«Исключить Россию, усилить Турцию» — что происходит в энергосекторе Армении

Вся риторика ЕС относительно Армении про «диверсификацию», «синхронизацию сетей» и «региональную устойчивость» перестает быть технократическим ландшафтом и становится политикой в чистом виде. Об этом заявил старший научный сотрудник сектора кавказских исследований ИКСА РАН Ваге Давтян, комментируя высказывание еврокомиссара Марты Кос.

Как отметил Давтян, на днях Кос сказала вслух то, что в Брюсселе обычно заворачивают в обтекаемые формулировки: «Мы уже работаем над энергосистемой Армения — Турция. Почему? Чтобы вы все меньше зависели от российской энергии».

«Декларируемые 500 млн евро на „Кавказскую сеть электропередачи“ — это попытка переформатировать всю логику энергетических потоков на Южном Кавказе», — заявил Давтян.

Он отметил, что изначально связка Иран — Армения — Грузия — Россия рассматривалась как будущий высоковольтный коридор Север — Юг: «технически сложный, политически непростой, но геоэкономически логичный».

«Сегодня наблюдается противоположный процесс — фрагментация. Причем фрагментация сознательная: из проекта вырезается российский сегмент. Если вдуматься, европейская логика проста до прямолинейности: чем больше новых точек подключения и линий „в обход“, тем меньше Москва может влиять на энергетическую конфигурацию региона», — отметил эксперт.

Проблема в том, заявил Давтян, что подобная архитектура стратегически подталкивает Армению не к многовекторности, а к одновекторной зависимости — с другим центром тяжести.

Второй ключевой аспект — роль Турции.

«Заявление о работе над армяно-турецким энергетическим направлением — не случайная оговорка, а сигнал о том, что Анкара рассматривается как новый региональный „энергетический интегратор“. Турция сегодня — страна с растущей генерацией: АЭС „Аккую“ на подходе, заявленные атомные проекты в Синопе и Фракии, значительный массив ГЭС. Вопрос уже не в том, откроется ли в принципе возможность экспорта турецкой электроэнергии в Армению. В формирующейся архитектуре она откроется практически неизбежно. Важно, что Армения институционально к этому готова: рынок электроэнергии, включая внешнюю торговлю, либерализован», — подчеркнул Давтян.

По его словам, при таком наборе условий появление турецкой электроэнергии в армянской системе — не гипотеза, а вполне реалистичный сценарий.

Эксперт добавил, что Анкара последовательно продвигает идею закрытия вопрос Армянской АЭС. Параллельно Ереван заявляет о намерении строить ММР — «шаг, который снижает будущий экспортный потенциал, уменьшает системную устойчивость и расширяет окно для внешнего влияния на баланс производства».

«На этом фоне слухи о возможной заинтересованности турецкого капитала в национализируемых „Электрических сетях Армении“ перестают выглядеть конспирологией», — заявил Давтян.

В результате под лозунгом «снижения зависимости» Армении фактически предлагается новая зависимость с иным геополитическим знаком, считает эксперт.

«ЛЭП Армения — Грузия могла бы стать элементом магистрального коридора Север — Юг, укрепляющего региональную связанность. В текущей конфигурации этот же проект превращается в инструмент переформатирования: исключить Россию, усилить роль Турции, перераспределить энергетические потоки и структурно закрепить Армению в новом контуре управления», — заключил Давтян.