Сербы слабо мотивированы для достижения «лучшей жизни»: интервью с Синишей Атлагичем

С Председателем Экспертного совета Центра русских исследований, доктором политических наук Синишей Атлагичем мы встретились во время празднования пятилетия научного журнала «Россия и мир: научный диалог» в рамках X Международной научно-практической конференции «Россия и мир: диалоги — 2026. Новая реальность». Атлагич известен далеко за пределами Сербии как ученый, педагог политолог и профильный специалист европейского уровня, настоящий и искренний друг России.

— Чем живет нынешняя Сербия, во что верит и к чему стремится?

— Современная Сербия напоминает человека, пережившего сильный эмоциональный стресс, который вместо того, чтобы иметь чёткий план относительно своего будущего, стремится избежать новой неприятной ситуации и, лишь стабилизировав своё состояние, задуматься о дальнейших шагах.

«Лучшая жизнь» — это то, на что надеются сербы, однако они слабо мотивированы активно участвовать в достижении этой цели. Отсутствие мотивации связано как с истощённостью, ставшей следствием распада бывшей Югославии и постоянного давления со стороны Запада, так и с отсутствием у нынешнего поколения сербов веры в то, что оно способно совершить нечто эпохальное.

Хотя страна уже не сталкивается с войнами, как это было 25−30 лет назад, хотя экономическая активность стала выше, безработица ниже, а число людей, находящихся на грани выживания, сократилось, политическая система переживает кризис легитимности, а большинство граждан выглядит уставшим, дезориентированным и не готовым взять свою судьбу в собственные руки.

— Ряд экспертов говорят о том, что в Сербии грядет очередная цветная революция, причем по образцу киевского майдана. Насколько обоснованы подобные опасения?

— По сути, я не согласен с таким мнением. Не вызывает сомнений, что в «техническом» смысле (и я говорю это как человек, которому в научном плане близка проблематика пропагандистского воздействия на сознание и поведение людей) многие аспекты протестов против нынешней власти содержат элементы того, что принято называть цветной революцией.

Однако не следует забывать, что цветная революция предполагает ценностные или, если хотите, идеологические изменения, соответствующие системе ценностей тех, кто её стимулирует. Возможный успех того, что сегодня в Сербии воспринимается как попытка цветной революции, не привёл бы к существенным идеологическим переменам, а лишь означал бы замену одной власти другой, которая только ускорила бы реализацию целей, поставленных в начале века.

— Действующий президент Александр Вучич 10 июня сообщил о своих планах подать в отставку, а затем выдвинуться на должность премьер-министра. Как Вы оцениваете подобную инициативу главы государства?

— Да, вполне возможно, что президент Республики решится на такой шаг. Он является главным носителем власти в правящей партии, а его политический имидж представляет собой важнейший фактор электоральной мотивации её сторонников. Даже если бы он захотел в данный момент уйти из политики — а с учётом особенностей его психологического профиля вероятность этого практически отсутствует, — в правящей партии не нашлось бы достойной замены, и это означало бы неизбежное поражение на выборах.

— В городе Нови-Сад в минувшие выходные порядка трех тысяч человек приняли участие в протестной акции. Кто эти люди, отчего их так мало и почему они выходят на улицы?

— Речь идёт о людях, которые и раньше участвовали в протестах против власти. Я предполагаю, что их немного по нескольким причинам: часть находится в отпуске, у части снизился эмоциональный накал, кроме того, не велось и интенсивной кампании по организации данного мероприятия. Помимо этого, власть предпринимает меры для того, чтобы подавить их протестный потенциал.

— Как Вы оцениваете уровень сербско-российских отношений, насколько они отвечают вызовам сегодняшнего дня и есть ли потенциал для их поступательного развития?

— Россия традиционно пользуется высокой поддержкой сербского народа, и эта поддержка остаётся значительной и в настоящее время. Учитывая это, потенциал развития отношений России с Сербией и с Республикой Сербской весьма велик.

Однако политическая судьба сербов в значительной степени определяется их специфическим геополитическим положением и давлением со стороны других влиятельных политических игроков. Именно это служит причиной как спадов в трёхсотлетней истории политических отношений с Россией, так и подъёмов, достойных восхищения. Последние и сегодня остаются прочной эмоциональной связью сербов с Россией.

В настоящее время действующая власть в Сербии подвергается жёсткой критике со стороны патриотически ориентированной оппозиции за её во многом неопределённое отношение к России и недостаточную поддержку, оказываемую Российской Федерации. Отказ от введения санкций против России, помимо прочего, трактуется как политический расчёт президента Сербии.

В свою очередь, прозападно ориентированная оппозиция и значительная часть протестного движения выступают за согласование внешней политики Сербии с политикой Европейского союза.

Поведение самой сербской власти в её отношении к России напоминает поведение человека, который не хотел бы своими поступками обидеть близкого родственника, не одобряющего эти поступки. Поэтому он стремится подчеркнуть своё объективно тяжёлое положение, а также как можно реже встречаться с ним, чтобы избежать неприятных ситуаций.

— 2 июня президент Вучич заявил о том, что страна не откажется от вступления в Европейский союз. Есть ли шансы у Белграда в обозримом будущем стать членом ЕС?

— Я не думаю, что Сербия в ближайшее время станет членом Европейского союза, если вообще когда-либо им станет. Несмотря на стремление нынешней власти и всех сербских правительств после 2000 года добиться вступления страны в ЕС, одним из наиболее глубоких ценностных и политических расколов в сербском обществе остаётся вопрос присоединения Сербии к Европейскому союзу. Именно это является одной из главных причин недоверия ЕС к Сербии. Иными словами, мы имеем дело с взаимным недоверием.

— Каким Вы видите будущее Вашей прекрасной страны?

— Я надеюсь на её возрождение и на усиление влияния сербской культуры на Балканах.