Меню
  • USD 73.76
  • EUR 86.80
  • BRENT 74.19

При помощи войны экономические проблемы решают не политики, а мясники — Коцаба

Украинский журналист Руслан Коцаба // Фото: личная страница в Facebook

С приходом к власти на Украине Владимира Зеленского ситуация со свободой и безопасностью граждан стала еще более тяжелой, чем была при предыдущем президенте Петре Порошенко, а государство полностью утратило монополию на насилие и внешнеполитическую субъектность. Об этом в интервью EADaily рассказал известный украинский журналист и пацифист Руслан Коцаба, который в конце июня подвергся очередному нападению со стороны украинских националистов, в результате чего получил тяжелую травму глаза, частично лишившись зрения. Кроме того, Руслан Коцаба поделился мнением о том, кому выгодна война на Донбассе и стоит ли ждать роста пацифистских настроений в украинском обществе.

— Как ваше самочувствие? Расскажите, пожалуйста, о нападении.

— В прошлый четверг я сделал запись программы и в обед поехал в Ивано-Франковск. Еще во Львове, когда меняли тепловоз, я заметил человека, снимающего меня втихаря на телефон. Я не обратил на это особого внимания, хотя обычно люди, желающие со мной сфотографироваться, делают это открыто. Когда он заходил в вагон, у меня появились некоторые опасения из-за его неоязыческих татуировок — коловраты, свастики.

Со мной в купе ехал дедушка с внучкой, который меня тоже узнал, он выходил курить в конец вагона, услышал разговор и предупредил меня, что эти люди говорили обо мне. Поезд опоздал почти на два с половиной часа, вместо 10 часов вечера мы приехали в половине первого ночи.

Поезд прибывал на первый перрон, и я увидел людей, одетых в характерные черные футболки, они тоже были в татуировках, в балаклавах. У меня уже не оставалось никаких сомнений, что они пришли по мою душу. Человек, сопровождавший меня с Киева, шел сзади, он вытолкнул меня из вагона. Меня обступили и начали кричать: «Сепар, работает на пророссийских каналах», облили концентрированной зеленкой, в итоге я получил сильный ожог роговицы глаза.

Они снимали все это на видео, правда подрезали его, убрали ту часть, где я предлагаю им драться один на один.

Они, как шакалы: когда они собираются стаей, табуном, они становятся очень страшными. Диванная сотня. Они очень жестокие, они пребывают в неведении, потому что у них нет ни жизненного, ни политического опыта. Они могут искалечить, руководствуясь только стадным инстинктом.

Я вызвал полицию, полиция приехала и вызвала скорую помощь. В больнице сразу поняли, что глаз нужно срочно спасать, так как я получил большой химический ожог. А на следующий день я узнал, что распространилась информация: «Коцабу встретили и разрисовали». Они там и яйца бросали. У них было четкое распределение ролей: одни яйца бросали, другие зеленкой обливали, а третьи снимали на видео. Им главное было сделать пропагандистский ролик, что, дескать, они меня запугали и сломали. Они до полпервого ночи ждали на вокзале. Если у них была финансовая мотивация, то я не знаю, сколько надо было им заплатить, чтобы они все бросили и смиренно ждали на вокзале.

 — Они молодые?

— Да, 20−25 лет, детвора такая… футбольные хулиганы. Но они политизированы, у них есть кураторы в спецслужбах, и поэтому они такие дерзкие. Они чувствуют свою безнаказанность, а, как говорится в Ветхом Завете, безнаказанностью зло множится.

Потом я узнал, что тот человек, который впервые разместил эту фотографию и текст, — действующий сотрудник СБУ.

Он работает в Силах специальных операций (ССО). Завтра (беседа состоялась 5 июля. — Ред.) меня в статусе потерпевшего ждут на допрос. Но уголовную статью зарегистрировали не как преследование за профессиональную журналистскую деятельность, потому что нападавшие четко артикулировали, что калечат меня, как журналиста, а просто как хулиганку, правда часть вторую — групповая, со сговором и с использованием веществ, опасных для здоровья.

Важный момент позже я узнал, что следивший за мной еще с киевского перрона оказался командиром роты ДУК «Правый сектор» (запрещенная в России ультраправая экстремистская организация. — Ред.) А еще выяснилось, что он работает одним из руководителей муниципальной охраны Ивано-Франковска, то есть мы сами финансируем своими налогами этих нацистов.

— Что с вашим глазом?

— Я вчера был у врача, завтра снова идти на микроскоп. Они говорят, что у меня организм более молодой фактически, потому что после 50 организм плохо восстанавливается, а я за неделю прошел то, что другие в моем возрасте проходят за месяц.

Если все будет так же заживать, то, когда глаз станет прозрачным, возможно, вернется зрение.

Пока что этим глазом я вижу только верхнюю строчку.

После атаки нацистов Руслан Коцаба получил серьезный ожог слизистой глаза. Фото: личный архив

— Почему вы не уезжаете и, вопреки всем этим гонениям, остаетесь на Украине?

— Ну как же, я пацифист, я против войны, это моя идея, которую я отстаиваю. Мы все под Богом ходим, у каждого свой крест.

Я знал, что меня в тюрьму посадят, но я сказал, что я в тюрьму пойду, но не пойду убивать своих братьев на Донбасс. Я же христианин, у нас заповедь общая есть: «Не убий». Каждый из нас несет свой крест, и вот Бог меня посчитал сильным, раз дает мне такие сильные испытания. Я сильный, я выдержу, я ничего не боюсь.

Они же делают это для устрашения, чтобы другие боялись. Они хотели бы слезливые сюжеты, что вот Коцаба жалуется. Но мы же понимаем, что мы ни на йоту не должны сомневаться в своей правоте. Мы пацифисты, мы мешаем олигархам зарабатывать на войне. Будущее за пацифизмом, мы должны в мире жить, тем более с соседями, с которыми мы так разругались.

Я не хочу ни в политики, ни в депутаты идти. Но я уверен, что должна быть контрактная армия для тех, кто хочет этим заниматься. А вот призыв, когда на улицах хватают без суда и следствия и человек где-то там присягу принимает… Солдат — это либо дезертир, либо пушечное мясо. Он не хочет никого убивать, это самооправдание или страх, страх быть самому убитым. Ну а они, милитаристы, те, кто считает, что можно военным способом решить все эти проблемы, пользуются этим.

Милитаристы понимают, что в том возрасте, когда люди идут в армию, они еще максималисты, идеалисты, у них есть только белое и черное, они не понимают всех оттенков жизни. Ни в одной стране «Большой семерки» нет такого феодального позора, как срочная служба. Ты хочешь служить дьяволу — все эти побрякушки алюминиевые носить, социальным пакетом пользоваться, то, пожалуйста, иди. Бог тебе судья. Ты знаешь, что ты убиваешь и тебя могут убить.

Но зачем человека, молодого парня, который либо учится, или работает, выдергивают из жизни, дают ему автомат вдали от родителей, где им руководит такой же, только профессионально деформированный, уже где-то побывавший в горячих точках, на передке в Донецке, человек. У него ненависть и к себе, и к людям мирным. Зачем так издеваться над самой сутью человека?

Это идеологически очень важно для меня, поэтому я никуда не буду выезжать. Я понимаю, что в следующий раз меня могут искалечить, а возможно, даже и убить, но от судьбы не убежать. Неужели вы думаете, что это возможно? Кто может убежать от того, что предписано свыше?

— Растут ли на Украине пацифистские настроения в обществе? Ведь за семь лет погибло много украинских солдат.

— Я уверен, что растут. Возможно, не так быстро, как бы нам хотелось. Даже судя по плану выполнения осеннего и весеннего призыва в Киеве, когда 40 000 человек оказалось в бегах — молодежь призывного возраста. Два дня перед тем, что со мной случилось, я задал соответствующий вопрос военкому киевскому. Я рассказывал об этом на «Українськом Рухе Пацифістів» в посте с фотографией, где солдат опустил голову возле сине-желтого флага…

Люди устали от войны. Это не война, когда тут воюем, тут торгуем, а олигархи из миллионеров становятся миллиардерами. Это и контрабанда, это и торговля оружием. Небоевые потери, когда люди себе от отчаяния пускают пулю в лоб, тоже говорят о том, что общество устало от войны.

Оно настроено антивоенно, а эти ребятки, которые на меня напали, которые кошмарят суды, оппозиционных политиков, лидеров общественного мнения — всех, кто может посметь быть инакодумцем. Они же все на работе, потому что олигархам нужно запугать общество, показать, что все как один хотят умирать за Украину, а все, кто против войны, — агенты Путина и «рука Москвы».

Украинское движение пацифистов, а мы, кстати, члены Антивоенного интернационала в мировом масштабе, считает свое дело правым. И мы все равно победим, просто сейчас такое время — они (милитаристы, националисты. — Ред.) имеют государственную поддержку, крышу спецслужб, поэтому они такие дерзкие. Мои родственники, друзья устали от быкования этих малолеток, которые кошмарят адекватную часть общества. Мы ждем, когда наконец государство вернет себе монополию на применение силы, мы же понимаем, что если государство утратило эту монополию, то оно уже не государство, это уже банда.

— Руслан, в нашем первом интервью, еще при Порошенко, вы критиковали его за милитаристскую политику и ограничение всевозможных свобод. На Зеленского все смотрели с надеждой, но как будто бы стало еще хуже — все эти странные законодательные инициативы о концлагерях и коренных народах, закрытие оппозиционных каналов. Это то, что видно со стороны, а как видится ситуация на Украине?

— Я думаю, что он просто следующая реинкарнация Порошенко, но только еще более циничная. Он использует свое бывшее реноме клоуна, хочет это все делать на позитиве.

Основное отличие Зеленского от Порошенко — абсолютное отсутствие субъектности. Он несамостоятелен, мы не можем говорить, что Зеленский делает что-то, он просто исполняет то, что ему прикажут. Зеленский дальше из Украины делает проект «анти-Россия».

В украинском политикуме имеет место чередование — пророссийский политик сменяется проамериканским, а проукраинского президента еще ни разу не было. Сейчас государство потеряло субъектность, с ним никто не хочет разговаривать. Меркель, Путин, Макрон между собой говорят, а Зеленского не приглашают даже для того, чтобы он поздоровался с ними.

Он бежит жаловаться Байдену, а Байден говорит: «Мы уже не будем против „Северного потока“ лезть, это не соответствует нашим экономическим интересам». Абсурдно, что мы больше 10 млрд в год с Россией торгуем, а Зеленский говорит о какой-то войне. Это такие банальные вещи, я даже не хочу повторяться.

Зеленский, наверное, тоже все это понимает. Он в 2014—2018 годах был намного адекватнее, чем сейчас. Тогда он говорил, что с Россией ругаются только дебилы. Хотя мы понимаем, что для него, как для стендап-комика, идеология не его фишка. Ему надо давать эти стендапы то перед одним, то перед другим олигархом. Мы же понимаем — это его бизнес. Он не должен быть какой-то определенной идеологической окраски, потому что тогда меньше денег дадут.

Он гарант конституции, но извините, а что он гарантирует?! Он не гарантирует свободы слова, свободы совести, у нас телеканалы закрываются, он не гарантирует мне даже того, чтобы я мог спокойно чувствовать себя на улице.

А я даже не политик, и я хочу иметь право, которое декларирует Европейская конвенция прав человека — право на критику власти, на свободу слова, на оценочные суждения. Это же основные базовые принципы демократии. Как Зеленский мог сделать из себя такого диктатора в красной треуголке а-ля наполеончик? Ну не выйдет из него Наполеона: для того чтобы быть Наполеоном, нужны деньги, это не только популярность.

Украину недавно американцы заставили заплатить шесть млн долларов Судану, про который мы ничего не знаем. Украина выплатила. Разве нам некуда деньги эти было потратить? Самое интересное, что Америка напрягла все свои страны-сателлиты скинуться Судану, потому что там у них появились какие-то свои геополитические интересы.

Разве это не позор — быть такой страной-прокладкой, эрзац-территорией. Я патриот Украины, у нас такая география, мы мост между Европой и Азией, у нас много образованных людей, полезные ископаемые, а сделали из страны какой-то позор. Зеленский шапито какое-то устроил, где он главный клоун.

Путин сказал недавно: «А что с ним встречаться, если он ничего не решает?» Это вообще унижение, когда сосед, причем самый могущественный, президент большой ядерной державы, так говорит. Этот детский сад должен закончиться, это плохо для Украины. Те же немцы теряют из-за этих санкций, а Украина на 10 млрд торгует с Россией.

 — Вы идеалист, как вы думаете, что можно противопоставить дегуманизации Донбасса, что может предложить украинское общество?

— Надо, чтобы люди поумнели и не дали себя использовать в следующий раз.

Есть такой фильм Оливера Стоуна «Рожденный 4 июля». Это о Вьетнаме. Фильм понравится человеку, который по жизни миролюбивый. Это один из знаковых фильмов для меня, он перекликается с тем, что происходит на Украине и на Донбассе. Вы просто ужаснетесь совпадениям. Прошло столько лет, а этот ужас повторяется.

Еще в тюрьме я перечитывал «Бравого солдата Швейка» (книга Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны». — Ред.). Меня иногда даже называют «западноукраинским солдатом Швейком». Книга была написана во время Первой мировой, а там вот все эти аналогии есть, все это, оказывается, было более 100 лет назад. Эти политики не делают никаких выводов даже из учебников истории, в том-то и проблема. Это даже не политики — это мясники, потому что они верят в то, что военным способом можно решить экономические проблемы.

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2021/07/07/pri-pomoshchi-voyny-ekonomicheskie-problemy-reshayut-ne-politiki-a-myasniki-kocaba
Опубликовано 7 июля 2021 в 18:24
Все новости
Загрузить ещё
Опрос
Собираетесь ли Вы следить за событиями Олимпиады-2020 в Токио?
Результаты опросов
Facebook