Мнение: Восточная Европа живёт за счёт Западной, но пошла против своих благодетелей

Глава латвийской оппозиционной партии «Согласие» Янис Урбанович подверг критике премьер-министра страны Кришьяниса Кариньша, после возвращения с саммита в Брюсселе заявившего, что Европейский союз может ставить России условия и выдвигать требования, но как с равноценным партнером с ней говорить не будет.

«И в словах Кариньша чувствовалось большое удовлетворение и гордость за эту позицию, которой на собрании руководителей правительств стран ЕС добились представители Восточной Европы — в основном Польши и стран Балтии. Позже президент Франции назвал такую позицию русофобской и неоправданно жесткой, в свою очередь канцлер Германии откровенно намекнула, что ей не требуется благословение ЕС, чтобы говорить с Путиным. В результате отношение Европы к России является неоднозначным. Официальная резолюция говорит об одном, а сказанное прагматичными руководителями стран Западной Европы оставляет совсем другое послевкусие», — отмечает Урбанович.

По его мнению, премьер Кариньш сделает все, чтобы отношения Латвии с восточным соседом были максимально осложнены. «Чтобы зачах любой бизнес, связанный с этой страной. Чтобы из экономики были вырваны целые отрасли, которые дают рабочие места тысячам людей и приносят в бюджет Латвии миллионы. Ведь „мост“ и „транзит“, по мнению премьера, это плохие слова, проклятье всего нашего народного хозяйства. Вместо них — мифический план „реиндустриализации“, о котором все говорят, но никто не видел в структурном изложении: с мероприятиями, которые следует провести, доступными ресурсами, конкретными сроками. И поэтому этот план больше похож на утопию о „Городе Солнца“…» — считает оппозиционер.

«Можно, конечно, радоваться нашей твердой позиции — вопреки поискам компромисса „старыми“ странами ЕС. Но следует помнить о том, что „денег так много, как никогда раньше не было“ именно благодаря чувству солидарности „старых“ стран ЕС. Не парадоксально ли, что Восточная Европа, которая настойчиво просит субсидии, гранты и другие блага, не готова поддержать курс Германии и Франции, направленный на производство этих благ? Чего добился Кариньш со своими коллегами, отказавшись от возможности возобновить саммиты ЕС и России? Только того, что отношения с Россией не будут строиться в рамках общей стратегии стран ЕС, а большие и богатые страны Европы будут строить эти отношения на двухсторонней основе и в своих интересах», — констатирует Урбанович.

Он считает, что Восточная Европа больше ориентируется не на тех, кто оказывает огромную поддержку их экономике, а на «гарантии безопасности» США. «Но незадолго до брюссельского саммита состоялась встреча президентов в Женеве — и не нужен особый музыкальный слух, чтобы услышать, что тональность отношений США и России изменилась. Общедоступная информация о содержании переговоров Байдена и Путина весьма лаконична. Но многие комментаторы отметили, что самым важным аспектом переговоров было то, что они вообще состоялись. Президент США после встречи с российским лидером подчеркнул, что появились реальные шансы „значительно улучшить отношения, не отбрасывая принципы и ценности“. Очевидно, что нынешний руководитель США принял во внимание установку мэтра реальной политики Генри Киссинджера — надо говорить и сотрудничать с той Россией, какая есть. А не с какой-то „идеальной Россией“, которая была бы удобна Западной Европе, но которой в природе не существует. „Вы там приведите в порядок свою демократию, а пока наслаждайтесь нашими санкциями: когда выполните домашние задания, тогда и будем говорить“, — такая модель в отношениях с Россией не работает. Надо говорить, акцентировать свои приоритеты, свои интересы и свои красные линии. Это намного целенаправленнее приближает страны к взаимопониманию, выгодному сотрудничеству в сфере экономики и безопасности», — заключает Урбанович.