром и республикой, в начале этого года пошла под суд целая когорта ранее «неприкосновенных» национал-активистов. Долгожители высоких кабинетов Казани ради спокойствия и благополучия себя оказались готовы проявить «многовекторность», превратившись из защитников «государства Татарстан» в «патриотов России». На этом фоне в республике в компетентных кругах все отчетливее звучат мнения, что Рустаму Минниханову не досидеть свой срок в президентах Татарстана, а «старой гвардии» за все прошлые этнократические «шалости» все-таки придется отвечать перед российским правосудием.

Эти мнения отчасти подкрепляются ранними выкладками некоторых московских экспертов. Согласно им, от отставки президента Рустама Минниханова раньше спасали только статус Татарстана как «суперблагополучного» региона и отсутствие конфликтов. Иллюзия «суперблагополучия» лопнула в начале 2017 года вместе с крахом «империи» Татфондбанка. А стремление Казани во что бы то ни стало следовать старым этнократическим курсом привело к выступлению Владимира Путина в Йошкар-Оле и комплексным «языковым» проверкам в школах региона. Согласно итогам этих проверок, отставка — самое простое наказание, которое может ожидать высших чиновников республики.

Муса Ибрагимбеков, специально для EADaily