Саудовский наследник рушит границы дозволенного: чем ответит Иран?

Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман в интервью газете The New York Times (опубликовано 23 ноября) отозвался о верховном руководителе Ирана аятолле Сейиде Али Хаменеи, как о «новом Гитлере» Ближнего Востока. Дерзкое заявление 32-летнего принца, фактического правителя Саудовской Аравии при его престарелом отце-монархе Салмане ибн Абдул-Азизе аль-Сауде, в эти часы широко освещается в ближневосточных и западных СМИ.

Принц Мухаммед, являющийся по совместительству министром обороны Королевства, указал на необходимость совместного сдерживания «экспансии Ирана» под властью аятоллы Хаменеи в регионе. «Из европейского опыта мы знаем, что умиротворение (агрессора) не срабатывает. Мы не хотим нового Гитлера в Иране, чтобы на Ближнем Востоке повторилось то, что произошло в Европе», — сказал наследник саудовского престола.

При этом собеседник NYT похвалил президента США Дональда Трампа в качестве «правильного человека в нужное время», кто поддерживает позицию Саудовской Аравии в отношении Ирана.

Часть интервью была посвящена и продолжающимся событиям в самом Королевстве, власти которого в начале этого месяца объявили о беспощадной борьбе с коррупцией. Наследник назвал прошедшие в крупнейшей арабской монархии аресты и задержания десятков принцев, действующих и бывших министров, бизнесменов вынужденной мерой.

Ранее на страницах западных изданий, включая NYT, отмечались факты самого жёсткого обращения с «коррупционерами» в Саудовской Аравиии, вплоть до их пыток, что наводит на предположение далеко не только антикоррупционной составляющей в действиях нынешнего руководства Королевства. По мнению многих наблюдателей, стремительный взлёт 32-летнего отпрыска короля Салмана пришёлся многим саудовским принцам из других кланов (король Салман и принц Мухаммед принадлежат к клану Судейри), мягко говоря, не по душе. Так, в числе задержанных и впоследствии жестоко избитых упоминается имя сына предыдущего короля Абдаллы принца Митеба (клан Шаммар).

Как писала NYT, часть нелояльных принцев и других влиятельных фигур страны содержалась под арестом и подвергалась побоям в фешенебельном отеле Ritz Carlton в Эр-Рияде. По данным американского издания, некоторым «коррупционерам» взамен на свободу было предложено отказаться от львиной доли своих состояний. В некоторых случаях размер откупных доходил до 70% личного благосостояния задержанных.

Внутренняя антикоррурционная кампания с неприкрытым уклоном в сторону сведения счётов с неугодными представителями монаршей семьи протекает на фоне взвинчивания Эр-Риядом антииранской истерии. Эти два процесса во многом взаимосвязаны. Во всяком случае, в их синхронизации крайне заинтересован лично принц Мухаммед, сделавший ставку на тесное сотрудничество с США и Израилем.

Король Салман благословил своего сына на ликвидацию любой угрозы его будущему правлению. В свою очередь принц Мухаммед соизмеряет многие действия на внешнем фронте, в том числе и с установкой «гашения» внутреннего сопротивления. О начале непримиримой борьбы с коррупцией в Королевстве было объявлено в тот же день, когда над саудовской столицей сбивали ракету «Вулкан-2», выпущенную из Йемена тамошними повстанцаии-хуситами. Эр-Рияд незамедлительно обвинил в ракетном ударе Тегеран, которому приписываются поставки йеменским мятежникам баллистических носителей. Тот же принц Мухаммед отреагировал тогда указанием на наличие всех признаков «акта войны» в действиях Ирана.

4 ноября хуситы ударили по саудовской столице. Через несколько часов здесь было объявлено о начале работы Комитета по борьбе с коррупцией. Понятное дело, его не мог возглавить никто другой, как только рвущийся к трону наследник. Комитет наделён полномочиями проводить собственные расследования, аресты, вводить запрет на поездки, замораживать банковские активы и осуществлять другие действия в рамках борьбы с коррупционными схемами и их участниками. Право на избиение принцев, министров и бизнесменов в регламенте вновь созданного органа, конечно, не прописано. Но, как можно понять, он сформирован далеко не в последнюю очередь именно для сведения непосредственных счётов с нелояльными фракциями и их лидерами.

А беспрецедентная дерзость принца, даже по меркам уже никого не удивляющей конфронтации между Саудовской Аравией и Ираном, который назвал верховного руководителя ИРИ «новым Гитлером», тревожит и наводит на мысли одновременно. Налицо все признаки принятого в Эр-Рияде решения идти в противостоянии с Тегераном до конца, что подразумевает обращение на каком-то этапе и к военным средствам развёртывания такого противостояния.

Это вызов, не иначе. Причём с чёткой установкой на вовлечение США и Израиля в ещё более выраженную конфронтацию с Ираном. Озвучивание сравнений с Гитлером делает приближение большой войны на Ближнем Востоке почти необратимым. Иран, несомненно, ответит на этот вызов. Посмотрим, обойдётся ли и в этот раз одним лишь дипломатическим контрударом или Тегеран сочтёт, что пришло время поставить саудовцев на место не только жёстким заявлением.

Ближневосточная редакция EADaily