08.08.08: явление Богородицы, война и молитва в подвале

В 18-ю годовщину нападения Грузии на Южную Осетию газета «Южная Осетия» приводит воспоминания о войне 08.08.08 священника Аланской епархии отца Якова.

Страница из прошлого

Всё началось с небольшой иконы XIX века. Она уже была в храме Рождества Пресвятой Богородицы, когда отец Яков пришёл туда служить. Старинный образ со своей тайной. Никто из прихожан и служителей церкви точно не знал, как появилась икона. Скорее всего, ее принёс кто-то из прихожан в те времена, когда только зарождалась Аланская епархия, люди несли в храм самое ценное — намоленные образы, которые долгое время оберегали их дома.

Икона требовала восстановления. На лике виднелись потёки краски — видимо, во время ремонта в доме прежнего владельца кто-то небрежно работал рядом. Истертая руками многих поколений, пожелтевшая от времени икона была немного загрязнена, но от этого не менее почитаема. Желание вернуть святыне её первозданный вид стало для отца Якова важным делом. «Хотелось привести в порядок старинную икону, я забрал ее домой, чтобы спокойно работать над ее восстановлением», — вспоминает он. Долгое время изучал вопрос реставрации и советовался, какими маслами можно аккуратно очистить святой лик. Работа шла медленно. Так икона стала молчаливым свидетелем последних мирных дней лета 2008 года.

Грохот вокруг города

Начало августа было напряжённым. Выстрелы и взрывы вокруг города стали уже привычными, к чему, как страшно это ни звучит, люди начали привыкать. Жизнь продолжалась: священники служили в храме, крестили детей и т. д. Именно таким, обыденным и одновременно пронзительным эпизодом стал вечер накануне войны.

Священник крестил свою соседку, женщину, чей сын находился «на рубежах». В этом простом факте — вся тревога того времени: страх, неизвестность и отчаянная материнская молитва. Вечером 7 августа священник вернулся домой. Дома он был один. Ближе к полуночи тишину разорвал звук, который невозможно было спутать с привычной канонадой.

«Помню, где-то в 23.30 раздался мощнейший удар. Я понял, что это уже совсем другое, нежели привычный для нас обстрел города. Точка невозврата была пройдена», — говорит священник.

Та ночь с 7 на 8 августа навсегда изменила жизнь. А старая икона, которую так бережно отец Яков очищал от следов мирной жизни, отправилась вместе со своим хранителем в новую, суровую реальность, чтобы стать свидетельницей уже других событий.

Исповедь под бомбами

Ночь на 8 августа 2008 года — это уже не история об ожидании, а суровая хроника выживания. Когда привычный мир рушится за окном, человеческая психика проходит через несколько стадий: от отрицания до ледяного осознания реальности.

Рано утром 8 августа к отцу Якову прибежал его старший сын — ученик старших классов. Он был у бабушки, всего в нескольких кварталах от родительского дома. Самым безопасным местом в квартире оказалась прихожая. Узкое пространство без окон. Город методично бомбили. Дом содрогался от прямых попаданий. Пришло осознание: нужно действовать. Священник отправил сына вместе с другими соседями в котельную, которая была расположена у крайнего подъезда. Это было единственное место, напоминавшее убежище. А сам остался, чтобы собрать некоторые вещи.

«Взял только то, что нужно для священника: крест, требник, ящик для крещения, свечки и ту старинную икону XIX века, которую чистил накануне. Из всех многочисленных образов, которые были у меня дома, я взял именно её. Надел рясу, она оказалась шерстяной и все эти летние жаркие дни я был в ней. Спустился в котельную. Там уже собрались все наши соседи и жители ближайших домов», — вспоминает отец Яков.

В атмосфере ужасающего страха и грохота неожиданным окном в реальность стала обычная рация, которую соседке оставил супруг, ушедший «на рубежи обороны».

«Мы практически в прямом эфире слышали всё, что происходит вокруг города. Все понимали: началась настоящая, большая война», — вспоминает он.

Молитва под звуки войны

Сильный духовный стержень позволяет человеку оставаться человеком в любой сложной ситуации. Когда внешние стены рушатся, единственной опорой становятся вера, память и молитва. Именно здесь, в сыром подвале, среди испуганных от страха людей произошло то, что иначе как чудом назвать нельзя. Много лет он видел этот образ, но никогда по-настоящему не вчитывался в его название. На старинных иконах надписи часто делаются в иероглифической манере. Но там, в полумраке убежища, взгляд вдруг сфокусировался на святыне.

«Я вдруг понимаю, что эта икона „От бед страж“, — рассказывает священник. — Осознание пришло мгновенно: образ Богородицы „От бед страждущих“ и обращенный к ней акафист служат для духовной поддержки, утешения в тяжелых жизненных испытаниях и исцеления. Подобные иконы пишут для дома, для семьи — как особую хранительницу. И вот теперь эта семейная, домашняя святыня оказалась единственным щитом для десятков людей, прячущихся от бомбёжки».

Для священника это стало откровением. В самый тяжелый час, когда всё вокруг горело и рушилось, сама Богородица напомнила ему через эту икону о своём присутствии и защите. Вскоре грохот немного стих. Наступила звенящая, пугающая тишина. Сквозь тонкую вентиляционную решётку подвала люди увидели то, что окончательно убило надежду: грузинские штурмовики шли в сторону вокзала. «Мы поняли, что возможности для спасения нет… Война беспощадна…», — отметил он.

По рации, которая продолжала работать, они слышали голоса своих — тех, кто был снаружи. Обрывки фраз на осетинском и русском, короткие доклады, полные боли и героизма: «Танкатæ. Танкатæ… (Танки. Танки).

«Несмотря ни на что, паники в котельной не было. Я продолжал совершать молебны перед иконой „От бед страж“. Люди молились вместе со мной — внимательно, серьёзно, вкладывая в каждое слово всего себя», — вспоминает отец Яков.

В тот момент он понял ещё одну важную вещь: зачастую человек не видит чуда, а оно часто оказывается рядом. Это не всегда спасённый от снаряда дом, а ясность ума перед лицом смерти, твёрдая рука, держащая требник, и десяток людей, которые вместо пронзительных стенаний шепчут молитвы перед потемневшим ликом старой иконы. Надежда стала не земной, а чисто духовной. «Пресвятая Богородица, спаси и сохрани…»

Огонь и милосердие

Бесконечная канонада сменилась работой авиации. Противник бил с высот, используя тяжёлое вооружение, чтобы стереть город с лица земли. Но фундамент страха был уже разрушен. Жители, пережившие ночь оккупации в котельной, теперь знали: даже когда всё против тебя, история может повернуться вспять. Иногда для этого достаточно одного человека, вышедшего с гранатомётом навстречу танку, и старой иконы, вовремя напомнившей своё имя.

Югоосетинские защитники вернулись с южных направлений и пришли в их дом. Среди них был и сосед Миша Галаванов. Он вошёл в подвал, сел на пол и начал молча перебинтовывать окровавленные ноги.

«Там, по-моему, наш дом горит», — тихо сказал он, закончив с бинтами.

Действительно, дом загорелся. Сверху падали снаряды тяжёлой артиллерии и авиации. Медлить было нельзя. Началась эвакуация стариков через простреливаемую улицу. Всё грохотало от выстрелов, здание выгорело уже наполовину. Люди стали перебираться в соседний корпус. Здесь приняли их как родных, делясь пространством безопасности.

Чудо тихого мужества

Ситуация казалась абсолютно безвыходной. Из небольшого окна котельной люди видели, как по улице Таболова, где располагался их дом, проезжают грузинские танки.

Все понимали — город взят. Именно в этот момент полного оцепенения и молитвы у дверей убежища внезапно появились люди. «Их появление можно назвать Божьим промыслом. Это были знакомые из службы судебных приставов. В голове мелькнула мысль: «Они тоже с нами в этом окружении». «Откуда вы?» — спросил их священник. «С вокзала пришли», — ответили ребята.

Отец Яков отказывался верить. Всего несколько часов назад по той самой дороге в сторону вокзала бесконечной колонной шла техника, а за ней штурмовики. «А где грузины, грузинская армия?» — спросил отец Яков. «Они ниже улицы Исака, уходят из города», — сказали они.

Оказалось, пока люди в подвале молились, ситуация наверху начала стремительно меняться. Священник вместе с ребятами дошел до улицы Исака. Да, город ещё простреливался, бой шёл, но уже было понятно: железная хватка противника дала трещину. Если раньше они уверенно передвигались по улице Октябрьская, то уходить им пришлось спешно по улице Героев.

«Я тогда понял, что просто так может измениться ситуация, потому что это воля Божья», — говорит он.

Позже картина дополнилась деталями, которые объясняли произошедшее чудо. Так молитва в тёмном подвале перед иконой «От бед страж» соединилась с реальностью улиц, где горели танки врага. То, что казалось предписанным и неотвратимым, рухнуло благодаря жертвенному поступку. В сложной, казалось безвыходной ситуации всегда главными становятся самопожертвование, вера и тихое мужество обычных людей.

Один из защитников во время перестрелки получил ранение. Рана была тяжёлой. Эдик Гаглоев положил истекающего кровью парня в свой брезентовый УАЗик. Единственная защита этого автомобиля — старый тент. Машина, которая сама по себе была мишенью, оперативно доставила раненого в больницу.

Другой акт бесстрашия проявила врач Аза Абаева. За ней и ее сыном прислали машину, чтобы вывезти их из горящего города. В подвале детей было двое: сын Азы и сын отца Якова. Она посадила детей в машину, уступив свое место сыну священника, а сама вернулась в подвал.

Эдик и Аза буквально согласились отдать свои жизни ради ближних, а это настоящий героизм. «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих», — говорится в Библии.

Таинство в эмалированном стакане

Все дни августовской войны с ними была икона «От бед страж». Священник проводил молебны перед иконой, крестил воинов и стариков, принимал исповедь. Именно там, в подвале, совершилось то, что называют чудом мирной жизни посреди войны. «В маленьком эмалированном стакане у меня была святая вода и так крестил людей», — рассказал священник.

На третий день к ним в котельную пришел русский офицер, срочно прилетевший из Москвы. На вопрос священника, что сказать людям, он ответил коротко:

«Всё нормально. Отец Яков, знай, подвиг совершили ваши ребята, все, кто остался в городе».

Эта фраза, сказанная человеком только что с передовой, стоила дороже любых сводок новостей.

Жизнь после

Вскоре они смогли вернуться в церковь. Разбитый двор, попадание в колокольню. Но сам храм уцелел. Первым делом убрали мусор. Службу в честь Святителя Пантелеймона провели прямо «по горячим следам» — день памяти святого великомученика и целителя отмечается 9 августа.

Об иконе узнали журналисты, паломники, представители диаспор. Первым желанием стало иметь копию святыни.

При поддержке прихожанки, проживающей в Санкт-Петербурге, была написала большая икона. Сегодня оригинал хранится в алтаре, а список находится в самом храме, напротив Иверской Божьей Матери. Божья Матерь проявила свою заботу об осетинском народе, явив ему своё присутствие: «Вот я ваша Стража, ничего с вами не будет».

Алена Джиоты