Россия остается в Средиземном море и расширяет свое присутствие в Африке

Россия расширяет свое присутствие в Африке, открывая военную базу в Ливии. Речь идёт не об обмене Сирии на Ливию, а о преемственности в защите проливов Чёрного моря и расширении влияния в регионе, пишет обозреватель Pravda.Ru Любовь Степушова.

Издание Jeune Afrique, которое издаётся в Париже, сообщает, что Россия передислоцировала часть своих военнослужащих из Сирии в Ливию и усиливает своё присутствие силами «Африканского корпуса» дальше на юг Сахеля и на запад к Гвинейскому заливу.

Со ссылкой на анализ спутниковых снимков утверждается, что под эти цели реконструируется авиабаза Маатен аль-Сарра, расположенная на юге Ливии на границе с Египтом, Суданом и Чадом. Она позволит обслуживать без дозаправки авиабазы Ниамей в Нигере, Лумбила в Буркина-Фасо и Гао в Мали, а также будущую военно-морскую базу в Порт-Судане, хотя, по российским данным, пока договорённости об этой базе нет.

«Русские стремятся развернуть присутствие по образцу Африкома — объединённого командования США в Африке», — считает издание.

Авторы сигнализируют о возможных планах российского руководства идти на запад дальше до Гвинейского залива.

«Помимо соединения Средиземноморья и Сахеля, следующей целью этой реорганизации российской системы в Африке станет блокирование южноатлантического пути к западным странам путём принуждения прибрежных стран Гвинейского залива войти в эту новую зону влияния Москвы», — пишет Jeune Afrique.

Тут вспомним, как Путин прервал важное совещание, чтобы поговорить с президентом Гвинеи-Биссау. Хорошие отношения у Москвы также складываются с руководством Экваториальной Гвинеи, где находятся около 200 российских военных инструкторов. Также на западном побережье Атлантики Кот-д'Ивуар закрывает французскую базу в Порт-Буэ, как и Сенегал уже заходит на военные базы Франции в своей стране.

Африканские страны привлекает к сотрудничеству с Россией не бутафорская, а настоящая борьба с исламистами и равноправные отношения.

«Значительный вклад России помог стабилизировать и обезопасить ЦАР, в разгар кризиса мы были брошены… но Россия отреагировала», — сказал CNN министр связи ЦАР Максим Балалу.

Стабилизация ситуации в сфере безопасности на всей территории региона отражается на экономике. В той же ЦАР, например, власти рассчитывают на темпы роста ВВП в 2,7% в 2024 году по сравнению с едва ли 0,8% в 2023 году, и это самый высокий рост с 2019 года. Прогнозируется и снижение инфляции ниже 3% в этом году.

В Ливии Россия опирается не только на генерала Халифу Хафтара, которому помогла в 2019 году в наступлении на противника, окопавшемуся в Триполи, но и на крепнущие связи с племенными общинами Феццана — пустынного региона на юге Ливии, простирающегося до Чада и Нигера. Это позволит Москве не только укрепить стратегическое положение, но и получить доступ к природным ресурсам, таким как золотые прииски гор Каланга.

Что же касается общей стратегии, то речь идёт о преемственности политики и экономических выгодах. Амбиции России в регионе восходят к XVIII веку, когда она создала свой средиземноморский военно-морской флот, чтобы обезопасить проливы Чёрного моря от набегов османов. Присутствие и задачи России в Сирии могут меняться, но не исчезнут.

Меняющаяся динамика вокруг использования Сирии в качестве стартовой площадки для Африки только подчёркивает важность Ливии — не как запасного варианта, а как части давней стратегии по расширению стратегического плацдарма Москвы в регионе и проецированию силы за его пределы.