Мухаджиры и полулегальная торговля — что связывает Абхазию с Турцией

О том, что связывает Абхазию с не признающей ее Турцией, пишут 3 марта «Ведомости». Объем торговли с Анкарой на втором после России месте, а диаспора турецких абхазов — одна из крупнейших, отмечает издание.

В Абхазии после ноябрьского политического кризиса 2024 г. 15 февраля прошел первый, а 1 марта состоялся второй тур внеочередных президентских выборов, в которых победу одержал бывший вице-президент и и.о. президента с ноября по февраль Бадра Гунба.

Страну с 2008 г. признали Россия, Никарагуа, Венесуэла, Науру, Сирия и Южная Осетия (признана теми же государствами). На российской территории, по данным абхазского ЦИК, действовали избирательные участки, включая Москву и Черкесск, — для голосования диаспоры. Крупная диаспора абхазов проживает в Турции. По разным оценкам, она насчитывает от 39 000 до около 1 млн человек. В предыдущие выборы абхазского президента избирательный участок открывался в Стамбуле — крупнейшем турецком мегаполисе. Изначально планировалось, что и в этот раз будет такая возможность: в середине января глава ЦИК Абхазии Дмитрий Маршан заявил о переносе участка в город Сакарья, объяснив это желанием «не привлекать внимание органов» Турции. Но в день первого тура выборов Маршан сообщил, что решение о создании участка отменено. Власти турецкого города «в целях предотвращения любой угрозы и нарушения суверенитета и территориальной целостности Грузии» не разрешили проводить электоральное мероприятие.

«Непризнанная» дипломатия

Анкара не имеет официальных дипотношений с Сухумом и считает республику частью Грузии, с 1995 г. абхазов перестали принимать в Турции по советским паспортам, рекомендовав пользоваться грузинскими. Но в то же время у Абхазии тесные контакты с диаспорой на турецкой территории, образовавшейся в XIX в. на фоне кавказской и русско-турецких войн. А сама Турция сейчас (по абхазским данным) второй после России торговый партнер страны. В Стамбуле с момента окончания грузино-абхазской войны открыто действует полномочный представитель Сухума. В январе 2022 г. глава представительства Ибрагим Авидзба сообщал о визите в непризнанную республику делегации турецкой абхазской диаспоры, назвав его «многообещающим». Гости встречались с представителями МВД, службы госбезопасности и госкомитета по репатриации по вопросам «упрощения получения этническими абхазами, проживающими в Турции, абхазских паспортов, чтобы они без оформления виз могли приезжать в Абхазию через Россию». «Мы встречались, чтобы ускорить выдачу паспортов. Определены первоочередные шаги», — подчеркнул тогда Авидзба. Он упоминал и о «возвращении» из Турции в Абхазию этнических абхазов, но без цифр.

О неофициальных контактах с Анкарой через год после объявления независимости, в 2009 г., официально сообщал глава МИДа республики Сергей Шамба. Речь шла о якобы прошедших переговорах об организации транспортного сообщения с Турцией, включая морское.

Есть контакты и с турецкими политиками. В конце июня 2023 г. тогдашний глава абхазского МИДа Инал Ардзинба встретился с председателем националистической турецкой партии «Родина» (Vatan Partisi) Догу Перинчеком. Перинчек заявил Ардзинба, что будет добиваться признания Сухума со стороны Анкары.

«Родина» в Турции считается пророссийской: она требует вступления страны в ЕАЭС, выхода из НАТО, в 2021 г. выступала с требованием признать Крым частью России. В 2023 г. партия проиграла парламентские выборы. В декабре 2024 г. против председателя «Родины» Перинчека начали расследование из-за критических высказываний по поводу официальной турецкой внешней политики в связи с падением правительства Башара Асада в Сирии.

О реальном сотрудничестве на уровне сколько-нибудь значимых турецких политических фигур, учитывая прогрузинский вектор Анкары, говорить не приходится, считает кавказовед Артур Атаев. Нет и публичных заявлений о необходимости наращивания связей с Турцией от кого-либо со стороны абхазских элит.

Турецкие абхазы

Авторитетных оценок числа абхазов в Турции нет. Их предки — мухаджиры — переселялись туда вместе с соседними горными народами — адыгами и черкесами, ранее выбравшими союзником Османскую империю. Сейчас те, кто именует себя турецкими абхазами, живут в деревнях вдоль южного побережья Черного моря и в таких городах, как Синоп, Самсун, Сакарья и др.

В 2014 г. тогдашний председатель турецкой Федерации абхазских культурных центров Рамазан Дженгиз Коч завил, что в Турции «от 500 000 до 700 000 абхазов», очевидно включая сюда и родственных им абазин, но никак не доказывал свои расчеты. Оценку численности абхазов затрудняет смешанность происхождения и то, что большинство из них не говорит по-абхазски. Турецкие власти оценивали носителей языка менее чем в 10 000 человек. По закону 2012 г. абхазам разрешено изучать родной язык в школе.

Абхазы представлены в Турции рядом НКО, через которые налажен канал взаимодействия двух стран. С 2010 г. в Турции официально действует Федерация абхазских культурных центров и совет старейшин. У федерации есть 22 представительства (дернека) «в местах компактного проживания абхазов». Организация устраивает регулярные съезды.

Как говорит Атаев, абхазская диаспора в Турции «действительно сильна», абхазские мухаджиры четко ассоциируют себя с частично признанной Абхазией. Среди потомков мухаджиров из Турции есть прослойка тех, кто участвовал добровольцем в войне против Грузии в 1992—1993 гг., интегрировался в абхазское общество и примерно до 2014 г. устанавливал контакты с турецким бизнес-сообществом, продолжает кавказовед.

Во время политического кризиса в Сухуме в ноябре 2024 г., приведшего к отставке президента Аслана Бжания из-за недовольства оппозиции инвестсоглашением с Россией, Бжания обращался за поддержкой и к турецким землякам. За сутки до отставки Бжания говорил по телефону с «соотечественниками, проживающими в Турции», которые «пристально следят за событиями». «Представители диаспоры передали президенту слова поддержки», — сообщалось тогда пресс-службой главы государства.

Поддержку Бжания из числа абхазов Турции, по данным президентской пресс-службы, выразили председатель совета старейшин при Федерации абхазских культурных центров Юмит Атейба, глава регионального отделения Всемирного абхазо-абазинского конгресса в Турции Бюлент Авидзба, бизнесмен, кандидат в депутаты от главной оппозиционной Республиканской народной партии Турции Гюндуз Аджинджал и турецкий журналист, общественный деятель абхазского происхождения Недждет Агумава.

Активное взаимодействие с абхазской диаспорой в Турции опосредованно может усиливать неофициальное турецкое влияние, говорит замдиректора Института стран СНГ Владимир Жарихин. Но бессмысленно противодействовать этому явлению, особенно при чувствительности к попыткам вмешаться в их родственные связи, полагает эксперт.

«Непризнанный» торговый партнер

В 1996 г. Турция установила эмбарго на торговлю с Абхазией. Но, как следует из отчетных документов абхазского Государственного таможенного комитета (ГТК), «торговля осуществляется путем морского сообщения. Таможенное оформление и контроль грузов осуществляются в морских портах г. Сухума, г. Очамчиры, г. Пицунды». При этом, по словам Атаева, на самом деле большая часть турецких товаров попадает на абхазский рынок не через эти порты, а через Сочи или через Гальский район, граничащий с Грузией, — соответственно, с грузинского направления.

Анкара на протяжении всей истории наблюдений является вторым после России торговым партнером. Данных об официальном оформлении в Турции товаров, попадающих в Абхазию, нет, как и оценок с турецкой стороны.

Образовательные связи

Есть спорадические сведения об обучении абхазской молодежи в Турции. Например, во время пандемии коронавируса в 2020 г. абхазские власти сообщали о возвращении 23 своих несовершеннолетних граждан, обучавшихся в турецких заведениях, но не называли их общее число. В 1994 г. в турецком Цандрыпшебыле основан «Башаран-колледж». Изначально он представлялся как плод сотрудничества турецкой просветительской ассоциации «Чорум» с минобразования Абхазии. Выпускники могли поступать в турецкие вузы. В 2010 г. турецкие учредители анонсировали закрытие колледжа из-за финансовых проблем, что вызвало в абхазском обществе резонанс и заявление о связи события с противодействием России. Однако колледж существовал еще не менее 14 лет. В августе 2024 г. в абхазских СМИ вновь появились сообщения о его грядущем закрытии «под давлением Москвы». При этом турецкие абхазы — мухаджиры, по словам кавказоведа Атаева, активно пользуются возможностью обучаться на абхазском языке в Сухуме за счет абхазских госстипендий.

Полулегальная турецко-абхазская торговля нестабильна. Согласно ежегодным отчетам ГТК Абхазии (ведутся с 2015 г.), 10 лет назад торговля с Турцией составляла 3,1 млрд руб. В 2017 г. она просела вдвое, до 997 млн руб. С тех пор ГТК Абхазии считает долю Турции в торговле — тогда она составила 5%. В 2018 г. торговля с Анкарой частично отбила падение и, согласно данным ГТК, достигла 1,3 млрд руб. (7%). В предпандемийный 2019 год турецко-абхазский товарооборот составил 2,1 млрд руб. (8,3% всей торговли). В 2020 г. в условиях пандемии и соответствующих санитарных ограничений товарооборот с Турцией у Абхазии сократился на 13% до 1,9 млрд руб. (доля Анкары в торговых контактах с Сухумом тогда не рассчитывалась). 2023 год — последний, за который ГТК приводит данные внешней торговли. Тогда товарооборот с Турцией достиг у Абхазии 4,8 млрд руб., а доля во внешней торговле — рекордных 9,8%.

Для сравнения: торговля с Россией составила в 2015 г. 14,7 млрд руб., в 2016 г. — 17,7 млрд руб., в 2017 г. — 15,7 млрд руб., в 2018 г. — 17,6 млрд руб., в 2019 г. — 18,1 млрд руб., в 2020 г. — 19,7 млрд руб., в 2021 г. — 27 млрд руб., в 2022 г. — 30,5 млрд руб., в 2023 г. — 35,2 млрд руб. Доля России с 2018 г. колеблется в пределах 70−76%.

В структуре экспорта Абхазии в Турцию значительную долю стабильно составляли рыба и морепродукты. К моменту последнего публичного отчета она составила 41% (10 лет назад — до 80%). Атаев объясняет, что ранее абхазские предприниматели под турецкими фамилиями, с гражданством и на турецких судах вылавливали рыбу. Но после того, как контроль над водами Абхазии стал осуществляться совместно с погранслужбой ФСБ России, эта деятельность сократилась, отмечает эксперт.

Большую часть поставок на турецкий рынок занял лом преимущественно черных металлов (45%), очевидно, из заброшенного советского наследства. Жарихин отмечает, что даже в условиях фактической экономической блокады, в данном случае со стороны Грузии, многие признанные и непризнанные страны все равно имеют диверсифицированные торговые связи, и Абхазия здесь не исключение. Россия оказывается ключевым, но далеко не единственным торговым партнером Сухума.

В прессе в 2000—2010 гг., в особенности в первые годы признания независимости Москвой, сообщалось о разработке якобы с турецким участием полузаброшенных после грузино-абхазской войны советских угольных копей Ткуарчала (там функционирует единственная оставшаяся работоспособной шахта) с вывозом угля в Турцию. В 2014 г. «Абхазская железная дорога» сообщала о возможности перевалки в Очамчире до пары десятков вагонов с углем в сутки. Но точных данных ни до, ни после, а также о пунктах отправки этого угля публично не предоставлялось. В отчете ГТК Абхазии за 2023 г. уголь даже не фигурирует как отдельная категория для экспорта в Турцию. По словам Атаева, проект по добыче угля оказался скорее виртуальным из-за отсутствия внятной правовой базы защиты инвестиций.

Большая (пятая) часть импорта из Турции — машины, а также горюче-смазочные материалы, текстиль и другие товары. При этом о турецких инвестициях в абхазскую экономику, равно как и о конкретных турецких гражданах, сделавших это, открытых данных нет.

По словам Жарихина, взаимодействие с диаспорой турецких абхазов способно косвенно приводить в непризнанную республику инвестиции турецкого происхождения, которые довольно трудно идентифицировать и отследить. При этом, как отмечает Атаев, о каком-то существенном сотрудничестве в бизнесе с турецкими предпринимателями абхазского происхождения можно было говорить во время премьерства погибшего в 2018 г. Геннадия Гагулия, но «это касалось скорее отдельных проектов».