Бросьте пить — а то самим не хватает: «трезвенники» укронацистского разлива

Спустя несколько дней после объявления военного положения киевские власти ввели в действие постановление о запрете продажи населению спиртных напитков. Они мотивировали эдакое соломоново решение теми соображениями, что, мол, данный шаг якобы поможет предотвратить пьяное мародерство.

Объявлено оно было вечером накануне комендантского часа, и со следующего утра все предприятия торговли обязывались незамедлительно обеспечить его выполнение.

Надо сказать, что вначале, в первые дни ВП, когда перепуганные украинцы бросились закупаться врок, шеренги бутылок с горячительными напитками всех сортов и градусов редели весьма неспешно. Очереди в торговые залы супермаркетов растягивались на десятки метров, аж на улицы, выстаивать в них нужно было по несколько часов, но отоваривались граждане в основном известными «военными» наборами — от спичек до вязанок дров, от пакетов с гречкой и мукой, солью и сахаром до мешков с картошкой.

Выпивки же в магазинах было очень много, и никакого особого ажиотажа на нее не наблюдалось. Хотя обстановка и связанная с ней людская паника располагали к тому, чтобы народ ринулся сметать напитки с прилавков, как во времена горбачевской борьбы за трезвость.

Похожая картина наблюдалась и в маленьких магазинчиках (в простонародье — генделиках), делающих бизнес на том, что они приобретают товары со скидками на оптовых складах и в тех же супермаркетах, а затем продают со своей наценкой.

Один из киевлян, по имени Михаил, сообщил, что в последний вечер перед запретом спиртного он отстоял два часа в очереди в один из таких генделиков, дабы запастись не только товарами первой необходимости, но и впрок прикупить пару поллитровок беленькой, учитывая непредсказуемые действия запаниковавшего «интеллектуала» Пидали (так столичного мэра Виталия Кличко именуют его подданные) и его военной администрации.

Литры, поллитры, чекушки и «мерзавчики», сгрудившиеся на полках в винно-водочном отделе, выглядели даже как-то сиротливо, поскольку явно были обижены покупательским спросом. Их брали понемногу, по бутылке-две, не больше. И не только потому, что цены были выше, чем в супермаркетах. А еще и потому, считает Михаил, что пьянствовать, а уж тем более мародерствовать, большинство киевлян не намеревалось. Он обошел с десяток разнокалиберных магазинов за первые несколько дней и везде встретил одну и ту же достаточно спокойную картину. Это не означает, конечно, что в Киеве пьяниц и мародеров меньше, чем где-либо. Но их и не настолько много, чтобы из-за них лишать остальных горожан возможности принять рюмку-другую для согрева и успокоения нервов в это тяжелое время, уверен Михаил.

Тем не менее указ военной администрации вступил в силу, и на следующее утро в большинстве магазинов прилавки со спиртным и холодильники с пивом были обтянуты скотчами, на коих красовались бумажки с надписями: «Спиртное не продается!»

И понеслась. Пропагандисты начали кукарекать на предмет того, что лучше, мол, не выпей, а переведи стоимость «пляшки» (бутылки. — укр.) в фонд поддержки ВСУ. Додумались даже до сравнения в том смысле, что выпить пива в военное время равнозначно мародерству.

На блок-постах принялись особое внимание уделять досмотрам автомобилей на предмет провоза алкоголя. И в случае обнаружения такового подвергнуться словесным оскорблениям и унижениям для нарушителя означает, что он еще очень легко отделался. В соцсетях и по ТВ крутятся ролики о том, как несознательных «потенциальных мародеров», застигнутых с булькающим поличным, заставляют унижаться и извиняться перед телекамерой и выливать из «пляшек» в канавы столь дефицитное содержимое, за которое хозяин, возможно, заплатил втридорога.

Один из таких нарушителей, пытавшийся проехать в киевский пригород Чабаны, по требованию тероборонцев выхлестал в дождевой сток целых две бутыли дорогой водки, непрестанно извиняясь за содеянное и повторяя, что он очень ошибся и что во время войны, когда доблестные «захисныки» (защитники. — укр.) бороздят военные просторы и так далее, подобным образом ни в коем случае поступать нельзя. Создатели антиалкогольного ролика, разместившие его в «патриотических» пабликах, добавили также, что хлопец и сам был под градусом. Дальнейшая судьба его неизвестна, не исключено, что автомобиль у него могли отобрать для нужд ВСУ.

Как то произошло с хозяином джипа в Белой Церкви, вздумавшим в нетрезвом виде сесть за руль. Если прежде в подобных случаях авто отправлялось на штрафплощадку, то теперь штрафплощадками являются места расположения нациков, где отнюдь не исключено, что они сами, в дрезину бухие, будут «геройствовать» на чужой крутой тачке.

Оно, конечно, правильно, за рулем пить нехорошо. Но судьи-то кто? Еще худшие мародеры.

Какие основания есть для таких утверждений? А вот какие — лишь один из примеров.

22 марта в Одессе нацисты задержали партию молдавского вина стоимостью 2 млн евро. И уже отжали для ВСУ контейнер ценой $ 18 тыс.

Есть большое подозрение, что и остальные дары лозы отправятся на тот же пропой. А как иначе? Ведь, согласно закону военного времени, алкоголь является признаком мародерства, даже если он иностранный. Ну а тот факт, что по отношению к иностранным производителям налицо неприкрытое мародерство со стороны местных борцов с оным, хунта привычно выносит за скобки.

Представитель винзавода заявил следующее телеканалу «Рыбницкое интернет-телевидение»: «Товар был включен в список конфискованного как необходимое для армии. Мы написали письмо, что, вероятно, это ошибка, потому что в контейнере нет продуктов, там только вино». Наивный человек. Так оно же и есть самый главный продукт для такой армии. Жаль еще, что там цистерны горилки не нашлось.

Ну а что касается киевлян и жителей других городов, им, как они пишут в соцсетях, остается только наблюдать за тем, как по вечерам, а нередко и днем к генделикам подъезжают полицейские и теробороновские машины, из которых выходят выскакивают «захисныки» с пустыми баулами. На короткое время магазины закрываются, а затем из них вываливаются гости со значительно отяжелевшими и позвякивающими баулами, рассаживаются по своим «автивкам» и катят на блокпосты. Это не мародеры и не нарушители закона, о нет. Это типа его защитники. «Трезвенники» украинского разлива.