Саморазоблачение прибалтов, геноцид белорусского народа и уроки для Минска

9 января руководитель следственной группы по уголовному делу о геноциде белорусского народа в годы Великой Отечественной войны Генеральной прокуратуры Белоруссии Валерий Толкачев сообщил об отказе Литвы и Латвии от оказания правовой помощи официальному Минску в расследовании геноцида белорусского народа. Что это означает и как история XX века оказывает влияние на современную политику?

Для начала нужно вспомнить о том, что власти Белоруссии понимают под геноцидом белорусского народа. 5 января 2022 года президент Белоруссии Александр Лукашенко подписал закон «О геноциде белорусского народа». Об этом законе было сообщено:

«Законом предусматривается юридическое признание геноцида белорусского народа, совершённого нацистскими преступниками и их пособниками в годы Великой Отечественной войны и послевоенный период (до 1951 года). Под белорусским народом понимаются все советские граждане, проживавшие на территории БССР в указанный период».

Данный закон предусматривает уголовную ответственность за публичное отрицание геноцида белорусского народа, в частности за размещение соответствующей информации в СМИ и Интернете. По мнению белорусских властей, закон не позволит искажать итоги Великой Отечественной войны и будет способствовать консолидации белорусского общества.

Невооружённым глазом видно, что данный закон направлен прежде всего против змагаров-русофобов, чьи идейные предшественники в годы Великой Отечественной войны служили нацистской Германии. Однако данная историко-законодательная инициатива Минска вызвала серьёзную тревогу и в странах Европейского союза. Об этом красноречиво говорит тот факт, что, по словам Валерия Толкачева, Литва и Латвия отказали Белоруссии в правовой помощи из-за того, что это может сказаться «на вопросах национальной безопасности». Странное дело: целых две страны опасаются, что расследования преступлений, совершённых пособниками немецких национал-социалистов, нанесут ущерб национальной безопасности! Так чего же испугались две прибалтийские республики?

Начнём с Литвы. В 1941 году после установления немецкого оккупационного режима группы антисоветских литовских повстанцев были реорганизованы в отряды самообороны («литовские сотни», Litauische Hundertshaften). Позднее эти отряды были сведены в батальоны, которые немецкие национал-социалисты именовали «батальонами самообороны» (Selbstschutz), а литовцы называли их «батальонами ТДА» (Taudos darbo Apsauga — охрана национального труда). В общей сложности было сформировано 24 батальона, в которых служило 250 офицеров и 13 000 солдат.

А теперь самое интересное. В конце 1941 — начале 1942 годов литовские батальоны самообороны были преобразованы во вспомогательную полицию («шума»). В период с 1942 по 1944 год было сформировано 25 литовских полицейских батальонов (номера с 1-го по 15-й и с 250-го по 259-й), в которых служило свыше 8 000 человек. Литовские полицейские должны были охранять склады и коммуникации и бороться с советскими партизанами. Большинство из этих батальонов боролось с советскими партизанами за пределами Литвы. Они были распределены следующим образом:

Ленинградская область — 5-й и 13-й батальоны;

Белоруссия — 3-й, 12-й, 15-й, 254-й и 255-й батальоны;

Украина — 4-й, 7-й, 8-й, 11-й батальоны;

Польша — 2-й батальон.

По некоторым данным, по одному батальону действовало в Италии и Югославии.

Некоторые батальоны были расформированы в 1943—1944 годах, а их личный состав оказался в других подразделениях. В июле 1944 года в Каунасе из 2-го, 9-го, 253-го и 257-го батальонов на какое-то время был сформирован Литовский полицейский полк. В конце 1944 года литовские полицейские были распределены между наземными частями люфтваффе, в том числе и в ПВО. 13-й, 255-й и 256-й батальоны оказались в Курляндском котле и по различным причинам прекратили своё существование в апреле 1945 года.

В целом же к 1 января 1945 года в вооружённых силах нацистской Германии служило 36 800 литовцев. Напомним, что в 1939 году в Литве проживало 3 млн человек, значительную часть которых составляли национальные меньшинства. То есть значительная часть литовцев были добровольными союзниками нацистской Германии.

А что в Латвии? Уже 3 июля 1941 года было сформировано несколько рот Латышской вспомогательной полиции (Lettische Hilfspolizei), которая тут же начала нападать на советских партизан и отставших красноармейцев. В Риге специально были созданы две группы для осуществления еврейских погромов. Из этих групп впоследствии создадут вспомогательные части полиции порядка.

До конца 1943 года был создан 41 латышский батальон «шума» (номера с 16-го по 28-й, с 266-го по 282-й, с 311-го по 313-й и с 316-го по 322-й). 271-й и 279-й батальоны формировались два раза. В этих батальонах служило около 15 000 солдат и офицеров. Всего же в латышской полиции к 1 сентября 1943 года служило 36 000 человек. Латышские полицейские охраняли коммуникации и лагеря военнопленных, боролись с советскими партизанами в Белоруссии и на Украине, сражались в составе немецкой группы армий «Север» и на южном фронте.

Это ещё не всё. В феврале — марте 1944 года были образованы 2-й и 3-й латышские полицейские полки, которые в составе боевой группы СС «Йеккельн» боролись с советскими партизанами и Красной армией в районе бывшей советско-латвийской границы.

К этому стоит добавить легализованную национал-социалистами латышскую организацию «Айзсарги» (гражданская гвардия), в которой в июле 1944 года состояло 22 262 человека. Данная организация являлась поставщиком личного состава для различных прогерманских формирований. Помимо этого, в феврале 1944 года в Латвии было создано 6 пограничных полков (номера с 1-го по 6-й), в каждом из которых было от 2 400 до 3 300 человек.

Служили латыши и в вооружённых силах Третьего рейха. Так, среди «хиви» (добровольных помощников) было 12 159 лиц латышской национальности. В Латышский легион люфтваффе к сентябрю 1943 года вступило около 1 200 представителей Латвии. «Помощниками люфтваффе и ПВО» числилось 5 000 юношей и 2 000 девушек латышской национальности. И это не считая СС. Например, по состоянию на 16 декабря 1944 года в 15-й гренадерской дивизии войск СС (Латышской № 1) состояло 16 870 человек.

Таким образом, латыши тоже массово поддержали Третий рейх и несут с ним ответственность за преступления против населения Советского Союза. Чтобы оценить масштаб коллаборационизма, нужно принять во внимание, что в Латвии в 1940 году проживало 1, 931 млн человек. Опять же далеко не все из них были латышами. Справедливости ради стоит отметить, что летом-осенью 1943 года немцами были сформированы 283-й, 314-й и 315-й полицейские батальоны (так называемые латгальские), которые состояли из русских, проживавших в Латвии. Однако общие цифры всё равно дают понять, что удельный вес коллаборационистов среди латышей превышал аналогичный показатель среди других этносов, проживавших в прибалтийской республике.

А какое это имеет отношение к современной политике? Самое непосредственное. Несмотря на то, что литовцы и латыши — это народы, у которых существуют чёткие признаки, позволяющие говорить о том, что это отдельные этносы, современная литовская и латышская государственность построены на культивируемой ненависти к русским и России. Вильнюс и Рига стоят в авангарде сил, которые всячески поливают грязью пакт Молотова — Риббентропа и считают себя жертвами страшного Советского Союза, который в 1940 году присоединил Прибалтику. Особенно важно учесть, что Литва и Латвия спекулируют на репрессиях в Советском Союзе, которые действительно были страшными и нанесли ущерб всем народам СССР, в том числе и русским. Одновременно два прибалтийских государства всячески героизируют своих соотечественников, служивших Третьему рейху.

Однако эти спекуляции на внешней и внутренней политике довоенного Советского Союза 1930-х годов по своей сути являются попыткой скрыть тот факт, что литовские и латышские антикоммунисты поголовно оказались пособниками нацисткой Германии, которые поддерживали истребительно-людоедскую политику Адольфа Гитлера и его соратников в отношении славянских народов. Следовательно, получается, что в толерантном Европейском союзе две страны де-факто признались в том, что они считают себя причастными к преступлениям немецких национал-социалистов. Из этого вытекает ещё одна вещь, неприятная для многих стран.

В Европейском союзе высказывают открытое недовольство тем, что в России и Белоруссии 9 мая население не только вспоминает жертв Великой Отечественной войны, но и гордится тем, что, несмотря на силу врага и просчёты советского руководства, нацистская Германия и её союзники были разгромлены. Европейским поборникам толерантности это не нравится. Мол, давайте будем жить мирно и не вспоминать о тех событиях. На самом деле такая позиция является замаскированной злобой политиков Европейского союза на то, что народ, живущий от Бреста до Владивостока, желает сам вершить свою судьбу и быть субъектом мировой политики, а не служить «господам», поменявшим агрессивный национал-социализм на не менее агрессивный и тоталитарный левый либерализм. Кроме того, современные европейские политики прекрасно знают, что многие жители стран, ныне входящих в состав Европейского союза, в 1941—1945 годах активно поддерживали Третий рейх и шли на Восточный фронт, чтобы убивать жителей Советского Союза. Поэтому для потомков тех, кто сражался на стороне Германии и её союзников, 9 мая — это не День Победы, а день, когда их предки потерпели сокрушительное поражение. Чтобы скрыть это, они и говорят о толерантности, а также истерят по поводу пакта Молотова — Риббентропа и сталинских репрессий.

В случае с Прибалтикой самым скверным для них является то, что, помимо литовских и латышских антикоммунистов, служивших нацистам, были и те, кто боролся с Третьим рейхом и в то же самое время не воспринимал марксизм-ленинизм. Я сейчас не о будущем президенте Франции Шарле де Голле, а о людях, более близких к Белоруссии. Колчаковский генерал Сергей Войцеховский и начальник штаба деникинских Вооружённых сил Юга России Пётр Махров, тесно связанные с Белоруссией, несмотря на антикоммунизм, отказались от сотрудничества с Третьим рейхом и старались участвовать в борьбе с немецкими национал-социалистами. Для прибалтийских русофобов это является чем-то из ряда вон выходящим, ведь в их картине мира существуют лишь те, кто за Советский Союз и непогрешимых генсеков, и те, кто за Европу. Антикоммунисты, родившиеся на территории современной Белоруссии и готовые защищать пространство от Бреста до Владивостока от нацистских агрессоров, не вписываются в примитивную пропагандистскую схему современного Запада.

Сказанное означает, что в исторической политике официальному Минску нужно взаимодействовать с Россией, тем более при существующем формате Союзного государства России и Белоруссии. Отказ Литвы и Латвии от сотрудничества с официальным Минском в расследовании преступлений против населения Белоруссии во время Великой Отечественной войны 1941−1945 годов лишний раз доказывает, что именно страны Запада и змагары, а не пророссийские активисты угрожают настоящей национальной памяти белорусов.