Абхазия между Сциллой и Харибдой: этноцентризм или полноценное развитие

Политолог Сергей Маркедонов к 15-летию признания Россией независимости Абхазии, которое будет праздноваться 26 августа, проанализировал ситуацию в республике и ее отношения с Россией. По его оценке, Абхазия находится «между глобализацией и глокализацией».

Август для Абхазии является особым месяцем, отметил эксперт.

В августе 1992 года после ввода войск Госсовета Грузии на территорию бывшей Абхазской АССР, по словам Маркедонова, «начался процесс превращения советско-грузинской „жемчужины“ в абхазскую нацию — государство».

«Формальное признание в данном случае вторично, первичен сам феномен. Данный процесс сопровождался не только радикальным изменением этно-демографического ландшафта Абхазии, но и масштабными социально-экономическими трансформациями (деиндустриализация, рурализация, а в условиях санкций фактически произошло возвращение элементов натурального хозяйства)», — отметил он.

В августе 2008 года Россия, признав абхазскую независимость, радикально изменила общекавказский статус-кво. Абхазия получила гарантии самоопределения от Грузии «за гранью дружеских штыков», напомнил Маркедонов. Безопасность, стабильность, экономическое восстановление стали главными приобретениями Абхазии после российского признания.

«Но с другой стороны Сухум утратил возможности для политического маневрирования на международной арене, а все проблемы большой России теперь стали и абхазскими проблемам. Крым, Донбасс, СВО, конфронтация Москвы с Западом и все сопутствующие риски касаются Абхазии прямо, а не косвенно», — подчеркнул он.

«Грузинский вопрос» в сегодняшней Абхазии, по оценке эксперта, по большей части рассматривается, как история.

«История трагическая, но и героическая в то же время, конституирующая постсоветскую абхазскую идентичность. Российская тема за 15 последних лет стала альфой и омегой для Абхазии. При этом в отличии от Южной Осетии Сухум стремится сохранить бОльшую политическую автономию от Москвы», — констатировал он.

С одной стороны, отметил Маркедонов, патронат России с ее огромными ресурсами открывает для Абхазии немалые возможности для развития. Но, с другой стороны, возникает непростая дилемма.

«Обозначим ее для простоты и удобства глобализацией по-российски. Без широкого международного признания Абхазии другого варианта не просматривается. В нынешних реалиях Россия для Абхазии — синоним окна во внешний мир. Открытие республики для российского бизнеса, массовый приход инвесторов, приобретение имущества на территории Абхазии создает немалые проблемы для абхазской идентичности. Это риски, связанные и с сохранением культурного наследия, языка „титульной нации“, и минимизация политической автономии элит, выросших и воспитанных в противостоянии Грузии. Сохранять нынешний статус-кво и опираться на абхазский этноцентризм и локализм значит укреплять „самость“ республики, но закрывать возможности для полноценного развития. Особый путь ценой застоя! Открываться и строить некий аналог ОАЭ на Черном море тоже рискованно, так как возникает угроза размывания абхазской идентичности. Опасения снова оказаться на родной земле в меньшинстве среди абхазов (и обывателей, и управленцев, и бизнесменов) очень велики, даже если прикрываются риторикой о великой дружбе и братстве с Россией», — заявил Маркедонов.

В этой ситуации, по его мнению, «крайне важны тонкие настройки».

«За „тостово-церемониальной“ дипломатией важно не утратить содержательности. По мере отдаления от событий августа 2008 года вопросов к Тбилиси становится меньше, а к Москве больше, просто потому, что именно Россия стала ключевым фактором для абхазской политики, экономики, идентичности. Значит и требования к качеству коммуникации между асимметричными партнерами, а также к профессионализму в выработке и принятии решений возрастают. Вечно упиваться побеждающим оптимизмом не получится, новый статус-кво нужно наполнять содержанием, проходя каждый день между Сциллой глобализации и Харибдой глокализации», — прогнозирует Маркедонов.