Нападение на Иран показало нулевую роль БРИКС, но не все потеряно — мнение

Какую роль агрессия против Ирана сыграет в судьбе БРИКС? Об этом размышляет в журнале «Профиль» председатель Совета по внешней и оборонной политике Федор Лукьянов.

На саммите БРИКС в ЮАР летом 2023 года пятерка государств-участников решила пригласить в сообщество пять новых стран. Среди комментаторов тогда было немало скептиков. Некоторые удивлялись набору кандидатов, критерии остались неясны. Другие сетовали, что двукратное расширение и без того неоднородного объединения чревато неспособностью впредь о чем-либо договориться. Ну и в целом выбор экстенсивного пути (количественное прирастание) вместо интенсивного (углубление взаимодействия) не казался бесспорным.

Одним из новых участников БРИКС стал Иран. В том же году он вступил в Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС) благодаря прекращению (как оказалось, временному) действия международных санкций.

Нападение США и Израиля на Иран поставило оба объединения в неудобное положение. Игнорировать агрессию против участника — знак того, что организации на деле просто нет. Проявить солидарность и осудить нарушителей международного права — рискованно, никто не хочет прямого конфликта с Вашингтоном (а некоторые, как Индия и тем более ОАЭ, находятся с ним в тесных партнерских отношениях).

В итоге ШОС все-таки сформулировал обтекаемое заявление (глубокая озабоченность и призыв к миру), БРИКС же промолчал, пользуясь своим неформальным статусом.

Позиция Индии, которая давно поддерживает продуктивные отношения с Израилем, предсказуема, но чрезвычайная сдержанность Китая, крупного экономического клиента Ирана, многих огорчила. Пошли разговоры, что БРИКС сам себя «обнулил» и тратить силы и время на эту структуру впредь не стоит. Так ли это?

Разочарование в БРИКС связано с преувеличенным толкованием возможностей этого сообщества. В 2023-м, действительно, пройдена развилка. Тогда постепенному превращению в международный институт предпочли вариант расширяющегося «пространства без Запада». Не «против», а именно «без». Правда, институционально оформить БРИКС едва ли было возможно даже в составе «пятерки»: слишком разные интересы. А второй вариант, то есть альтернатива западоцентризму, — сугубо потенциальный. В условиях сохраняющегося контроля Америки над мировой финансовой системой способов противодействия любым независимым начинаниям у нее хватает.

Тем не менее списывать БРИКС со счетов преждевременно. Администрация Трампа решила задействовать сразу весь имеющийся арсенал, чтобы развернуть вспять тенденцию к относительному упадку влияния США и Запада на мировой арене. Делается это предельно бесцеремонно путем прямого давления. Иранская война — отбрасывание последних ограничителей и ставка на грубую силу, которая легитимирована только самим фактом ее наличия. Непосредственный эффект возможен — подставляться никто не хочет. Но в более длительной перспективе трудно удержать достигнутое, потому что происходит важное концептуальное изменение.

В эпоху либеральной глобализации система правил, которую установили и поддерживали западные страны, принималась остальным миром в значительной степени по причине ее удобства. Да, основным выгодополучателем был развитый мир, но перепадало и другим. Таков был основной идеологический посыл, оправдывавший гегемонию: она идет во благо всем, хоть и неравномерно. И это в целом соответствовало действительности.

Сейчас такой подход отброшен даже на уровне риторики. Трамп своим поведением напоминает карикатурного злодея-капиталиста из советской пропаганды: всех ограбим, да и дело с концом. И попробуйте уклониться! Однако, сколь бы мощны ни были Соединённые Штаты, бесконечно помыкать миром таким способом не получится. И необходимость поиска обходных путей в мировой политике и экономике, постепенного обретения независимости от настроений в США теперь очевидна всем. Еще относительно недавно многих приходилось в этом убеждать.

Ожидать, что БРИКС станет стеной перед лицом американского нажима, нет оснований. Но в этой группе стран — те, кто в принципе в состоянии воздействовать на создание мирового устройства в предстоящие годы. Напор США (помимо израильского влияния) — это уже не попытка удержать прежний мировой порядок, как было при Байдене, а просто стремление силой отстаивать свои преимущества, сколько это возможно.

Ярость, которую у Трампа вызывает БРИКС (он не раз это высказывал), отражает инстинктивное признание этого сообщества как чего-то потенциально значимого. Сохранение объединения — урок на завтра.