Алиев и де-факто мир: хотят ли азербайджанцы войны?

Риск новой войны на Южном Кавказе сохраняется, он периодически возрастает по мере стагнации процесса урегулирования отношений между Арменией и Азербайджаном. На нынешнем этапе переговоров по заключению ими мирного соглашения как раз проявились признаки определённой тупиковости.

Ранее премьер-министр Никол Пашинян посвятил общественность в согласование Ереваном и Баку тринадцати из семнадцати статей проекта договора (по его словам, 13 статей и преамбула документа согласованы сторонами полностью), но дал понять, что остающиеся открытыми вопросы не позволяют рассчитывать на завершение процесса в сжатые сроки.

Поводы усомниться в возможность форсированного выхода на заключение мира подал и президент Ильхам Алиев. Его «конституционный ультиматум» в адрес Армении, требующий предварительного (до подписания мирного договора) внесения изменений в основной закон соседней страны, вовсе не располагает к ожиданиям близости исторического момента. Вместе с тем азербайджанский лидер часто указывает, что между Арменией и Азербайджаном де-факто уже установился мир в силу отсутствия за последние два года масштабных эскалаций на границе.

Так ли это на самом деле и является ли просматриваемое из подобных заявлений Алиева нежелание новой войны необратимым со стороны Баку, сложно сказать с уверенностью. В любом случае соблазн «дожать» Армению на земле, чтобы получить от неё новые уступки за столом переговоров, у военно-политического руководства Азербайджана велик. Поэтому разговоры о фактически установившемся мире всё же дают довольно серьёзные причины сомневаться в их искренности.

Решиться на новую войну, для развязывания которой может быть использован ряд поводов, включая активно выражаемую из Баку в последнее время обеспокоенность в связи с усиленной закупкой Ереваном вооружений и военной техники, для Алиева содержит свои риски и ограничители. Попробуем изложить их с позиций сегодняшнего дня.

Азербайджан направил внушительные инвестиции в послевоенное восстановление Карабахского и Восточно-Зангезурского экономических районов, созданных по итогам боевых действий осенью 2020 года. В прошлом году объём выделенных на соответствующие программы средств составил $ 3,8 млрд, на 55,7% выше показателей 2022 года.

В Карабахский экономический район было вложено более 2,4 млрд манатов ($ 1,41 млрд), из них 2,3 млрд потрачено на строительно-монтажные работы.

По данным Минфина республики, в 2020—2022 гг. из госбюджета было выделено 6,6 млрд манатов ($ 3,88 млрд) на реализацию проектов по восстановлению Карабаха и Восточного Зангезура. В 2024—2026 гг. на эти цели предусмотрено выделение уже 10,6 млрд манатов ($ 6,23 млрд). Таким образом, в 2020—2026 гг. из госбюджета на проекты по восстановлению двух указанных экономических районов планируется выделить 22,4 млрд манатов ($ 13,2 млрд).

Осенью 2023 года указывалось, что правительство Азербайджана потребность в инвестициях на реализацию первого этапа госпрограммы «Великое возвращение на освобождённые территории» (Карабахского и Восточно-Зангезурского экономических районов), рассчитанную на 2022−2026 гг., оценивает в 30,5 млрд манатов ($ 17,94 млрд).

Власти страны запустили крупные строительные проекты на территориях, контроль над которыми они восстановили в результате 44-дневной войны в Нагорном Карабахе. Практически с нуля строятся целые населённые пункты, куда должны вернуться вынужденные переселенцы. Ставить всё это под вопрос в случае нового вооружённого конфликта азербайджанскому правительству не с руки.

Если Алиев всё же решится на такой сценарий, то возникнет вопрос создания нечто вроде буферной зоны вглубь армянской территории, потребуется отодвинуть линию фронта как можно дальше от обустраиваемых сёл и городов в Карабахском регионе, выведя их из зоны обстрела ВС Армении. Но в таком случае азербайджанской армии придётся оккупировать населённые пункты в соседней страны, а не ограничиваться лишь взятием под свой контроль отдельных высот и предгорных участков, что она сделала в 2021—2022 гг., завладев порядка 200 квадратными километрами территории Республики Армения.

Это сильно осложнит или вовсе разрушит отношения Азербайджана с ЕС и США, поставит Россию в весьма деликатную ситуацию, когда от неё потребуется жёсткая реакция в силу де-факто состояния в одной с Арменией региональной системе коллективной безопасности (ОДКБ) и непосредственных обязательств РФ гарантировать безопасность закавказского союзника (согласно действующим двусторонним соглашениям).

После предыдущей масштабной эскалации в регионе 13—14 сентября 2022 года главе российского государства удалось добиться принятия совместного заявления по итогам трёхсторонней встречи с лидерами Армении и Азербайджана в Сочи 31 октября того же года. В документе от имени Владимира Путина, Никола Пашиняна и Ильхама Алиева принято обязательство сторон «воздерживаться от применения силы или угрозы её применения, обсуждать и решать все проблемные вопросы исключительно на основе взаимного признания суверенитета, территориальной целостности и нерушимости границ в соответствии с Уставом ООН и Алма-Атинской декларацией 1991 года».

Ожидаемая заморозка внутренних инвестиций в восстановление «освобождённых территорий» в случае новой войны для Баку соседствует с высокой вероятностью приостановления на неопределённую перспективу всех обсуждаемых ныне трансграничных проектов, к которым Азербайджан проявляет неподдельный интерес. Так, под такой риск может попасть проект прокладки 1 200-километрового электрического кабеля мощностью 1 000 мегаватт из крупнейшей закавказской республики через Грузию по дну Чёрного моря в Румынию и далее в другие страны ЕС.

Отдельные риски — возможный пересмотр Брюсселем своих договорённостей с Баку об увеличении экспорта газа из азербайджанского сектора Каспийского моря в Европу.

Не следует забывать и о наблюдательной миссии ЕС, которая с февраля 2023 года действует на армянской стороне границы с Азербайджаном. Окажись вдруг европейские мониторщики под азербайджанским обстрелом, что вынудит их срочно покинуть приграничную зону, Брюссель столкнёт Баку с последствиями. Вплоть до введения санкций в отношении представителей руководства Азербайджана и, возможно, отдельных сфер её экономики.

Войной с Арменией Алиев может спровоцировать не только резкое ухудшение отношений с Западом, но и поставить в сложное положение все державы региона. Россия в последнее время активно предупреждает об угрозе появления второго фронта на Южном Кавказе (параллельно с зоной проведения специальной военной операции) из-за провокационной деятельности здесь Запада. Адресатом подобных предупреждений чаще всего является Никол Пашинян и его правительство. Получается, что, решившись на новую войну, Ильхам Алиев сам «подставит» Москву вторым фронтом, потребует от неё не только вышеупомянутой жёсткой реакции, но и соответствующих выводов относительно широко распространённого в настоящее время мнения о том, что азербайджанский президент «абсолютно предсказуемый политик, в отличие от армянского премьера».

В Ереване в некоторых кругах бытует мнение, что Москва якобы заинтересована наказать отворачивающуюся от неё Армению, преподать ей своеобразный урок. И для таких целей, как утверждают прозападные политики и эксперты в армянской столице, Россия может предоставить Азербайджану некий карт-бланш для проведения военной операции локального характера. Очевидно, что подобные измышления являются откровенной антироссийской пропагандой. Москве крайне неприятен прозападный уклон Пашиняна, однако это никоим образом не означает рассмотрение в российском руководстве всерьёз «карательных» сценариев в отношении Армении руками Азербайджана.

Иран не желает нового армяно-азербайджанского вооружённого конфликта не меньше России. Исламская Республика после 44-дневной войны является принципиальным сторонником защиты территориальной целостности Армении. Известно, что в дни сентябрьской эскалации 2022 года Тегеран по конфиденциальным каналам предложил Еревану ввод иранских войск в Сюникскую область. Думается, не остановись тогда азербайджанские войска на подступах к армянскому городу Джермук в соседней Сюнику Вайоцдзорской области, Пашинян с большой вероятностью принял бы предложение военно-политического руководства ИРИ. Также мало сомнений в том, что, если схожий сценарий повторится в будущем и, как мы отмечали выше, азербайджанская армия станет занимать армянские сёла и города в приграничной зоне, Тегеран точно не останется сторонним наблюдателем, а у Еревана будет больше поводов в самые сжатые сроки согласиться на иранские предложения о военной помощи.

Далеко не всё очевидно для Алиева и в случае с Турцией. Казалось бы, «старший брат» поддержит его во всём и при всех сценариях, как президент Реджеп Тайип Эрдоган сделал это четыре года назад, во время 44-дневной войны. Впрочем, Анкара в публичном режиме не раз дала понять Баку о нецелесообразности проведения новых масштабных военных операций на армяно-азербайджанской границе. Эрдоган во всеуслышание признал факт полного восстановления территориальной целостности Азербайджана в результате войны 2020 года и исхода армян из Нагорного Карабаха в сентябре 2023 года, а также последовавшего затем упразднения Нагорно-Карабахской Республики (с 1 января 2024 года). Аналогичные заявления о полном восстановлении Азербайджаном своей территориальной целостности неоднократно озвучивал и сам Алиев. Как после этого начинать новую войну, что использовать в качестве casus belli на фоне строго пацифистской позиции нынешних властей Армении, представляется большим вопросом и для Анкары, и для Баку.

Не менее сложным для Алиева будет и объяснение со своей общественностью. Распространено (во многом искажённое) мнение, что власти Азербайджана и лично глава республики мало ориентированы на внутренние общественные настроения. Это далеко не так. Одним из факторов быстрого прекращения огня в середине сентября 2022 года стали довольно серьёзные потери азербайджанской армии в те дни. И не только в те дни. По разным данным, после окончания 44-дневной войны ВС Азербайджана, другие силовые структуры республики (прежде всего её Государственная пограничная служба) потеряли убитыми и ранеными в боевых условиях от 900 до 1 200 солдат и офицеров. Только по итогам скоротечных боевых действий в Нагорном Карабахе 19—20 сентября такие потери составили около 700 человек, из которых до 200 оказались безвозвратными. Вести о десятках погибших и раненых во время сентябрьской эскалации 2022-го быстро дошли до Баку и других крупных городов Азербайджана, где тогда прошли стихийные акции протеста. Их участники чаще всего задавали властям один вопрос: за что продолжают погибать наши дети, если мы уже выиграли войну и вернули свои земли?

Азербайджанская общественность всё больше отходит от военного восприятия ведения дел с Арменией и склоняется к необходимости установления скорейшего мира с соседней страной. Так, согласно проведённому в июне текущего года бакинским Центром социальных исследований (ЦСИ) опросу большинство его участников поддержали подписание мирного договора с Арменией. Абсолютное большинство респондентов заявили, что поддерживают мир с Арменией. 83,8% опрошенных ответили «да» на вопрос «Поддерживаете ли вы подписание мирного договора между Азербайджаном и Арменией?», 13,5% дали отрицательный ответ, 2,7% затруднились с ответом. Замер общественного мнения проводился с 10 по 22 июня среди 1 152 респондентов в возрасте 18 лет и старше.

Алиев признал полное восстановление территориальной целостности Азербайджана, но Минобороны республики в своих сводках о периодическом нарушении режима прекращения огня на границе с Арменией с упорством, достойным лучшего применения, продолжает нарочито демонстративно именовать армянские населённые пункты на азербайджанский лад. Не это ли закамуфлированные территориальные притязания в отношении Армении, которые в Баку пытаются вменить армянской стороне?

Вопросы остаются, а с ними и общее ощущение хрупкости фактически установившегося в регионе мира, как уверяет азербайджанский лидер. Он не намерен форсировать события, будет и впредь придерживаться выжидательной позиции, следуя принципу «ни войны, ни подписанного мира». Процессы за пределами Южного Кавказа отличаются большой динамичностью, Азербайджану выгодно поддерживать нынешний статус-кво, дожидаясь более благоприятной для себя внешнеполитической конъюнктуры.