Азиатская пятерка под прицелом: англосаксы думают, как втиснуться в Центральную Азию

В наступившем году запланирована встреча на высшем уровне британского руководства с коллегами из стран Центральной Азии в формате «С5+1» .

Между тем в докладе, представленном в парламенте Соединенного Королевства, авторы сетуют на неэффективность взаимодействия британских министров с правительствами Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Туркмении и Узбекистана, а также призывают британские власти «более активно противодействовать влиянию» России и Китая в регионе.

Комитет по иностранным делам палаты общин британского парламента опубликовал доклад под названием «Страны на перепутье: участие Великобритании в Центральной Азии».

В нем анализируется «отсутствие стратегии» в этом далеком для Лондона регионе, в целом описывается ситуация в центральноазиатских странах, а также даются практические рекомендации для правительства королевства.

Публикация состоит из восьми глав. Ее авторы подробно описывают особенности каждой из пяти стран — Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Туркмении и Узбекистана, — а также советуют правительству «быть смелее и амбициознее в вопросах торговли, прав человека, культурных обменов, регионального сотрудничества в целом».

«Более активное участие страны в Центральной Азии не только может быть потенциально взаимовыгодным, но и должно рассматриваться в качестве геополитического императива», — говорится в документе.

В докладе авторы задают вопрос: «В чем отношения стран ЦА с соседними странами, включая Китай и Россию, создают проблемы для британской внешней политики, а где открывают новые возможности?»

В частности, они отмечают, что происходит активное усиление влияния Москвы и Пекина в регионе. Помешать этому рекомендуют с помощью «последовательного дипломатического взаимодействия на высоком уровне с центральноазиатскими государствами».

В результате в 2024 году запланирована встреча на высшем уровне британского руководства с представителями властей этих государств. Отмечается также необходимость гарантий того, что британские коммерческие услуги «не будут использоваться для незаконных финансовых потоков» из региона. Поскольку, как говорится в публикации, «Британия является ключевым инструментом коррумпированных центральноазиатских элит и узлом для оттока капитала из региона».

В настоящее время Лондон работает с центральноазиатскими странами и гражданским обществом через министерство международного развития, офисы которого расположены при посольствах королевства в этих государствах. В свою очередь, политику мягкой силы Великобритания осуществляет через Британский совет.

В последнее время растет интерес США и Евросоюза к странам Центральной Азии. В регион зачастили с визитами высокопоставленные американские и европейские политики и дипломаты. Стороны обсуждают сотрудничество в сферах экономики, экологии, энергетики и безопасности.

Как напоминают «Известия», в рамках 78-й сессии Генассамблеи ООН лидеры государств ЦА встречались с американским президентом Джозефом Байденом в формате «С5+1» (Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан и США).

Этот саммит стал первой встречей американского лидера с коллегами из пяти государств Центральной Азии. До этого с 2015 года переговоры проходили на уровне министров иностранных дел стран «пятерки» с госсекретарем США.

Предыдущая администрация Дональда Трампа не уделяла особого внимания этому региону, поэтому во Временном стратегическом руководстве по национальной безопасности США в 2021 году даже не было упоминания о Центральной Азии. Однако нынешнее правительство решило изменить этот подход.

Заместитель директора и научный сотрудник Института глобального управления Шанхайской академии международных исследований Чжао Лун полагает, что западные страны, в частности США, преследуют три основные цели, ради которых повышают уровень диалога «C5+1».

Первая — это «спровоцировать кризис доверия» между странами Центральной Азии и Россией.

«Вторая цель — создать точку влияния, которая будет служить стратегическому соперничеству между великими державами. В глазах американского стратегического сообщества Евразия — основная зона для одновременного сдерживания двух главных соперников США — Китая и России», — уверен политолог.

Эксперт считает, что третья цель — «не остаться в стороне от процесса корректировки региональной интеграции в Центральной Азии». В последние годы пять государств углубляли свою стратегическую автономию и, продвигая интеграцию, усилили всестороннее взаимодействие с основными внешними силами.

«Эти пять держав не только создали формат диалога „C5+1“ с США, Европейским союзом, Японией, Южной Кореей, Россией, Индией, Китаем и другими, но и созвали в 2018 году первую консультативную встречу глав государств региона для укрепления своей коллективной идентичности», — пояснил Чжао Лун.

При этом он уверен, что «дальше слов дело не пойдет», хотя Вашингтон и «поднял механизм диалога до уровня глав государств», предложив «повышать устойчивость посредством партнерства», «расширять сотрудничество в области безопасности», «строить экономические и энергетические коридоры «C5+1», «укреплять энергетическую безопасность», «бороться с последствиями изменения климата» и продвигать другие программы сотрудничества.

«И в основном это связано с тремя сдерживающими факторами. Во-первых, США ограничивает недостаточный потенциал „глубоких инвестиций“ в Центральную Азию. Во-вторых, страны Центральной Азии ограничены рамками своей „диверсифицированной и сбалансированной“ дипломатии», — рассказал специалист.

Эксперт добавил, что, в-третьих, будучи экстерриториальной державой, расположенной далеко от Евразии, США не способны наладить прагматичные связи со странами Центральной Азии в области безопасности, экономики и торговли, энергетики, экологии и транспорта, соответствующие политическому положению.

«Двустороннее сотрудничество с Китаем и Россией, а также многосторонние связи в рамках таких механизмов, как ШОС, ОДКБ, Евразийский экономический союз, остаются приоритетными для Центральной Азии. Другими словами, главная причина, по которой государства этого региона увеличили частоту и уровень взаимодействия со всеми сторонами, заключается в привлечении внимания и инвестиций крупных держав и достижении взаимодополняющего сотрудничества для содействия своему развитию», — резюмировал Чжао Лун.