• USD 57.50 -0.40
  • EUR 68.66 -0.49
  • BRENT 56.86 +0.76%

Почему в Нахичевани заставляют молодежь читать Драйзера и Мопассана: мнение

Васиф Талыбов. Фото: novosti.az

Власти Нахичеванской автономии Азербайджана утвердили список из 30 книг, обязательных к прочтению подрастающим поколением. Согласно распоряжению, подписанному председателем Верховного меджлиса автономии Васифом Талыбовым, эти книги призваны служить формированию у молодежи патриотизма, национальной идентичности и патриотического мировоззрения. Озвученный Талыбовым список обязательных к прочтению книг вызвал в азербайджанском сообществе противоречивые чувства.

В список (прозванный в народе «списком Талыбова») входят совершенно разные по времени и месту создания произведения: от тюркских эпосов до романа Теодора Драйзера «Гений». Азербайджанцы понимают, почему в список попали всемирно известный тюркский эпос «Деде Коркуд» и «Огуз-наме»: молодежи надо напоминать, что Азербайджан — форпост тюркского мира, который простирается от Турции до Якутии. Людям ясно, почему глава Нахичеванской автономии рекомендует молодежи читать датированное началом 2001 года обращение Гейдара Алиева к азербайджанскому народу. 20 марта 2001 года Азербайджан отмечал десятилетие восстановления своей независимости. 26 марта 1998 года Гейдаром Алиевым был подписан указ об учреждении Дня геноцида азербайджанского народа, который с того времени отмечается 31 марта каждого года. В это день в 1918 году в Баку и его окрестностях происходили вооруженные столкновения между частями Бакинского Совнаркома во главе со Степаном Шаумяном и отрядами азербайджанских националистов-мусаватистов, поддерживаемых турецкими и английскими интервентами.

В более расширенном понимании «Международный день геноцида азербайджанского народа» мыслился Гейдаром Алиевым как отдание памяти жертвам «двухсотлетней оккупации Азербайджана», начавшейся с 1813 года, когда Россия и Персия подписали Гюлистанский мирный договор. После этого, как гласит указ Алиева об учреждении «Дня геноцида азербайджанцев», «началось «расчленение азербайджанского народа, передел наших исторических земель и оккупация. «В результате реализации этой политики в кратчайшие сроки было осуществлено массовое переселение армян на азербайджанские земли. Неотъемлемой частью оккупации азербайджанских земель стала политика геноцида», — гласит текст указа, составленного 18 лет назад лично Гейдаром Алиевым. Как считают в Баку, историческое азербайджанское государство разделено между Россией, которой отошел якобы принадлежащий Азербайджану Южный Дагестан, Ираном (северные провинции Исламской Республики Иран) и Арменией (Карабах и практически вся территория Республики Армения).

В контекст идеологии разделенного азербайджанского государства и возрождения тюркского мира более-менее укладываются и другие книги из «индекса» Васифа Талыбова. Книга иранского писателя Мухаммеда Хусейна Шахрияра «Приветствие Гейдарбабе», написанная в 1954 году, повествует о политике шаха Резы Пехлеви по отношению к иранским азербайджанцам. Будучи премьер-министром Персии, Пехлеви в 1925 году сверг правивших Персией с конца XVIII века тюрок Кажаров. Став шахом, Пехлеви, следуя примеру своего кумира Ататюрка, проводил насильственную унификацию многонационального Ирана под стандарт единой иранской нации. Итогом этой унификационной политики стали протестные выступления тюрок и курдов в северных и западных частях Ирана. В январе 1946 года иранские курды образовали Мехабадскую республику, где военным министром был Мустафа Барзани, отец нынешнего президента Иракского Курдистана.

За несколько месяцев до этого иранские азербайджанцы провозгласили в Тебризе «Демократическую республику Азербайджан» (ДРА). Глава Азербайджанской ССР Мирджафар Багиров — негласный куратор ДРА и Мехабадской республики по линии Советского Союза — присвоил сам себе титул «отца азербайджанской нации». Кончилась эта эпопея тем, что по настоянию Великобритании СССР помог Тегерану ликвидировать тюркско-курдскую ирреденту в Иране. Самозванный отец азербайджанской нации Багиров в 1953 году был расстрелян по «делу Лаврентия Берия». Однако память о несостоявшемся воссоединении севера Ирана и Азербайджанской ССР в «Великий Азербайджан» продолжает будоражить воображение пантюркистов в независимом Азербайджане и за его пределами. С этой точки зрения, рекомендация властями Нахичевани книги Шахрияра в качестве духовной скрепы — это не очень дипломатический жест в отношении Ирана и иранских азербайджанцев. Братья на южном берегу Аракса, осознавая себя азербайджанцами по языку, по менталитету и гражданскому сознанию чувствуют себя гражданами Ирана и не горят желанием расчленять Иран ради воссоединения с Азербайджаном.

Об этих настроениях иранских братьев известно и братьям с северного берега Аракса. Впрочем, на одном из бакинских форумов предположили, почему у азербайджанской молодежи потребовали обязательно читать книгу Шахрияра о Гейдарбабе. «Гейдаром-бабой» («баба» — уважительное обращение к старшему у тюрок) в Азербайджане называют Гейдара Алиева, поэтому Талыбов мог счесть, что умерший в 1988 году Шахрияр посвятил книгу Гейдару Алиеву. «На самом деле Гейдарбаба — это гора в Южном Азербайджане, — отмечает эрудированный пользователь форума из Баку. — Федот да не тот».

В качестве духовной скрепы для патриотического духа Талыбов рекомендовал книги Низами Гянджеви. Присутствие имени классика восточной поэзии в патриотическом кодексе Азербайджана, основанном на тюркской идее — факт, который с историко-культурной точки зрения выглядит как нонсенс. Азербайджанский литературный язык начал складываться в XIX веке — спустя семь столетий после смерти автора «Искандер-намэ», писавшего на фарси и арабском. Низами считается азербайджанским поэтом, поскольку он родился в Гяндже (бывший Кировабад). Используя в плане Гянджеви фактор географической привязки, Баку невольно следует примеру Киева, где Анну Ярославну считают украинкой лишь потому, что внучка крестителя Руси выросла в Киеве. Но исторический оксюморон с Низами в современном Азербайджане оксюмороном не считается: еще советские востоковеды азербайджанского происхождения, стараясь сделать Низами более «советским», убедили общество в азербайджанском происхождении перса из Гянджи. Его имя в списке Талыбова — следование еще советской историко-культурной традиции удревления Азербайджана за счет культурных пластов Персии. Куда более, чем Гянджеви, азербайджанцев удивило присутствие в списке Талыбова других книг.

К примеру, романа Николая Островского «Как закалялась сталь». Русского по происхождению Павку Корчагина к азербайджанской национальной идее и тюркскому миру, что называется, не пришьешь никак. «Это же советское наследие — верно подмечает пользователь форума Disput.Az. — Снова социализм строим?». В соцсетях отметили, что с социально-экономическими реалиями нынешнего Азербайджана не вяжется рекомендация к обязательному прочтению поэмы Гусейна Джавида «Аскер». Выдающийся азербайджанский поэт Джавид до краха Российской империи писал о нуждах угнетенного трудового народа на бакинских нефтяных приисках, призывал народы тогдашнего Азербайджана к борьбе за государство рабочих и крестьян. То, что Джавид был в 1930-х годах репрессирован как турецкий шпион, бросает невольную тень на «отца азербайджанской нации» Гейдара Алиева. Джавида бросили в тюрьму сотрудники азербайджанского НКВД — структуры, где примерно в ту же пору начинал свое восхождение во власть отец нынешнего президента Азербайджана.

То, что в список обязательных книг включили новеллу Ги де Мопассана «Пышка», азербайджанцев позабавило и одновременно огорчило. В дебютной новелле французского классика повествуется о проститутке-француженке по прозвищу Пышка, которая из патриотических соображений была вынуждена отдаться ненавидимому ей офицеру-пруссаку, ехавшему с ней одном дилижансе. Пока Пышка, подавляя отвращение, исполняла «патриотический долг», ее другой сосед по дилижансу, француз, напевал «Марсельезу». В соцсетях и на форумах граждане Азербайджана находятся в недоумении от того, какой пример может подать молодежи Азербайджана героиня Мопассана? То, что ради победы над Арменией азербайджанка имеет право продать свое тело армянскому военному? Есть мнения, что Талыбов имел в виду «Пышку» как произведение, где увековечено национальное достоинство. «Этого достоинства у проститутки было намного больше чем у „порядочных“ героев произведения», — свидетельствует посетитель форума Disput.Az. Такое предположение наводит на мысль о следующем умозаключении: жрица любви из Азербайджана, если она верна идеалам Гейдара Алиева, куда более достойный человек, чем сомневающийся в этих идеях врач, инженер или историк из Азербайджана.

Самый настоящий когнитивный диссонанс вызвало присутствие в списке Талыбова следующих книг: «Государя» Никколо Макиавелли и письма президента США Авраама Линкольна учителю своего сына Уильяма. Пересказ работы, считающейся «библией» всех тиранов современности, излишен: современники Маккиавелли считали, что «Государь» был надиктован автору дьяволом. Письмо Линкольна, созданное в духе просвещенного либерализма того времени — полная противоположность «Государю». В Азербайджане резонно недоумевают, как может один и тот же человек — Васиф Талыбов — заставлять молодежь воспринимать как примеры для подражания труды таких разных мыслителей как Макиавелли и Линкольн. «Слишком разношерстный список, и слишком поляризованный, — пишет пользовательница форума Disput.Az. — Такое ощущение, что просто натыкали известных авторов, причем разные люди с разными предпочтениями».

Другая читательница вспомнила, как руководивший до 2014 года Бакинским славянским университетом Камал Абдуллаев не допускал студентов к экзаменам, если те не прочли обязательных книг из утвержденных ректором списка. В числе обязательных прочтению книг были, в частности, пьесы и романы самого Абдуллаева. Азербайджанцы, раздумывая над списком Талыбова, вспомнили и куда более трагичные моменты в истории азербайджанской культуры. Например, как в библиотеках бакинских вузов в девяностых годах уничтожали книги Константина Симонова, сочтя, что советский писатель-фронтовик приходится родственником армянскому режиссеру Рубену Симонову. Или как на закате СССР пантюркисты из «Народного фронта Азербайджана» сжигали книги классика советской азербайджанской литературы Самеда Вургуна.

Обнародование властями Нахичеванской автономии списка обязательных к прочтению книг, да еще такого разношерстного, навело азербайджанцев на аллюзии с их восточным соседом по Каспию — Туркменистаном. В этой постсоветской республике «Рухнаму» Сапармурата Ниязова ставят на одно место с Конституцией и Кораном, а статьи и книги действующего президента Гурбангулы Бердымухамедова есть дома у каждого чиновника и представителя местной интеллигенции.

Ироничные азербайджанцы посоветовали в порядке «шутки юмора» включить в список Талыбова «1984» Джорджа Оруэлла. Предварительно осведомившись, есть ли у романа- антиутопии адекватный перевод на азербайджанский язык. Последнее замечание относится к книгам из списка Васифа Талыбова. В Азербайджане сомневаются, все ли из предложенного Талыбовым переведено на единственный в стране государственный язык. Что касается упоминания азербайджанцами романа Оруэлла, то, как говорится, в каждой шутке есть доля правды. В конце августа в Баку арестовали журналиста Мехмана Алиева — учредителя и главного редактора информагентства «Туран», которое в Азербайджане считалось единственным оставшимся независимым изданием. Присутствие в «списке Талыбова» Драйзера и Мопассана, которые к Нахичевани не имеют никакого отношения, заставляет вспомнить о репрессиях, которые обрушились в независимом Азербайджане на литератора-нахичеванца Акрама Айлисли. Поднятые более 100 лет назад западными литераторами общечеловеческие проблемы — хороший способ отвлечь читателя от того, что творится с ним и его страной сегодня и сейчас.

Муса Ибрагимбеков, специально для EADaily

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2017/08/29/pochemu-v-nahichevani-zastavlyayut-molodezh-chitat-drayzera-i-mopassana-mnenie
Опубликовано 29 августа 2017 в 19:34
Все новости

23.09.2017

Загрузить ещё
Аналитика
Facebook
ВКонтакте
Нажмите «Нравится»,чтобы
читать EurAsia Daily в Facebook
Нажмите «Подписаться»,чтобы
читать EurAsia Daily во ВКонтакте
Спасибо, я уже с вами