Польская диаспора США: антироссийская сила без серьезного противовеса

Первые представители польской общины появились в США еще в XVII столетии. Однако основная волна переселений произошла во второй половине XIX века, когда безземельные крестьяне из польских земель стали массово искать лучшей доли в Новом Свете.

Некоторые из них пытались заниматься земледелием и в США, переселенцы такого рода формировали целые населенные пункты в малоосвоенных уголках Америки — например, колонию Панна Мария в Техасе. Но, все же, подавляющее большинство поляков отправлялось в крупные города Среднего Запада и устраивалось работать на текстильные, сталелитейные и горнорудные предприятия. Несмотря на несколько последующих крупных волн миграции, значительная часть польской диаспоры в США до сих пор проживает в штатах Среднего Запада — Висконсине, Мичигане, Пенсильвании, Иллинойсе. Самым польским населенным пунктом в стране считается городской округ Пуласки в штате Мичиган, где свыше 60% жителей имеют польское происхождение. Наиболее крупные группы американцев польского происхождения сосредоточены в городах Нью-Йорк, Чикаго, Филадельфия и Милуоки. Всего же, по данным переписи, в США проживает свыше 8,9 миллионов американцев польского происхождения.

В наши дни польская диаспора в США испытывает трудности, поскольку в последние полвека штаты Среднего Запада стремительно деиндустриализируются, что ведет к проблемам с занятостью и к постепенному распылению анклавов польской общины. Именно анклавы составляли силу польской общины в американской политике, поскольку делали диаспору заметным игроком в конкретных избирательных кругах Висконсина, Мичигана, Иллинойса и некоторых других штатов. Например, отчасти из-за консолидированного голосования американцев в своем округе внук польских эмигрантов Джон Дингелл (Дженглевич) представлял Мичиган в Конгрессе 59 лет (1955−2015) — свой избирательный округ он впоследствии в буквальном смысле передал супруге.

Польские диаспоральные организации пытаются снизить эффект от размывания анклавов. В 1993 году было инициировано создание Коалиции восточноевропейских и центральноевропейских народов, которая стала площадкой для согласования интересов большинства восточноевропейских диаспор (кроме российской). За счет объединения усилий с другими общинами организации польской диаспоры пытаются сохранить свое влияние, и пока у них это, чаще всего, получается. Наиболее активными союзниками польской общины выступают прибалтийские и украинская диаспоры, а меньше всего энтузиазма по поводу сотрудничества высказывают организации американцев венгерского и армянского происхождения.

Во внутренней политике польская диаспора США занимается двумя крупными блоками вопросам. Первый блок связан с исторической памятью — с закреплением польской версии событий в Восточной Европе в XX столетии, с подчеркиванием значения польского вклада в становление США (прежде всего, фигур Тадуеша Костюшко и Казимира Пуласки) и с формированием благоприятного образа диаспоры в американском обществе. Для этого проводятся празднования Дня Казимира Пуласки, отца американской кавалерии, внимательно отслеживаются публикации в СМИ с возможными негативными комментариями о представителях диаспоры или Польше, устанавливаются памятные знаки. В частности, большим скандалом обернулось намерение мэрии города Джерси-сити (штат Нью-Джерси) в 2018 году перенести монумент жертвам Катыни из-за его сомнительного эстетического вида — организации польской диаспоры развернули кампанию в СМИ, активно включились в выборы в городской совет и призвали на помощь польское дипломатическое представительство. В результате полуторалетних публичных препирательств с польскими диаспоральными организациями и их союзниками мэрия отказалась от своего замысла.

Второй блок вопросов во внутренней политике связан с горизонтальными связями польской диаспоры и страны происхождения. Для стран-союзников США с 1986 года действует программа краткосрочного безвизового въезда — граждане дружеских государств могут находиться на американской территории до 90 дней. После вступления Польши в НАТО организации диаспоры начали активно продвигать включение страны происхождения в перечень участников программы. Однако возникли практически непреодолимые бюрократические препятствия: согласно критериям для участников программы, документы граждан дружеских государств должны быть доступными для машинного чтения. Из-за особенностей польской орфографии (носовые гласные, двубуквенное написание звуков, две разные буквы для звуков «л» и «у») доля ошибок в оформлении документов была настолько велика, что Польше 15 лет не удавалось попасть в программу краткосрочного безвизового въезда. За это время польские диаспоральные организации попытались продвинуть более 20 законопроектов о смягчении требований к Польше, неоднократно обращались к президентам и конгрессменам, но безрезультатно. Только личные контакты с советниками президента Дональда Трампа позволили, наконец, снять бюрократические ограничения.

В области внешней политики польские диаспоральные организации пытаются зафиксировать двухпартийный консенсус о необходимости укрепления и расширения НАТО с помощью распространенного тезиса о какой-то особенно острой угрозе со стороны России. Если для части американских политиков разговоры о российской угрозе являются удобным инструментом дискредитации оппонентов и разменной монетой в политическом торге, то многие в польской общине в США искренне разделяют эти тезисы. Отсюда постоянные усилия польских диаспоральных организаций по проталкиванию наиболее радикальных вариантов переустройства системы безопасности в Европе и самых жёстких мер по отношению к России. В перечень таких предложений, помимо прочего, входит дальнейшее расширение НАТО на восток, укрепление военной инфраструктуры Альянса в Польше и Прибалтике, усиление санкционного давления на Россию и отказ от российских энергоносителей в Евро-Атлантике. В обычной ситуации крайние предложения не попадают в мейнстрим американской политике. Но из-за отсутствия серьезного противовеса в виде организаций российской диаспоры или лобби российского бизнеса, весь набор тезисов о «российской угрозе» фактически некому оспаривать.

Иван Лошкарёв, кандидат политических наук, доцент кафедры политической теории, научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД РФ.