Меню
  • USD 58.86 +0.61
  • EUR 53.60 -3.09
  • BRENT 88.93 +3.99%

Тихановская не одобряет освобождение Западной Белоруссии от польской оккупации

Премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий и Светлана Тихановская. Иллюстрация: politico.eu

География противостояния Запада с Россией давно не ограничивается одной Украиной. Пытаясь поджечь все государства по периметру границ России, Вашингтон и его сателлиты не оставляют попыток по смене власти и идейному переформатированию Белоруссии.

18 сентября «национальный лидер Белоруссии» Светлана Тихановская позволила себе заявление в адрес президента Александра Лукашенко:

«Он также придумал „праздник“ 17 сентября — но и это ложь: эта дата никогда в истории не была для народа Белоруссии днём единства».

Поначалу можно не придать значения этому выпаду самозванки и просто пожать плечами. Однако в глобальном контексте заявление Тихановской не является таким уж безобидным. Дело в том, что 16 сентября на сайте Тихановской появилось сообщение о «представительнице Объединённого комитета по национальному возрождению», о которой, в частности, было написано:

«Алина Ковшик, белорусская журналистка, телеведущая, продюсерка, тренерка, историк по образованию, создательница социальных проектов. Последние 15 лет работала на „Белсате“, где была ведущей студии „Белсат“, программ „ПраСвет“ и „54%“. Кроме того, Алина была соучредительницей „Белорусского центра солидарности в Варшаве“ и „ИнБелКульт 2.0“, а также клуба „Белорусский“ Варшавы. Идейная вдохновительница карты белорусского бизнеса www.bymapka.me. (Вела первый белорусскоязычный кулинарный блог.)».

После прочтения этого отрывка становится понятным, кого именно и чьи интересы будут представлять подельники Тихановской. Во-первых, употребление феминитивов лишний раз свидетельствует о том, что Тихановская и её сообщники будут всячески поддерживать феминисток и ЛГБТ-сообщество (см. Белорусская оппозиция перешла в идейно-политическое контрнаступление). Во-вторых, судя по представленной информации, Алина Ковшик будет лоббировать интересы польского политикума, так как телеканал «Белсат» финансирует Польша. А, как известно, кто платит, тот и заказывает музыку. И вот этот человек будет «создавать стратегию Национального Возрождения Белоруссии, популяризировать знания об истории, культуре и белорусском языке» и т.д. Также, по словам подельников Тихановской, задачей Ковшик является «налаживание работы с международными партнёрами, посольствами, международными культурными организациями для увеличения поддержки белорусской культуры, образования, истории». Кроме того, экс-сотрудница «Белсата» займётся «созданием рабочих комиссий по возрождению белорусского языка, исторической памяти и памятников, геральдики». В общем, у подельников Тихановской имеется намерение культурно переформатировать белорусское общество.

Какое же отношение День народного единства имеет к современной политике? Самое непосредственное. 17 сентября стало Днём народного единства в июне 2021 года. Эта дата связана с польским походом Красной армии, начавшимся 17 сентября 1939 года, в результате которого Западная Белоруссия воссоединилась с Советским Союзом. Поскольку официальный Минск выбрал эту дату именно как день, способствующий консолидации общества, то нападки Тихановской и змагаров на 17 сентября 1939 года являются ударами по Белоруссии.

Начнём с восприятия самой даты. Ещё 8 июня 2021 года завотделом Института истории НАН Белоруссии кандидат исторических наук Сергей Третьяк напомнил о праздновании 17 сентября в советский период:

«17 сентября Народным собранием Западной Белоруссии было предложено праздновать как государственный праздник — День освобождения трудящихся Западной Белоруссии от гнёта буржуазии и помещиков. Так он и праздновался до Великой Отечественной войны. После Великой Отечественной войны это был день воссоединения. Но в последний раз он был отпразднован в 1949 году, в 10-ю годовщину воссоединения. После этот праздник стал своего рода фигурой умолчания — нельзя нервировать поляков».

Также можно вспомнить о том, что в Белоруссии не просто так появились «улицы 17 сентября». Зато на Украине эта дата не очень-то прижилась, тем более что вошедшие в состав СССР Галиция и западная Волынь были оплотом ОУН-УПА (организация запрещена в РФ), а к началу XXI века стали рассадниками самых антироссийских сил.

Почему же Тихановской так ненавистен этот праздник? На то имеются веские исторические причины, так как идейные предшественники «национального лидера Белорусии» причастны к установлению польского владычества в Западной Белоруссии, о чём красноречиво говорят факты. Так, уже в августе 1919 года власти Польши создали Белорусскую военную комиссию для формирования марионеточной белорусской армии. Её председателем стал Павел Алексюк. Из других известных «деятелей», вошедших в Белорусскую военную комиссию, стоит отметить полковника Гасана Канапацкого, штабс-капитанов Франца Кушеля и Андрея Якубецкого, писателя Алеся Гаруна, Симона Рак-Михайловского и Франтишека Умястовского. Правда, их деятельность оказалась провальной: лишь 485 человек захотело воевать в пропольской белорусской армии. Для сравнения: в Белом движении участвовало около 30 000 жителей Белоруссии (за красных было ещё больше). Это говорит о том, что тогда абсолютное большинство населения Белоруссии видело своё будущее лишь в составе России (хоть белой, хоть красной).

Однако на этом предшественники змагаров не остановились. Отношение к Польше привело к расколу Рады Белорусской Народной Республики в конце 1919 года. Сторонники союза с Польшей образовали Наивысшую раду БНР. Ещё до Рижского мира, 24 марта 1920 года Вацлав Ивановский и Аркадий Смолич от имени Наивысшей рады БНР подписали с Польшей соглашение, по условиям которого Белоруссия входила в состав польского государства, а белорусы получали национально-культурную автономию лишь в границах Минской губернии.

Известно, что и после этого Варшава продолжила поддержку самостийников. Чего только стоит мозырский поход Станислава Булак-Балаховича, который собирался восстанавливать БНР и в подражание Юзефу Пилсудскому именовал себя «начальником Белорусского государства». Видимо, за преданность Варшаве Булак-Балахович получил в подарок от Пилсудского лесную концессию в Беловежской пуще. Что касается обожаемого змагарами Слуцкого восстания, начавшегося в ноябре 1920 года, то оно как раз таки говорит о маргинальном и антинародном характере белорусских самостийников, которые почему-то:

а) выступали исключительно против Советской России и Красной армии;

б) не протестовали против оккупации Польшей Западной Белоруссии;

в) получали военную и финансовую помощь от Польши;

г) смогли собрать под свои знамёна от силы несколько тысяч человек.

Последнее имеет огромное значение, так как мизерное количество восставших говорит о том, что белорусы рассматривали Советскую Россию в качестве родины и не считали себя «инородцами». Для сравнения: в 1924 году в Грузии вспыхнуло достаточно массовое антисоветское восстание, целью которого было отделение Грузии от Советского Союза.

Итак, можно убедиться в том, что идейные предшественники Тихановской и змагаров внесли вклад в оккупацию Польшей Западной Белоруссии. А как же относилось польское государство к белорусам? Об этом многое говорит фрагмент из мемориала (обращения) антипольской Народной рады БНР, отправленного патриарху Тихону 27 января 1921 года:

«Польское правительство уже теперь объявляет исконно белорусскую Гродненщину, в которой 71% белорусского населения и не более 10% поляков, „Литовской Польшей“ или же перелицовывает её из Белоруссии в „Бело-Польшу“. И без того повышенное „патриотическое“ (по отношению к „Всходным Кресам“) настроение польского общественного мнения муссируется многочисленными „патриотическими“ брошюрами, главный мотив которых присоединение к Польше „Всходных Кресов“, т. е. частей Белоруссии и Украины. Так, в одной из таких брошюр Владислав Студницкий требует от польского правительства присоединения к Польше Гродненщины, Виленщины и пр., причём откровенно высказывает своё убеждение, что „в течение только 10 лет Польша ассимилирует их“… Какими средствами? Конечно, пережуёт их железными зубами „польской культуры“, т. е. тем старым способом, которым поляки насаждали здесь свою „культуру“ в XVII и XVIII столетиях. Вся суть в том, что „патриотические“ выкрики Студницкого не мнение его одного, а выражение настроений польских правящих кругов, официальных и неофициальных, иначе сказать, всего польского панства, обширные имения которого занимают значительную земельную площадь Белоруссии, и большинства польской интеллигенции, воспитанной на крайне тенденциозных творениях Сенкевича, Шайнохи и других польских литераторов и историков. Крайне ошибочно и опасно было бы думать, что в данном случае слово одно, а дело другое. Тут слово и дело сходятся. Подтверждением этого является поистине страшный, жестокий режим польской оккупации частей Белоруссии. Тысячами белорусов поляки наполняли и наполняют тюрьмы, лагеря для интернированных в Кракове, Галиции, Ново-Георгиевске, Бресте, Белостоке. Как те, так и другие обрекаются на голод, холод и болезни: тиф, цингу, чахотку и т. п., отчего многие погибают. Крестьяне в деревнях подвергаются насилиям, издевательствам и дикому произволу жандармов, грабежу. Православные храмы, даже не бывшие католическими и униатскими, отнимаются. Православные священники месяцами не допускаются местными польскими властями к выполнению пасторских обязанностей, причём принуждены жить в крестьянских хатах вместе с семьёй хозяев, так как церковные дома занимаются под польские школы, помещения жандармов и т. п. Белорусские школы закрыты, а почти в каждой деревне открыты польские школы с учительницами — ярыми польками из Западной Галиции. При выдаче паспортов в отделе о государственной принадлежности вынуждают писать: „польской“. На публичных лекциях ораторы высказывают, что все граждане Польши должны быть поляками, причём благосклонно разрешают пока числиться поляками того или иного вероисповедания. И это пока только временная оккупация… Чего же ожидать белорусам той дельницы, которой несчастная доля сулит присоединение к Польше».

Это обращение важно тем, что власти Польши в 1920—1930-е годы будут преследовать в Западной Белоруссии не только тех, кто ассоциировал себя с некоммунистической Россией или Советским Союзом, но и прозападных самостийников. Более того, статистика очень хорошо показывает борьбу польских властей не только со школами с русским языком в качестве языка преподавания (они были самыми популярными), но и с самостийными учебными заведениями и культурно-просветительскими организациями. Так, уже к 1923 году в Польше количество белорусских школ сократилось с 514 до 32. Пик борьбы с белорусскими учебными заведениями приходится на времена режима санации, установленного Юзефом Пилсудским в мае 1926 года. Если в 1928 году в Польше было 25 белорусских и 49 польско-белорусских школ, то к 1938 году (то есть через три года после смерти Пилсудского) функционировало лишь 5 польско-белорусских школ. Преемники Пилсудского не отказались от его политики. Так, в 1936 году были закрыты Белорусский институт экономики и культуры и Товарищество белорусской школы, а к 1939 году все белорусские школы были переведены на польский язык.

Почему стоит обратить внимание на преследование белорусского языка при Пилсудском? Потому что в 1903 году Польская социалистическая партия, одним из лидеров которой уже был Юзеф Пилсудский, профинансировала переиздание в Лондоне книг «Дудка белорусская» и «Смычок белорусский» «белорусского» писателя Франтишека Богушевича. Чем же это примечательно? Выходец из шляхетской семьи Богушевич принимал участие в польском мятеже 1863 года и очень многие произведения написал на польском языке, причём их издавали в Царстве Польском. Затем Богушевич неожиданно сделался «свядомым белорусом» и стал писать антирусские произведения на белорусском. Однако Томаш, сын Богушевича, всё равно вырос зоологическим польским шовинистом. То, что произведения Богушевича издавались на деньги Польской социалистической партии, говорит о том, что белорусский язык и игра в «свядомого белоруса» были необходимы Богушевичу для отрыва белорусов от России. Это же имеет отношение и к Юзефу Пилсудскому, чей отец Юзеф Винценты Пётр Пилсудский подобно Богушевичу принимал участие в польском мятеже 1863 года. А его сын, будучи «начальником Польского государства» в 1919 году демагогически пропагандировал создание федерации из Польши и Литвы и Белоруссии. В реальной жизни Пилсудский, конечно же, был польским националистом, выступавшим за полонизацию и окатоличивание всех народов Польши.

Кстати о католицизме. Столь обожаемый свядомыми Запад в 1920—1930-е годы очень хорошо показал, с какой национальностью и культурой ассоциируется католицизм в Западной Белоруссии. 10 февраля 1925 года Польша заключила с Ватиканом конкордат. 7 апреля 1925 года бывший премьер-министр Белорусской Народной Республики Вацлав Ластовский (сам он был римокатоликом) вручил меморандум кардиналу и государственному секретарю Ватикана Пьетро Гаспарри, в котором критиковал конкордат, превращение Костёла в проводника польского влияния и полонизацию Римско-католической церкви. Однако о реакции Ватикана (или её отсутствии) можно судить по политике польских властей.

Одним из любимчиков змагаров является ксёндз Винцент Годлевский, один из основателей Белорусской христианской демократии. По признанию свядомых в Белорусской христианской демократии было лишь несколько десятков католических священнослужителей. Польские власти арестовывали Винцента Годлевского в 1925 и 1927 годах, причём в 1927 году его приговорили к двум годам лишения свободы. Ватикан на это никак не отреагировал. Более того, в 1932 году правительство Польши под давлением Ватикана приняло тайное постановление, согласно которому обращение востока в католицизм остаётся исторической миссией польского государства. Иными словами, Ватикан не стал обращать внимания на маргинальных и слабых белорусских самостийников-католиков и сделал ставку на Польшу.

При этом о гонении на православных и успешной полонизации католиков в Западной Белоруссии свидетельствовал один из современников — церковный деятель Афанасий Мартос:

«Православное духовенство в Западной Белоруссии в частной жизни, церковном письмоводстве, проповеди и преподавании Закона Божия в школах пользовалось только русским языком. Польские власти возмущались, обвиняя духовенство в русификации польских граждан-белорусов. С 1934 года началась полонизация белорусов и вместо Закона Божия на русском языке в школах ввели польский язык. В 1938 году потребовали от священников произносить проповеди по-польски. Приходские старые священники польского языка не знали и перестали вообще проповедовать в храмах. Власти заставили также вести церковное письмоводство на польском языке. Этими мероприятиями поляки изгоняли русский язык из употребления в Православной Церкви и насаждали свой польский язык… Характерно, что молодое поколение духовенства, получившее образование уже в польское время, охотно говорило по-польски, но совершенно игнорировало белорусский язык своих прихожан.
Церковная жизнь белорусов-католиков протекала в чисто польском духе, под влиянием патриотически настроенного польского духовенства. Оно проповедовало, вело приходскую канцелярию, разговаривало со своими прихожанами-белорусами по-польски. Закон Божий в школах преподавался только на польском языке. Процесс полонизации белорусов-католиков совершался без всякого замедления и с большим успехом по существовавшей издавна традиции».

То есть если бы не воссоединение с Советским Союзом, то белорусы-католики превратились бы в поляков, что позволило бы затем окатоличить и ополячить и православных белорусов.

К этим мероприятиям польских властей следует добавить жуткую социально-экономическую ситуацию в Западной Белоруссии, в которой большая часть населения была занята в сельском хозяйстве, а зависимое от помещиков крестьянство имело мало земли и уезжало в Западную Европу и Америку. Но те жители Западной Белоруссии, которые трудились в промышленности, получали зарплату, которая была меньше в 2−3 раза, чем в этнической Польше.

О колониальном положении Восточных Кресов красноречиво говорит тот факт, что с 1919 по 1939 год в Западной Белоруссии вырубили 589 200 га лесов, а посадили только 41 800 га. Население Западной Белоруссии зачастую не могло получить медицинскую помощь из-за нехватки врачей и койко-мест, которых было намного меньше, чем в самой Польше. Так, уроженец Гродно лётчик — участник Первой мировой войны Авенир Костенчик умер 29 декабря 1935 года в «заразном бараке» в Столбцах от сыпного тифа.

Население Западной Белоруссии оказывало сопротивление польским властям. Например, в Белорусской крестьянско-рабочей громаде (одними из её участников были свядомый коммунист Бронислав Тарашкевич и Симон Рак-Михайловский) в январе 1927 года состояло около 120 000 человек. Сопротивление оказывала и Коммунистическая партия Западной Белоруссии. Наконец, существовало партизанское движение, участниками которого были такие выдающиеся личности, как Кирилл Орловский, Василий Ласкович, Василий Корж, Сергей Притыцкий, поэт Максим Танк. Не в последнюю очередь ради борьбы с сопротивлением в Западной Белоруссии в 1934 году польские власти организовали концентрационный лагерь в Берёзе-Картузской (это не считая так называемых пацификаций, когда польские оккупанты сжигали деревни и избивали население). Тем не менее в 1937 году от 70 до 90% крестьян Западной Белоруссии так или иначе поддерживало сопротивление, а от 3 000 до 4 000 человек участвовало в вооружённой борьбе с польской полицией.

Как это всегда бывает, пока одни не щадили себя в борьбе с польскими оккупантами, другие нашли себе уютное местечко. Так, упоминавшийся нами Вацлав Ивановский в 1922—1939 годах был преподавателем в Варшавском политехническом институте. И это при том, что польские власти увольняли с должностей неполяков и некатоликов! А участвовавший в Слуцком восстании Радослав Островский в 1921 году переехал в Западную Белоруссию и, несмотря на переменчивость во взглядах, часто сотрудничал с властями Польши. А известный пособник нацистской Германии Франц (Франтишек) Кушель с 1921 года служил в Войске польском, пока в сентябре 1939 года не попал в плен к советским войскам подо Львовом.

Видимо, в Варшаве до сих пор не могут смириться с тем, что Белоруссия является союзником России. Иначе нельзя объяснить пассаж из заявления МИД Польши от 8 июня 2021 года в связи с учреждением Дня народного единства:

«Установление Дня народного единства в ознаменование включения Белоруссии в состав Союза Советских Социалистических Республик является прославлением советского наследия и попыткой оторвать Белоруссию от её истинных корней. Это акт, который подрывает независимость и суверенитет Белоруссии».

Но если с Варшавой всё понятно, то настораживает другой момент: почему-то «борющаяся за белорусский народ» Тихановская тоже негативно воспринимает праздник 17 сентября. Получается, что «национальный лидер Белоруссии» и вся прозападная белорусская оппозиция по факту превратились в передовой отряд польского национализма. То есть идут столетия, меняются экономический и технологический уклады, а попытки оторвать Белоруссию от России и предпринимаемые для этого методы мало изменяются со времён Кревской унии 1385 года. А это значит, что борьба Белой Руси против польщизны, начатая героем Куликовской битвы 1380 года князем Андреем Ольгердовичем, продолжается.

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2022/09/23/tihanovskaya-ne-odobryaet-osvobozhdenie-zapadnoy-belorussii-ot-polskoy-okkupacii
Опубликовано 23 сентября 2022 в 18:28
Все новости
Загрузить ещё
Опрос
В чем причина последних неудач российской армии в зоне СВО?
Результаты опросов