• USD 59.02 -0.12
  • EUR 69.42 -0.47
  • BRENT 51.88 +0.42%

В одной лодке: Региональная политика Саудовской Аравии и США

Дональд Трамп и принц Мохаммед. Иллюстрация: news-today.com

Текущая политика США направлена на координацию с саудовскими лидерами вопросов региональной повестки и политики безопасности. Правящие круги Саудовской Аравии выражают озабоченность по поводу состояния американского лидерства и адресности политики США на Ближнем Востоке. Параллельно растут опасения и у американцев в отношении приоритетов Саудовской Аравии.

В последний период саудовские лидеры время от времени давали сигналы о своем неудовольствии политическими подходами США к кризисам в Египте, Бахрейне, Ираке, Сирии и главное — по отношению к Ирану. Саудовские официальные лица также критиковали предлагаемые изменения в законе о суверенном иммунитете США и пригрозили вывести саудовские государственные и частные инвестиции из США, если будут приняты некоторые предлагаемые изменения. В целом, руководители Саудовской Аравии слишком часто выражали разочарование политическими решениями США и заявляли о готовности проводить более независимый и настойчивый курс по некоторым вопросам. Различия в выбранных тактиках и методах могут продолжать осложнять двустороннюю координацию по вопросам региональной безопасности, в том числе, по Ирану и действиям против ИГИЛ и других террористических групп. Региональные конфликты из-за множества участников и разнонаправленности их интересов продолжают создавать точки трения и стимулировать вызовы с обеих сторон к более фундаментальным переоценкам американо-саудовских связей. Недоверие к американским намерениям, возникшее у Саудовской Аравии после отказа США от силового свержения президента Сирии Башара Асада в 2013 году, резко усугубилось спустя два года в результате сделки по иранской ядерной программы, против которой саудовцы открыто выступали. По Йемену со стороны Вашингтона также не видно желания поддерживать Эр-Рияд прямым вмешательством или свертывать критику его действий. Такая ситуация подогревает неуверенность Саудовской Аравии в готовности Соединенных Штатов в будущем принести серьезные жертвы на алтарь интересов королевства в области обороны и безопасности. Визиты президента Обамы в Эр-Рияд в марте 2014 года и в январе 2015 года проходили на пике спекуляций в СМИ о якобы растущих разногласиях между США и лидерами Саудовской Аравии по ключевым вопросам: в первую очередь, по конфликту в Сирии, ядерной программе Ирана и политике США в отношении Египта. Спекуляции по поводу отношений США и Саудовской Аравии продолжились и в 2016 году, в частности, на фоне саммита США-ССАГПЗ (Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива) в Эр-Рияде в апреле 2016 года.

К моменту смены президентской администрации во взаимных отношениях США и Саудовской Аравии накопилось известное недоверие. Но история американо-саудовских отношений свидетельствует и о том, что критика США в отношении политики королевства остается предметом закрытого дипломатического вмешательства США, а не публичного обсуждения руководителями государства. В результате пока обе страны публично подтверждали свои обязательства в отношении сотрудничества в период региональных потрясений и смены руководства. После встречи на высшем уровне в Кэмп-Дэвиде в 2015 году на саммите ССАГПЗ американские официальные лица подчеркнули свою приверженность безопасности стран Персидского залива и объявили о создании рабочих групп по вопросам безопасности, включая рабочую группу по передаче вооружений.

Вопрос преемственности власти. Последовавшая в январе 2015 года смерть короля Саудовской Аравии Абдуллы бин Абд аль-Азиза знаменовала собой смену поколений в семейном руководстве Саудовской Аравией. Новый король Салман объявил о серьезных изменениях в организации престолонаследия. Он выдвинул на передний политический план своего сына принца Мохаммеда, сделав его заместителем наследного принца, и через год сменил самого наследного принца. В результате династических пертурбаций в абсолютной монархии американские аналитики усердно заняты анализом внутридинастических отношений в доме Саудов, которые, как признают они, остаются закрытой сферой. Политические решения в королевстве, по-прежнему, принимаются на основе консенсуса в закрытой для внешнего мира элите. Механизмы преемственности власти в Саудовской Аравии привлекают особое внимание американцев, поскольку вопросы правопреемства и внутрисемейная политика могут иметь прямые последствия для региональной стабильности и интересов США в области национальной безопасности. Проблемой становится: будет ли изменен порядок наследования с лествичного восхождения на трон на наследование от отца к сыну. Третье поколение внуков основателя королевства более многочисленное и должно иметь более сложные внутрисемейные отношения, чем у его предшественников. При естественном увеличении королевского дома в случае сохранения лествичного порядка распри в королевском доме по вопросу наследования неизбежны. Между тем, явных публичных сигналов о том, что ведущие члены королевской семьи занимаются соперничеством, нет. Но некоторые наблюдатели высказывают предположения о возможном соперничестве между наследным принцем и его заместителем — сыном короля Салмана принцем Мохаммедом. Равновесие сил, интересов и влияние среди молодого поколения лидеров королевской семьи остаются непрозрачными, а их внешнее обсуждение «экспертами», по-видимому, ведется на уровне спекуляций. Между тем, в США полагают, что с новым поколением лидеров Саудовской Аравии и на фоне хаотических условий, сохраняющихся на Ближнем Востоке, некоторые изменения в отношениях США и Саудовской Аравии могут оказаться неизбежными. Масштабы изменений и их последствия остаются неясными для американцев.

«Арабская весна» 2011 года отчасти затронула и Саудовскую Аравию. Ограниченные протесты шиитского меньшинства (10−15%) дали о себе знать в прилегающих к берегам Персидского залива восточных провинциях Саудовской Аравии, которые как раз и богаты нефтью. Администрация Обамы поддержала права саудовских граждан на свободу слова и собраний. Саудовские лидеры, в свою очередь, публично отвергали иностранное вмешательство во внутренние дела страны.

Силы безопасности по-прежнему контролируют и жестко ограничивают политическую и социальную активность во внутренней политике Саудовской Аравии. Волнения в восточных провинциях возобновились после казни в январе 2016 года шиитского проповедника Нимр аль-Нимра, призывавшего к массовым протестам и гражданскому неповиновению и ставившего под сомнение легитимность королевской фамилии. Однако они не пошли по нарастающей.

С 2014 года новым внутренним и внешним вызовом королевской семье Саудовской Аравии стало террористическое «Исламское государство» (ИГИЛ — запрещено в РФ), установившее контроль на граничащих с Саудовской Аравией территориях Ирака. Множество саудовцев сражается в рядах ИГИЛ. В самой Саудовской Аравии были созданы подпольные «вилайеты» ИГИЛ. С 2014 года сторонники ИГИЛ взяли на себя ответственность за несколько нападений в Королевстве, включая нападения на сотрудников безопасности и местных шиитов. Против генерального консульства США в Джидде была попытка теракта с использованием смертника. С 2014 года в Саудовской Аравии начались репрессии против внутренних сторонников ИГИЛ. Всего арестовано более 1600 предполагаемых сторонников ИГИЛ. Из этого числа только в июле 2015 года — 400 человек. В мае 2015 года «халиф» ИГИЛ Абу Бакр аль-Багдади назвал руководителей Саудовской Аравии «рабами крестоносцев и союзниками евреев». Королевскую семью Аль Сауда игиловцы называют не иначе, как «отступниками среди отступников». С конца 2015 года в ответ на инициативу лидеров Саудовской Аравии по организации нового транснационального контртеррористического сотрудничества, лидеры ИГИЛ объявили войну королевской семье и призвали своих сторонников внутри Королевства к борьбе. Пропаганда ИГИЛ прямо адресована подданным Саудовского королевства и имеет определенное влияние на них, в том числе, из-за господствующей идеологии в самой Саудовской Аравии. Так, например, идеология террористического «Исламского государства» опирается на учение Мохаммеда аль-Ваххаба и других священнослужителей, которые сыграли главную роль в создании официальной религиозной доктрины Саудовской Аравии. Отличие игиловской от официальной идеологии Саудовской Аравии — это непризнание легитимности королевской семьи династии Аль Сауда. Предлагаемый ИГИЛ рецепт для Саудовской Аравии — свержение короля-вероотступника на практике означает исламскую революцию в этой стране. Таким образом, «Арабская весна» может прийти в Королевство совсем с другой стороны, чем ее ждали в Эр-Рияде в 2011 году.

Йемен. С марта 2015 года Саудовская Аравия вместе с созданной ей коалицией участвует в интервенции в Йемене. Военная интервенция Саудовской Аравии и ее союзников в Йемене поставили Соединенные Штаты в сложное положение. США поддерживали своими техническими средствами воздушную кампанию саудовской коалиции в Йемене. Военное планирование саудовцы осуществляют в едином подразделении, созданном американцами — «Объединенной ячейке планирования». Подразделения американского спецназа были задействованы в отдельных миссиях в Йемене. ВМС США принимают активное участие в военно-морской блокаде этой страны. С одной стороны, официальные лица США разделяют озабоченность Саудовской Аравии относительно свержения правительства Хади и, как следствие, роста экстремистских угроз со стороны т. н. «Аль-Каиды на Саудовском полуострове» и ИГИЛ в Йемене. С другой стороны, интервенция Саудовской Аравии ввергла ключевого партнера США в неразрешимый вооруженный конфликт, в котором используется американское оружие и следствием которого становится гуманитарная катастрофа. Некоторые независимые эксперты в США призывают к переоценке американо-саудовских отношений в связи с продолжающейся военной кампанией в Йемене. Между тем, вопреки саудовской интервенции, экстремистские группировки в Йемене набрали новую силу, а хуситы продолжают угрожать южной границе королевства. Действующую в Йемене «Аль-Каиду на Аравийском полуострове» по-прежнему возглавляют подданные саудовского короля, которые желают его свержения. Пока что возглавляемая Саудовской Аравией коалиция добилась одного — привычного раскола Йемена на прежние север и юг. В итоге, саудовская интервенция в Йемене может иметь более широкие последствия для будущего руководства Саудовской Аравии и стабильности самого королевства. Ведь интервенция стала экзаменом на компетентность ее главного автора — заместителя наследного принца военного министра Мохаммеда.

Иран. Первостепенной проблемой для Саудовской Аравии остается Иран с его региональной политикой и ядерной программой. В трактовке лидеров Саудовской Аравии, Иран осуществляет экспансионистскую и сектантскую политику, направленную на расширение на Ближнем Востоке прав мусульман-шиитов за счет суннитов. Иранские лидеры аналогичным образом отзываются о верхушке Саудовской Аравии и по-прежнему критикуют сотрудничество ССАГПЗ с США. Правительства Ирана и Саудовской Аравии постоянно обмениваются публичными обвинениями в адрес другу друга в поддержке терроризма.

Все официальные заявления Саудовской Аравии свидетельствуют о том, что Королевство по-прежнему привержено активному противостоянию иранским инициативам в Сирии, Ираке, Йемене, Ливане и в других странах. В начале 2016 года Саудовская Аравия определила противостоящую Израилю ливанскую «Хизбаллу» в качестве террористической организации из-за ее иранских связей и приложила усилия, чтобы побудить другие государства Лиги арабских государств (ЛАГ) сделать то же самое.

Несмотря на то, что саудовские официальные лица скептически относятся к намерениям Ирана, в свое время они сделали относительно позитивные публичные заявления о соглашении по ядерной программе Ирана. В сентябре 2015 года король Салман во время визита в США публично приветствовал сделку с Ираном относительно его ядерной программы. Но саудовские официальные лица опасаются, что более тесные американо-иранские отношения могут подорвать привилегированные для Эр-Рияда отношения с Вашингтоном.

В январе 2016 года Саудовская Аравия разорвала дипломатические отношения, воздушное сообщение и торговые связи с Ираном после насильственных нападений на посольство Саудовской Аравии в Тегеране и консульство в Мешхеде. Поводом для инцидентов послужила смертная казнь шиитского проповедника Нимр ан-Нимра. В январе 2016 года министр иностранных дел Саудовской Аравии Адель Аль-Джубейр заявил, что «история Ирана полна отрицательного и враждебного вмешательства в дела арабских стран и всегда сопровождалась подрывной деятельностью».

Для противодействия Ирану саудовцы рассчитывают на военную помощь Пакистана в случае войны. Однако Пакистан отказался участвовать в военной коалиции в Йемене. Это создает известный скептицизм в адрес военной поддержки Пакистаном Саудовской Аравии в случае войны с Ираном. Похоже, что руководство Саудовской Аравии пугает перспектива военного конфликта с Ираном один на один, но и в искренность американского руководство в поддержке королевской семьи в свете подобной перспективы они также не верят.

Ядерная программа. Аналитики в США продолжают обсуждать вопрос о том, какой ответ может дать Саудовская Аравия на возможное обзаведение Ираном ядерным оружием. Возможны три альтернативных варианта: Королевство попытается или приобрести собственное ядерного оружие, или достигнуть ядерного порогового статуса, или получить официальные гарантии обороны от ядерного нападения со стороны США.

Пока из ответственных кругов в Саудовской Аравии прозвучали предложения искать ядерного «паритета» с Ираном. Паритет на нынешнем уровне означает овладение мирным атомом. С 2009 года в Саудовской Аравии действует соглашение о гарантиях МАГАТЭ. Ограничения на поставку некоторых ядерных технологий могут помешать усилиям Саудовской Аравии в этой области, хотя тесные отношения с Пакистаном могут, по-видимому, обеспечить основу для передачи уже некоторых нужных технологий.

В марте 2015 года было создано аргентино-саудовское государственное совместное предприятие для разработки ядерных технологий для ядерной программы королевства. В апреле 2015 года последовало соглашение с Южной Кореей о «взаимном ядерном сотрудничестве в мирных целях». В июне 2015 года саудовцы подписали соглашение с российским «Росатомом» о сотрудничестве в ядерной энергетике. В январе 2016 года последовало соглашение Саудовской Аравии и Китая о сотрудничестве в возможном будущем строительстве в королевстве китайского реактора. Пока в США молча наблюдают за становлением саудовской атомной программы, но задаются вопросом, примут ли на себя саудовцы т. н. «72 ограничения», без которых невозможно заключение двустороннего соглашения о сотрудничестве в ядерной области с Соединенными Штатами.

Сирия. Саудовские официальные лица стремятся позиционировать Королевство в качестве покровителя и защитника интересов суннитских арабов в Сирии. Прямой интерес Саудовской Аравии в сирийском конфликте — это не дать усилиться позициям Ирана в этой стране. Официальные лица в Саудовской Аравии последовательно выступали за усиление давления на проасадские силы в Сирии с целью удаления президента Асада от власти. Участники декабрьской 2015 года конференции в Эр-Рияде по Сирии совместно настаивали на том, чтобы Асад оставил власть, выступали против включения в переговорный процесс курдов. Саудовская Аравия продолжает финансировать и вооружать отряды исламистов в Сирии. В августе 2013 года Саудовская Аравия выступила за военное вмешательство США в Сирии под предлогом использования Дамаском химического оружия против повстанцев. После того, как прямая атака на Дамаск американцев не состоялась, в октябре 2013 года глава саудовской разведки принц Бандар бин Султан предложил дистанцировать отношения между Саудовской Аравией и Соединенными Штатами из-за различий позиций по войне в Сирии. Сами без прямого участия США саудовцы так и не решились вступить в войну в Сирии против официального правительства.

Ирак. В декабре 2015 года саудовские официальные лица вновь открыли дипломатические представительства Королевства в Ираке после 25-летнего их отсутствия. Это стало возможным после смены руководства в иракском правительстве с Малики на аль-Абади. Саудовские лидеры рассматривали Малики как фигуру, на которую оказывал чрезмерное влияние Иран. Из-за засилья шиитов в багдадском правительстве Саудовская Аравия вместе со своими союзниками по ССАГПЗ демонстративно не участвуют в воздушных ударах по ИГИЛ в Ираке. Кроме того, Саудовская Аравия выступает за ограничение участия шиитских милиционных формирований в войне против ИГИЛ, поскольку те творят насилия по отношению к местным жителям-суннитам. Попытки США убедить Саудовскую Аравию и союзные ей государства ССАГПЗ предоставить более значительную экономическую и военную помощь иракскому правительству не увенчались успехом. Тем не менее, саудовские официальные лица предложили более $ 500 млн на гуманитарную помощь беженцам из Ирака.

Египет. В отношении Египта Саудовская Аравия была критически настроена к тому, что она определила, как «неспособность» США поддержать в 2011 году своего давнего союзника в регионе — президента Хосни Мубарака перед лицом протестов, которые в итоге и свергли его. В 2013 году саудовцы прямо поддержали свержение египетскими военными избранного президента исламиста Мохаммеда Мурси. Саудовская Аравия предоставила миллиарды долларов финансовой помощи новому военному правительству Египта для стабилизации ситуации. В апреле 2016 года король Салман посетил Каир для консультаций с президентом Египта Абделем Фатхом аль-Сиси. В ходе визита лидеры объявили о подписании соглашений об инвестициях на миллиарды долларов, а также о планах строительства через залив Акаба моста, соединяющего две страны. Между тем, отдельные саудовские суннитские священнослужители осудили действие своего правительства в Египте. В ответ на внутреннюю оппозицию в Саудовской Аравии начались преследования «Братьев- мусульман».

Израиль и палестинское дело. В последние годы на базе неприятия Ирана идет сближение саудовско-израильских отношений. В январе 2016 года премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху даже предположил, что Саудовская Аравия является союзником Израиля из-за двух общих угроз — Ирана и ИГИЛ. Но официальные заявления саудовцев по-прежнему критикуют политику Израиля. Вопрос для всех — насколько искренне. В 2002 году саудовский король Абдалла под эгидой ЛАГ определил требования к нормализации отношений арабских государств с Израилем, т. н. «Бейрутская инициатива»:

1) очистить оккупированные в 1967 году арабские территории

2) справедливо решить проблемы палестинских беженцев

3) согласиться с созданием палестинского государства со столицей в Восточном Иерусалиме.

В сентябре 2015 года король Салман и президент Обама «подчеркнули непреходящее значение Арабской мирной инициативы 2002 года и подчеркнули необходимость достижения всеобъемлющего, справедливого и прочного урегулирования конфликта на основе двух государств». Однако во время визита израильского премьера Нетаньяху в Вашингтон в феврале 2017 года одновременно прозвучали некие планы нормализации отношений Израиля с государствами ССАГПЗ, то есть с Саудовской Аравией и по другому поводу — высказан скепсис в отношении возможности создания палестинского государства. Подобный поворот при президенте Дональде Трампе может дать основания для проигиловской критики королевской семьи, как предателей арабского дела и тайных пособников Израиля в самой Саудовской Аравии.

Отношение саудовских лидеров к заявленной произраильской линии новой президентской администрации Трампа по-прежнему остается не артикулированной. 14 марта 2017 года в Вашингтоне состоялась встреча заместителя наследного принца и министр обороны Саудовской Аравии Мохаммеда ибн Салман аль-Сауда с президентом Трампом. По итогам встречи принц Мохаммед заявил, что не считает президента Трампа «исламофобом» и назвал его «истинным другом мусульман». Однако подобные восточные этикетные заявления, как обычно, мало чего разъясняют о глубинных течениях во взаимных отношениях США и Саудовской Аравии. В своих предвыборных обещаниях Трамп обещал прекратить покупку нефти у Саудовской Аравии. «Мы не получаем ничего в обмен на те гигантские услуги, которые мы предоставляем по обороне некоторых стран. И Саудовская Аравия — одна из них», — заявил тогда Трамп в своей обычной манере. С другой стороны, Трамп обещал в одностороннем порядке отбросить ядерную сделку с Ираном и возобновить давление на него. Последний подход не может не понравиться руководству Саудовской Аравии, которое и к большой войне с Ираном готовится, но и воевать с ним боится.

Пока же сотрудничество США и Саудовской Аравии в сфере безопасности продолжается в прежней манере параллельно с «кажущимися разногласиями» в отношении некоторых региональных угроз безопасности и некоторых предпочтительных ответов. Ясность должна последовать после неких действий США в регионе.

Читайте также: Террорист и спонсор: к чему США готовят Саудовскую Аравию
Подготовка к большой войне: почему США отказываются от саудовской нефти

Ближневосточная редакция EADaily

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2017/04/05/v-odnoy-lodke-regionalnaya-politika-saudovskoy-aravii-i-ssha
Опубликовано 5 апреля 2017 в 14:24
Все новости
Загрузить ещё
ВКонтакте
Twitter
Нажмите «Нравится»,чтобы
читать EurAsia Daily в Facebook
Нажмите «Подписаться»,чтобы
читать EurAsia Daily во ВКонтакте
Спасибо, я уже с вами