• USD 62.00 -0.19
  • EUR 68.66 -0.06
  • BRENT 63.22 +3.36%

«Деликатный вопрос» Нжде: «Цехакрон» и конструирование армянской диаспоры

Гарегин Нжде (в центре) с соратниками. Иллюстрация: nv.am

Последние события в российско-армянских отношениях продемонстрировали кризис культурной идентичности в расходящихся трактовках общего исторического прошлого. В центре внимания оказалась личность Гарегина Тер-Арутюняна (1886−1955), более известного под партийным и литературным псевдонимом как Нжде. В первой и второй частях данной статьи мы рассмотрели актуальные политические процессы, связанные с его именем и разобрались в исторических перипетиях. В третьей части речь пойдет о месте идеологии «Цехакрон» Нжде в конструировании армянской «диаспоральной нации».

Биография Гарегина Нжде — этого новейшего «национального героя» Армении вместе с историей партии «Дашнакцутюн» — делится на два периода. Первый, «героический», связан с «боевой» историей партии в трансграничной армянской национальной революции. Второй, в эмиграции, «прозаический» и «идейный» связан с двумя проблемными эпизодами, по которым у нас предъявляют «претензии» к Нжде. Это служба в годы Второй мировой войны агентом разведки нацистского Третьего рейха и создание в 1930-е годы специфической идеологии армянского национализма, которой Нжде дал название «Цехакрон». Именно она послужила для создания такого специфического образования, как современная армянская нация в рассеянии.

Крушение идеалов и поиск идентичности

После Лозаннской конференции 1922−1923 годов армянский вопрос сходит с международной повестки дня. Ведущему актору армянской трансграничной национальной революции — партии «Дашнакцутюн» — после Лозанны пришлось признать этот факт на своем десятом Всемирном конгрессе, состоявшемся в Париже с ноября 1924 года по январь 1925 года. Этим событием — десятым съездом, и завершился «революционный» и «боевой» период в истории трансграничной армянской партии «Дашнакцутюн». По его итогам «Дашнакцутюн» выглядела потерпевшей тотальное поражение на всех ее фронтах. К тому времени организация партии «Дашнакцутюн» с ее исполнительными органами, руководством и первичными организациями по причине геноцида армян исчезла в кемалистской националистической Турецкой республике. Стамбул перестал быть культурным и прочим центром турецкого и трансграничного армянства. Что касается бывшего российского Закавказья, то история независимой Армянской республики с 1918 по 1921 год была полностью идентична здесь истории партии «Дашнакцутюн». В независимой Армянской республике «Дашнакцутюн» действовала не только как формальная политическая и парламентская партия, обладавшая всей полнотой государственной власти, но и как партийно-политическая сила, использовавшая свои трансграничные партийные ресурсы для укрепления независимого Армянского государства.

По факту «Дашнакцутюн» и была независимой Армянской республикой. Так, например, четыре главы правительства независимой Армении все были из рядов партии «Дашнакцутюн». Правительственные кабинеты формировались либо полностью дашнакскими, либо в отдельных случаях — коалиционными, но с подавляющим преобладанием этой партии. Сформированный на основании всеобщих выборов конца июня 1919 года парламент Армении в своем составе из 80 избранных представителей имел 72 члена «Дашнакцутюн».

В такой ситуации крах дашнаков осенью 1920 годов с поражением в войне с кемалистской Турцией и сдачей большевикам выглядел мгновенным и обвальным по всем направлениям. Правда, какое-то время дашнаки рассчитывали на легальную деятельность в советской Армении в составе «советской оппозиции». Так, соглашение о советизации от 2 декабря 1921 года предусматривало, что два «левых» дашнака будут участвовать в новом руководстве страны. Однако надежды эти, как показали события двух последующих месяцев, были мнимыми. Февральский 1921 года мятеж дашнаков лишь подтвердил, что их место в Советской России — это концлагерь, тюрьма, либо, как промежуточный пункт к ним, — подполье. В июле 1921 года представители «Дашнакцутюн» еще вели в советском посольстве в Риге переговоры с большевиками о будущем советской Армении и своем месте в ней. Но на переговорах дашнакам ясно дали понять, что они являются полными политическими банкротами и большевики в советской Армении не нуждаются в их услугах на любом поле деятельности. Если до конца 1920-х годов «Дашнакцутюн» имел еще какой-то доступ к советской Армении по своим подпольным каналам, то в 1930-х годах эта возможность была полностью закрыта.

Поэтому для того, чтобы сохраниться в политическом пространстве, «Дашнакцутюн» пришлось кардинальным образом перестраивать свою деятельность в направлении взаимодействия с армянскими диаспорами. С начала 1925 года и далее деятельность «Дашнакцутюн» связана исключительно с созданием в диаспорах новой зарубежной армянской светской национальной идентичности — фактически, диаспоральной армянской нации. Этот процесс шел в специфических условиях диаспоры и в шлейфе катастрофы геноцида армян в Османской империи.

На начальном этапе армянская диаспора представляла из себя сообщество культурных групп с фундаментальными различиями:

— с разными региональными идентичностями;
— с принадлежностью к разным христианским конфессиям: Армянской Апостольской церкви, Римско-католической церкви и протестантантизму;
— с разными языками: армянским, турецким и диалектами;
— с различиями по роду занятий и классовой принадлежности, по социальному статусу: беженцы, ассимилированные элиты, спасшаяся армянская интеллигенция и отдельные интеллектуалы в принимающих странах;
— с разной политической лояльностью или полным отсутствием политичности, как таковой;
— с разными культурными влияниями принимающих стран.

Т. е. исходные условия были достаточно пестрыми.

Эти различия предстояло преодолеть, и из этих культурных сообществ, в основе которых на старте преобладали различия, предстояло сформировать армянскую нацию в диаспоре с относительно целостным трансграничным культурным сообществом, обладающим коллективным сознанием и надграничной армянской национальной идентичностью. Т. е. предстояло создать трансграничную культурную группу с модернизированной в своей основе идентичностью. В итоге в диаспоре это модернизированное «армянство» было либо создано, либо усилено, вытеснив внутренние различия и различия между общинами разных принимающих стран.

Бежавшее из «советизированной» Армении руководство «Дашнакцутюн» за рубежом в диаспоре вынуждено было иметь дело с армянскими беженцами, обладавшими дефицитом политического сознания, с сильной региональной и религиозной идентичностью, слабым наднациональным чувством и с ограниченным знанием армянского языка или даже с полным его незнанием. Партии пришлось противостоять достаточно сильной оппозиции со стороны консервативного армянского духовенства и местных сообществ, подозрительно относившихся к политическим партиям и их светскому и национальному мировоззрению. Здесь на пути создания «диаспоральной нации» актив «Дашнакцутюн» обнаружил два препятствия, воспринимаемые, как угрозы. Это погружение в местные интересы, именуемое «местничеством», и добровольная ассимиляция. Тема борьбы с «местничеством» во имя единой национальной идентичности оставалась в программе «Дашнакцутюн» вплоть до конца 1980-х годов, настолько она была актуальна. Что касается ассимиляции, то она остается постоянной угрозой. Диаспора — это своего рода ненормальность, отклонение, которое должно быть исправлено временем. Для противодействия этой перспективе наблюдается сознательное усилие не ассимилироваться, по меньшей мере — не полностью, в принимающее общество.

Новые ориентиры

После 1925 года партия «Дашнакцутюн» в диаспоре приступила к осуществлению программы национальной мобилизации прежде всего с опорой на молодежь сообществ армянских беженцев. Пропаганда партии предлагала армянской молодежи два идеала: национализм и социализм. В результате новое поколение армянских трансграничных сообществ выросло знающим армянскую культуру, в ядре своем говорящим на языке и идентифицирующим себя с армянской нацией. За этим следовала приверженность вопросам социальной справедливости.

Все армянские национальные организации в диаспоре с момента старта в середине 1920-х годов процесса создания армянской «диаспоральной нации» были едины в вопросе о том, что представляет собой современная армянская идентичность. Язык стал ключевым маркером. В западной диаспоре в Европе и Америке — идеализируемым, но не используемым. Далее следовали знание и гордость своей историей, приверженность общему «армянскому делу», включая освобождение потерянных земель в Турции, возвращение на Родину, т. е. в Западную Армению, активизм в той или иной степени и форме или участие в армянских общественных организациях, принадлежность к Армянской апостольской церкви или по крайней мере к Армянской католической или протестантской конгрегации, слабо выраженная вера в социализм и сильное антитурецкое или антитюркское чувство. Здесь следует отметить, что армянские протестанты и католики сыграли важную роль в отделении национальной идентичности от домодернизированной религиозной армянской идентичности, тем самым косвенно укрепляя светский национализм армянских политических партий.

Перечисленные нормы через культурные механизмы распространялись в диаспоре, пока не стали трансграничными и всеобщими. В результате трансграничная армянская диаспора создала трансграничную идентичность воображаемой идеализированной духовной Родины. Это «воображаемое сообщество» пребывает где-то между страной своего пребывания и мыслимой идеальной Родиной.

В случае с «Дашнакцутюн» в идентичности еще предполагалось освобождение Армянской ССР от советского ига, порой понимаемого как «русского». Идеология дашнаков рассматривала советское владычество над Арменией и советских последователей в армянской диаспоре как врагов, критикуемых даже больше, чем тюркизм или Турция. «Армянское дело» у дашнаков трактовалось, в первую очередь, как освобождение Армении от советско-русского ига. И лишь за этим следовало требование признания геноцида и лозунг освобождения потерянных земель от Турции.

Националистические лидеры в диаспоре осознали важность армянского языка как ключевого культурного маркера, вокруг которого можно было бы строить и закреплять современную армянскую идентичность. Учитывая ее светскость, религия и армянская церковь уже не могли быть средством консолидации. Поэтому именно армянский язык стал использоваться как общий маркер и как объединяющее средство. За таковое в диаспоре был выбран стамбульский вариант армянского языка. Использование турецкого языка в беженском сообществе было осуждено, а носители турецкого языка третировались. Чтобы быть армянином, нужно было говорить по-армянски. Любой другой язык принимающего общества на Ближнем Востоке стал считаться вторым языком.

В западных диаспорах — во Франции или Соединенных Штатах — ситуация с языковой проблемой была сложнее. Еще до Первой мировой войны сохранение здесь в местных диаспорных сообществах армянского языка стало проблемой. Поэтому в западных сообществах диаспоры армянский язык приобрел осознаваемую символическую духовную ценность, а не как реальное средство коммуникации.

Ливан как эталон для армянской трансграничной идентичности

Эталонным примером создания трансграничной нации в диаспоре стал Ливан, где после геноцида 1915 года собрались тысячи армянских беженцев. Близкими ливанским оказались процессы в соседней Сирии и Египте. В рамках деятельности одного поколения в 1930-е годы армянская община в Ливане сумела создать чувство трансграничной национальной идентичности и политически интегрированное армянское сообщество. Бейрут вплоть до гражданской войны в Ливане 1970-х годов оставался мировой «столицей» армянской диаспоры с точки зрения руководства ею и формирования надграничной культуры.

Важнейшим элементом процесса национальной мобилизации и конструирования идентичности в диаспоре стало национальное образование. Ливанская внутренняя конфессиональная система управления государством дозволяла довольно много внутренней общинной автономии. Ливанские армяне воспользовались этой местной особенностью. Армянские организации в Ливане легально контролировали общинные школы в большей степени, чем само ливанское государство. А сам образовательный совет ливанской армянской школы собственно контролировала партия «Дашнакцутюн». На практике направляемые партией школы были созданы в многочисленных диаспорных общинах Ливана. Преподавателями этих школ обычно были партийные работники или связанные с партией лица, а учебные программы и учебники была составлены армянской националистической и светской интеллигенцией по партийному заказу. К 1937 году у ливанских армян было 16 начальных и средних школ, в которых обучалось 4,6 тыс. учащихся.

Политическая элита «Дашнакцутюн» считала себя хранителями и интерпретаторами армянской политической и культурной идентичности. Целью этих ливанских армянских школ было создание нового поколения армян по образу тех, кого партия предъявляла «истинными армянами», т. е. лицами, знающими свою историю и культуру, свой родной язык и преданными идеалам армянского национализма.

Процесс конструирования нации на Западе

Национальная консолидация в рамках армянской диаспоры также имела место и в Европе, и в Северной Америке, но в рамках комплекса проблем, отличающегося от такового на Ближнем Востоке. В армянской диаспоре за пределами Ближнего Востока предпринимались аналогичные попытки воспитать молодежь в элитарной армянской среде похожими, но все же другими методами. В отличие от Ливана, в Европе, США и Канаде армянские общинные школы не могли существовать самостоятельно — вместо государственных школ. Поэтому армянское образование на Западе должна была обеспечить система дополнительного обучения в форме субботних или воскресных школ для детей или вечерних классов для взрослых.

К 1932 году в США насчитывалось 60 армянских школ с 5 тысячами учеников и одной сотней учителей. Школы в основном управлялись добровольцами и неподготовленными и непрофессиональными кадрами учителей. Тем не менее и эти учебные заведения передавали какие-то базовые знания армянской истории и религии, а также минимальные знания армянского языка. В целом диаспоральной элите и здесь удалось создать ядро преданных армян с национальным видением.

Положение с армянскими школами начало улучшаться в США в некоторых крупных армянских диаспорных общинах только в 1960-х годах с созданием профессионально управляемых частных дневных армянских школ. В них велось преподавание по государственному учебному плану, к которому были добавлены армянские предметы. Эти армянские школы находились уже не под контролем партии «Дашнакцутюн» или светских образовательных советов, а под управлением соответствующих частных организаций, выступающих как НКО.

Несмотря на свои ограниченные возможности, армянские школы на Западе сыграли важную роль в формировании национальной идентичности у армян в диаспоре. Основная группа людей, которая обозначала армянскую идентичность в диаспоре, в какой-то степени была осведомлена об армянской истории и культуре, если не о языке.

Армянские общины на Западе не могли использовать язык в качестве маркера идентичности в той же степени, что и на Ближнем Востоке. Это привело к серьезным разногласиям внутри европейской и американской диаспор в отношении связи языка и идентичности. Вопрос ставился так: насколько важно знать армянский язык, чтобы быть армянином? Вопрос был разрешен через добавление маркера «религия». В таких общинах на Западе Армянская апостольская церковь, контролируемая мирянами и армянскими политическими партиями, заменила язык в качестве ключевого культурного обозначения «армянства».

Тем не менее армянские иммигранты, как и иммигранты вообще, в западных обществах имели гораздо больший выбор отказаться от армянской идентичности и от проекта национального строительства или поддержания армянской партийной элиты. Кроме того, конкретно в США армянскому трансграничному национализму пришлось прямо столкнуться с интегрирующей американской идеологией, сознательным конструированием американской нации. Между тем, армянская община в США стала крупнейшей по численности в диаспоре. Эти обстоятельства и породили в 1930-е годы идеологический зигзаг в «Дашнакцутюн» в ситуации создания трансграничной диаспоральной армянской нации в Северной Америке.

Ошибка Нжде

Гарегин Нжде предложил созданную им идеологию «Цехакрон» для практического использования в национальном строительстве в Северной Америке. «Цехакронизм» Нжде стал одним из примеров мобилизации «Дашнакцутюн» молодого поколения армян в конкретных условиях США и Канады в 1930-е годы. Своим «цехакронским движением» Нжде пытался противостоять «всепоглощающему, ассимилирующему свойству американской среды». Это был неудачный эксперимент.

После 1932 года Гарегин Нжде, переезжая от общины к общине в США, создавал ячейки «Цехакрон» среди активной армянской молодежи. По преобладающей враждебной в отношении идеологии Нжде трактовке, термин «Цехакрон» происходит от соединения двух слов: «расы» и «религии». «Цехакрон» означает своего рода «религиозную приверженность расе (роду, племени)». Нжде поставил цель навязать идеологическими средствами североамериканской армянской молодежи четкие представления о национальной идентичности. Пропаганда Нжде изначально имела некоторый успех, в основном благодаря его харизматической личности. Но она не смогла сохранить импульс в долгосрочной перспективе. Достаточно быстро Нжде был исключен из «Дашнакцутюн» за свои теорию, вызывающую ассоциацию с экстремистскими и расистскими взглядами не только национал-социалистов, но и белых расистов в США. Кроме того, Нжде предложил партии «Дашнакцутюн» отказаться от ключевого элемента ее идеологии — «социализма» в его социал-демократической трактовке. В конечном итоге молодежная организация в США, которую Нжде помогал создавать, была переименована в «Армянскую федерацию молодежи».

Основной причиной нейтрализации идеологии «Цехакрона» Нжде стало то, что после захвата аудитории и переконструирования идентичности, идеология армянской диаспоры стала консервативной силой. Будучи консервативной, эта идеология пытается сохранить и защитить новую, ставшую традиционной армянскую идентичность в диаспоре от ассимиляции и социальных изменений. А любые идеологические новшества подрывают стойкость имеющегося конструкта.

Кроме того, как оказалось, проект вождистского «Цехакрона» Нжде оказался несовместим с общей тенденцией развития армянской политики в диаспоре. В «диаспоральной нации» возникло два разных типа политики. Одна, традиционная — по-прежнему была общинно-ориентированной партийной политикой. Другая, современная — это новая профессиональная политика с проведением кампаний, лоббированием и созданием сетей в политической системе принимающих стран. Эти два типа политики в диаспоре конкурировали и дополняли друг друга. Примером здесь могут стать отношения между «Дашнакцутюн» и базирующейся на Вашингтон лоббистской группой Армянского национального конгресса Америки (АНКА). На фоне общих политических тенденций попытка Нжде выглядела «местничеством», с которым и боролась партия «Дашнакцутюн», как с постоянной угрозой.

При этом диаспора, как ни посмотри, — это своего рода ненормальность, отклонение, которое должно быть исправлено ходом времени. С перманентным кризисом армянской диаспоры связана, например, известная вспышка армянского международного терроризма, который занимал центральное место в жизни диаспоры в течение примерно десятилетия до середины 1980-х годов. Это движение стремилось вывести армян диаспоры из их оцепенелого состояния и вернуть армянский вопрос в повестку дня мировой политики.

Два типа идентичности

Что касается армян СССР, то яростная оппозиция «Дашнакцутюн» режиму в советской Армении привела к тому, что диаспора сформировала собственную коллективную армянскую национальную идентичность независимо от Армянской ССР. Параллельно и независимо друг от друга в Советской Армении формировалась одна армянская нация, а в диаспоре — другая. Идеология в диаспоре, несмотря на заявленную претензию быть паннациональной, таковой никогда не являлась, поскольку не затрагивала Советскую Армению.

В итоге, в период между началом 1920-х и концом 1980-х годов сформировались и укрепились два разных типа армянской национальной идентичности, связанных с теми условиями, в которых они возникли или лучше сказать — «конструировались». В Советской Армении и в диаспоре армянская идентичность укреплялась, а нация строилась с помощью различных механизмов. Открытый национализм идеологии диаспоры был совершенно несовместим с общей идеологической и культурной атмосферой Советского Союза. В период с середины 1930-х и до конца 1940-х годов начисто отсутствовало какое-либо взаимодействие между диаспорами и Советской Арменией. В этом отношении в параллельном создании двух разных национальных идентичностей не было никакого взаимодействия или диалога, а была конкуренция и бессодержательная взаимная враждебная пропаганда.

Однако ситуация изменилась в эпоху перестройки и в постсоветский период. Две армянские нации — одна в Закавказье, другая в диаспоре — стали контактировать и взаимодействовать. Их идентичности стали влиять друг на друга. В этих условиях в независимой Армении и «вспомнили» о «Цехакроне» Нжде — тупиковом эксперименте в отношении инструмента строительства армянской «диаспоральной нации» в условиях мигрантских наций США и Канады.

Национальная идентичность, как и другие формы коллективной идентичности, является изменяющимся феноменом. Мертвый цветок «Цехакрона», привитый к существующему «дереву» в прошлом «советской» армянской нации, в постсоветской Армении обещает принести изменения в ее меняющуюся идентичность. «Цехакрон» был создан в 1930-е годы для укрепления диаспоральной общины, которой из-за особенности местных условий угрожала быстрая ассимиляция. Подобного рода опасности начисто отсутствуют в постсоветской Армении с ее достаточно гомогенным по национальному составу обществом. В этих условиях формируемая реанимированным «Цехакроном» крайняя националистичность является тем дополнением, которое как раз и отсутствовало в идентичности сформированной армянской нации в Армянской ССР.

Дмитрий Семушин

См. Razmik Panossian. The Armenians. From Kings and Priests to Merchants and Commissars. London, Hurst & Company, 2006.

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2019/12/05/delikatnyy-vopros-nzhde-cegakron-i-konstruirovanie-armyanskoy-diaspory
Опубликовано 5 декабря 2019 в 09:06
Все новости
Загрузить ещё
Актуальные сюжеты
ТОП-10
  • Сутки
  • Неделя
  • Месяц
  1. Иностранные суда продолжают работать на «Северном потоке — 2» 75665
  2. Эксперты предупредили, что банковским вкладам россиян приходит конец 61872
  3. Молдавия готова продолжить «войну номеров», но под ответственность Украины 24245
  4. «Газпром» заплатит за пустой Трансбалканский газопровод до 2030 года 17780
  5. Комфортная неизбежность. Новый глава ФНС сказал, что ждёт налогоплательщика 16450
  6. Внук Назарбаева заявил, что его хотят убить 12965
  7. Зеленский рассказал израильтянам, чьими именами нужно называть улицы 8402
  8. В Грузии призвали начать расследование в отношении американских организаций 7983
  9. СМИ: ВКС России обрушились на террористов в Алеппо крупнейшей атакой 7322
  10. Еще одна юная украинка выставила на продажу свою девственность 7288
  1. Эксперты предупредили, что банковским вкладам россиян приходит конец 179755
  2. Иностранные суда продолжают работать на «Северном потоке — 2» 76494
  3. В сирийском Алеппо идут тяжёлые бои: ВКС России бьют по террористам 71526
  4. Американцы пытались заблокировать российский патруль в Сирии 69943
  5. Комфортная неизбежность. Новый глава ФНС сказал, что ждёт налогоплательщика 61987
  6. Польша возмутилась рассекреченными в России документами по Варшаве 53733
  7. «Точка невозврата пройдена»: как Европа будет признавать Крым российским 48525
  8. «Газпром» заплатит за пустой Трансбалканский газопровод до 2030 года 39704
  9. Грузия попросит помощи у России в случае войны США с Ираном — эксперт 32858
  10. Белорусское эхо послания Путина 32748
  1. Туристы массово уезжают с горнолыжных курортов Грузии 542681
  2. СМИ: Военные России и США вступили в рукопашную на северо-востоке Сирии 212317
  3. В Москве в роддоме № 27 травмировали новорожденных, заведующая арестована 204394
  4. Эксперты предупредили, что банковским вкладам россиян приходит конец 179755
  5. Российская фигуристка разбилась на репетиции открытия юношеской Олимпиады 172091
  6. Грузия попросит помощи у России в случае войны США с Ираном — эксперт 136927
  7. Осуждающую Путина резолюцию отказался поддержать лишь один депутат Польши 125550
  8. СНБО: Наш Boeing в Иране сбила российская ракета 119929
  9. Выигравшую в «Столото» 1 млрд заподозрили в связях с владельцем компании 96560
  10. «Северный поток — 2» покинули не все иностранные суда 96033