Министр культуры Латвии выступил против «самодостаточности» русского языка

«Я всегда был за поддержку культуры меньшинств, любых меньшинств. И я не против русского языка, но против его самодостаточности. Эти вещи следует разделять», — заявил министр культуры Латвии Наурис Пунтулис (член праворадикального Национального блока). В интервью утренней программе «Латвийского Радио-4» «Домская площадь» Пунтулис также поделился своим видением «политики интеграции общества», мнением об «открытой латышскости», о будущем СМИ на русском языке, пишет Lsm.lv.

«Скажу прямо, для кого-то даже резко. Реформу перевода школ (нацменьшинств. — EADaily) только на латышский язык обучения нам надо было проводить тогда — в начале 90-х годов. Это надо было сделать тогда, так как сейчас это намного труднее и больнее. По своему личному опыту могу судить: неэтнические латыши, в то время (в начале 90-х. — EADaily) были готовы к этой реформе больше, чем сейчас. Мы вместе стояли на баррикадах. Это без вопросов. Вопрос — почему мы до сих пор по разным сторонам? Почему я уверен, что больше готовы были тогда? Моя супруга — латышский филолог. В начале 90-х она преподавала латышский язык нелатышам. Спрос был настолько большим, что она просто не справлялась с запросами. Казалось, все считаются с новыми условиями и готовы к ним. Но в какой-то миг этот момент упустили…» — сокрушается Пунтулис.

Он считает, что русская молодежь Латвии знает латышский язык в недостаточной степени. «Я видел последние цифры статистики. Они гласят, что четверть молодых людей от 18-ти до 25-ти лет недостаточно владеют латышским. На эту цифру можно смотреть с оптимизмом, сравнивая ситуацию с 80-ми, но пессимистично, говоря о времени, в котором мы живём. Этот процесс (ассимиляции русского населения. —EADaily) какое-то время был оставлен на самотёк. Но сейчас он является составной частью работы министерства культуры. И я бы не сказал, что процесс интеграции обанкротился. Добрая воля есть. Я что хочу сказать — за то время, когда ничего не делалось, мы заметно осложнили ситуацию. И сейчас боремся с последствиями. Порой не зная — как? Было бы намного проще, если это (ликвидация русских школ. — EADaily) произошло тогда».

Пунтулис назвал и второй свой, помимо ликвидации русскоязычного образования, приоритет. «Это уже мой акцент министра культуры — культура национальных меньшинств. Но тут я хотел бы провести черту… И в этом большая сложность: когда мы говорим об этой культуре меньшинств, а когда под этим понятием видим то, что скорее является „Культурой советского народа“… Это большое отличие. Мы это видим повседневно. И это одна из вещей, о которой надо говорить, — влияние мягкой власти России. Вроде как невинное — поддержка языковой и культурной сферы соотечественников. В которой чётко прослеживается желание возродить ностальгию по советским временам. Это то, против чего я категорически против», — подчеркивает министр.

«Тут я бы отметил две вещи. Во-первых, мы должны признать, что язык всегда был идеологическим языком любой империи. В том числе Российской империи. В том числе, Советский Союз никогда не был ничем иным, чем Российской империей — только в виде иного политического строя. И русский язык там был одним из главных идеологических инструментов. Нам надо это признать — так оно было. Отсюда и травматическое отношение к русскому языку. Во-вторых, я не хочу, чтобы меня, как национально-консервативно настроенного человека, считали русофобом, у которого есть какие-то претензии к русскому языку, как таковому. Да, я всегда выступал против излишней самодостаточности русского языка. Не русский язык, как таковой, а его самодостаточность. Нам надо понять и разделить эти вещи. Тогда все будет в порядке», — добавил министр.

В одной из своих речей президент Эгилс Левитс упомянул «открытую латышскость», пригласив в неё всех, кто живёт в Латвии и разделяет её ценности. Министр Пунтулис развернул эту мысль: «Мое мнение тут несколько отличается от точки зрения других национально-консервативно настроенных людей. Я скорее отстаиваю мнение, что латышскость может быть открытой вообще. Даже до юридического акта. Кто из нас может измерить — если ты по паспорту этнический латыш, сколько процентов у тебя в крови от шведов, поляков и так далее? Не это главное. Если мы живём в латышском культурном пространстве, если нам близки эти традиции, владеем языком, мы — латыши».

Пунтулис сожалеет, что Министерство культуры не может многим помочь министерству образования в деле окончательной ликвидации русских школ. «Мы можем использовать свои инструменты — интеграция общества и проекты. Я очень надеюсь, что эта реформа будет скоро реализована, и мы больше не будем отмечать, что у нас две части общества. У нас должна быть единая система образования, единое информационное пространство. Только тогда мы можем говорить о едином государстве», — уверен министр.

«Да, мы во власти „мягкой власти“ России. Безусловно. Я это вижу на каждом шагу. С первого взгляда это кажется невинным. Но по сути это не так. Я вижу, что эта мягкая власть хочет множить ностальгию по советскому прошлому. Через культурные мероприятия и так далее. Где я вижу такой политический подтекст. Мне снова нужно использовать фразу „Кто платит, тот заказывает музыку“. Мы прекрасно знаем, что Россия способна вкладывать в своё информационное пространство огромные деньги. Я должен признать и то, что люди, знакомые с советским строем, во многих сферах находчивее и предприимчивее, чем человек выросший в западном обществе. Тот на эти вещи смотрит очень законопослушно. И порой слишком доверчиво. В свою очередь, Россия с ее советским и КГБ-шным прошлым — намного рафинированнее. Например, СМИ регистрируются в других странах. С этим трудно бороться. Конечно, я согласен, что в 21-ом веке запретить или „как ножом отрезать“ — не решение. В этом сложность ситуации», — размышляет Пунтулис.

«С одной стороны, я понимаю тех, кто говорит, что нам надо обращаться к русским, украинцам, белорусам на том языке, который им понятен. Чтобы привлечь их к содержанию, которое может предложить Латвия. Я понимаю, это логичное желание. Но с другой стороны — дилемма: если мы говорим с этими людьми на русском языке, я задаюсь вопросом — не способствуем ли мы тем самым самодостаточности русского языка? Это тяжёлый вопрос. У меня нет сомнений — если есть передачи, в которых рассказывают о русских традициях или Пушкине на оригинальном языке. Всё в порядке! Мои возражения — что живущий здесь человек, не зная латышского языка, может чувствовать себя абсолютно комфортно», — беспокоится Пунтулис.

Он подтвердил высказанное им ранее намерение бороться с «нелояльной» русской прессой при помощи НДС. «Мы не можем на равных условиях поддерживать абсолютно всех. Региональные газеты, которые еле-еле дышат, рядом с глянцевым журналом, получающим большую прибыль за счет содержания на русском языке, которое порой ещё и антигосударственным может быть. Там должны быть коррекции. Рабочая группа будет работать, и решение появится. И здесь не надо искать русофобский подтекст», — призвал министр.