• USD 59.15 +0.15
  • EUR 69.89 +0.47
  • BRENT 51.85 +0.37%

В столице Литвы прошёл поминальный «Марш живых»

В предместье Вильнюса состоялся «Марш живых», приуроченный ко дню памяти жертв Холокоста. Традиционным инициатором марша выступила местная еврейская община, сообщает BaltNews.lt.

Участники шествия прошли от Панеряйского железнодорожного вокзала до мемориала, установленного на месте массового уничтожения литовских и европейских евреев, цыган, польских интеллигентов и военнопленных Красной Армии. Тела замученных сжигали на кострах, заметая следы преступлений. Всего в годы войны на территории Литвы нацисты и их пособники уничтожили около 206 000 евреев. В это число вошли около 190 тыс. литовских евреев, от 8 до 10 тыс. еврейских беженцев из Польши, примерно 5 тыс. привезённых сюда нацистами евреев из Австрии и Чехии и 878 французских евреев.

В советское время из соображений «дружбы народов» говорить о массовом участии литовцев в этом геноциде не любили — и стратегия умолчания пережила советские времена. Так продолжалось до прошлого года, когда эффект разорвавшейся бомбы произвела вышедшая книга журналистки Руты Ванагайте «Наши». Когда Ванагайте собирала материал своей книги о Холокосте в Литве, ей неоднократно советовали отступиться от столь «опасной» темы. «Священник Ричардас Довейка сказал, что у меня перед носом закроются все двери. Я с самого начала столкнулась с отрицательной реакцией — родные сказали, что я предаю родственников и являюсь Павликом Морозовым. Несколько друзей вообще отвернулись от меня — сказали, что мне платят евреи, и я изменяю родине», — рассказала журналистка местной прессе. По её словам, в Литве опасаются поднятой ею темы: «До такой степени боятся, что я сталкиваюсь с абсолютной паникой — от учреждений власти до сельских жителей. За полгода я встретила всего несколько человек, которые не боялись. Даже с историками в парке на лавочке приходилось встречаться… Некоторых из них я не могу цитировать: они не хотят, один из них сказал, что отныне не будет читать лекции на эту тему — опасно».

Рута Ванагайте задаётся вопросом: «Все литовские провинции усеяны еврейскими могилами. Это „белое пятно“ в нашей историографии. Почему не исследовали?» Она делится впечатлениями о том, как вместе с директором Иерусалимского отделения центра Симона Визенталя, известным «охотником за нацистами» Эфраимом Зуроффом пыталась вызвать литовцев на откровенность. «Большинство людей с нами общались, только не соглашались фотографироваться и называть свои имена. Другие боялись — говорили, ещё придут и убьют. Кто убьёт? Литовцы! Они знают, что в большинстве случаев евреев конвоировали, охраняли или убивали отцы или деды соседей», — рассказала Ванагайте.

Исследовательница отметила: «Я читала протоколы об эксгумации: множество детей с неповреждёнными черепами — значит, закапывали живыми. В книге есть свидетельство очевидца: отец ничком ложился в яму, прикрывая ребенка. Военного спрашивали: в кого первого стреляли — в отца или в ребенка? Ответил: „Что мы, звери, что ли, стрелять в ребенка на глазах у отца? Конечно, в отца. Ребенок ведь ничего не понимает…“. Я помню, в советское время, когда лечили зубы, спрашивали — золото будет ваше или моё? Откуда у зубных техников было золото? Куда пропали все золотые коронки? Есть и ещё более интересный момент. Я унаследовала от дедушки и бабушки антикварную кровать, шкаф, часы. Прочитала, что во всей Литве было около 50 000 еврейских домов, плюс синагоги, магазины, больницы. Куда пропало всё это имущество? Вся Литва разбогатела. Я читала, что в Паневежисе вещи передали Драмтеатру, дому престарелых, женской гимназии, больнице, потом распродали жителям. Что не удалось продать — раздали бесплатно. Когда уничтожили евреев, в Паневежисе было 25 000 обитателей, а вещей, оставшихся после убийств, было 80 000 — от постельного белья до чашек. Их раздали бесплатно. Значит, каждый житель получил по несколько вещей. Моя бабушка из Паневежиса, кровать тоже из Паневежиса. Купила ли она её? Не знаю. Носила ли моя мама что-то из той одежды? Все в Литве, у кого есть старинные вещи, могут задаться вопросом, откуда они взялись. Убийцам евреев обычно ничего не платили, но они брали, что могли, несли продавать или выменивали на водку. Это было их вознаграждение. вечером они возвращались домой. У некоторых были дети — и с работы приходили не с пустыми руками, приносили то одежду, то ещё что-то».

Рута Ванагайте поведала о мотивации палачей: «Они туда пошли сами от нечего делать. Тогда была такая логика: давали поесть и пострелять. А ещё можешь взять одежду, обувь, цепочки евреев, выпить. Римантас Загряцкас провел исследование социального портрета палача евреев: половина тех, кто убивал в провинции — безграмотные или окончившие два класса. Может, если бы Церковь заняла иную позицию и сказала, что надо выполнять одну из заповедей Божьих — это и остановило бы их. Однако Церковь промолчала и не призвала. Некоторые утверждали, что за отказ грозили казнью, но известен лишь один такой факт — в Каунасе был расстрелян солдат, отказавшийся убивать. В особом отряде служили восемь учеников ремесленной школы — шестнадцать-семнадцать лет. Наступил июнь, делать было нечего, они пошли „поработать“ — им обещали вещи евреев. Лето закончилось, они ушли из отряда. Разве это насилие — сами пришли, сами ушли. В Литве говорят, что заставляли убивать, поили. Военный Ляонас Стонкус рассказал, что, если видели, что у кого-то нервы не выдерживали, офицеры не заставляли стрелять, боялись, как бы против них оружие не обратили. И не пили — давали после, вечером, или очень мало — боялись, чтобы командующих не постреляли. Можно сказать, что евреев убивали молодые, неграмотные и трезвые литовцы».

Ванагайте подчеркнула: «В книге я не опираюсь ни на один зарубежный источник, только на то, что сказано жителями Литвы и историками. Полгода я провела в Особом архиве, читала дела, их исповеди. Если кто скажет, что наших мальчиков пытали, и только после этого они давали показания — глупости, никто не говорит о пытках. Один убийца евреев жаловался на боли в плече, сделали рентген, выяснили причину, назначили массаж и парафиновые ванночки. Видно, слишком много стрелял. Во-вторых, работники НКВД были последовательными, точными, каждый рассказ убийцы евреев подтверждался ещё свидетельствами пятнадцати других лиц, соратников. Совпадает каждая деталь. Все они умаляли свою вину. Когда спрашивали, сколько раз они участвовали в расстрелах, сначала не помнили, потом вспоминали какой-нибудь один расстрел, а на деле участвовали в двадцати или пятидесяти. Все умаляли свою вину, поскольку не хотели сидеть. Многих НКВД после войны судил за конвоирование, а спустя двадцать-тридцать лет, когда выяснялось, что они и расстреливали, их снова арестовывали. В администрации Литвы (в период нацистской оккупации) работало 20 000 человек: полицейские, начальники полиции округов. Только три процента из них являлись немцами. Конечно, планировали не литовцы, но им приказывали, и они выполняли, делали всё так хорошо, что потом в Литву везли расстреливать евреев из Австрии и Франции. В девятом форте (в Каунасе) расстреляли 5000 евреев из Австрии и Чехии. Сюда их везли якобы на прививку — евреи шли в ямы с засученными рукавами в ожидании процедуры. Литовцы так хорошо работали, что батальон Антанаса Импулявичюса вывезли в Белоруссию — и там они убили 15 000 евреев. Немцы были очень довольны».

Разумеется, далеко не все литовцы оказались во время войны добровольными палачами, нашлись среди них люди и противоположного склада. Недаром израильский центр исследования Холокоста «Яд Вашем» наградил титулом Праведника мира за спасение евреев более 800 уроженцев Литвы.

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2017/04/27/v-stolice-litvy-proshyol-pominalnyy-marsh-zhivyh
Опубликовано 27 апреля 2017 в 22:37
Все новости

21.08.2017

Загрузить ещё
ВКонтакте
Одноклассники
Нажмите «Нравится»,чтобы
читать EurAsia Daily в Facebook
Нажмите «Подписаться»,чтобы
читать EurAsia Daily во ВКонтакте
Спасибо, я уже с вами