Суды о толковании Корана сопровождаются давлением на казанских экспертов

23 июля в Красноглинском районном суде Самары должно состояться очередное заседание по делу о признании экстремистской литературой ряда тафсиров (толкований) Корана, которые были изъяты сотрудниками ФСБ в апреле 2016 года у представителей местной мусульманской общины в поселке Красный Пахарь. Аналогичный судебный процесс по иску Приволжской транспортной прокуратуры продолжается в Лаишевском районном суде Татарстана. И в том, и в другом случае в качестве экспертов были привлечены казанские специалисты-исламоведы, которым пришлось столкнуться с регулярными попытками политизации судебных процессов со стороны адвокатов, формально представляющих издателей упомянутой литературы. За этим, на первый взгляд, частным случаем хорошо прослеживается конфликт интересов между разными группами духовенства: в поддержку спорных тафсиров выступают руководитель Совета муфтиев России (СМР) Равиль Гайнутдин и саратовский муфтий Мукаддас Бибарсов, против — сторонники главы Центрального духовного управления мусульман (ЦДУМ) России Талгата Таджуддина. В частности, против спорных тафсиров резко выступил (в том числе в одном из судебных заседаний в качестве специалиста) Наиль Сулейманов — имам Соборной мечети Самары, которая входит в структуру ЦДУМ.

«Казанские эксперты, ранее признавшие „Толкование священного Корана“ экстремистской литературой, отказались от повторной экспертизы» — заметка с таким заголовком появилась 17 июля на портале казанского издания «Бизнес Online». Спустя непродолжительное время материал был снят (хотя по запросу в поиске его заголовок по-прежнему отражается) после того, как о несоответствии этой информации действительности заявили сами представители экспертного сообщества.

«Я вынужден был обратиться в СМИ в связи с тем, что вокруг этого дела постоянно происходит распространение ложной информации, а в последнее время в социальных сетях стали появляться личные оскорбления в мой адрес. Считаю это целенаправленной политизацией правового процесса, которая инициируется исключительно стороной защиты», — заявил EADaily Ринат Патеев, кандидат политических наук руководитель Центра исламоведческих исследований Академии наук Республики Татарстан.

Аналогичная ситуация имела место два месяца назад, когда на ряде ресурсов появились материалы о том, что эксперты не явились на заседание Лаишевского суда Татарстана, назначенное на 15 мая. Как утверждают сами эксперты, накануне заседания они получили информацию о его отмене, хотя делалось ли это целенаправленно, судить сложно.

Фабула самого дела вкратце выглядит так. 10 мая 2017 года в аэропорту Казани у прибывшего из Стамбула российского гражданина было изъято семь религиозных книг. Среди них — три тома «Толкования Священного Корана» саудовского богослова середины ХХ века Абдуррахмана ибн Насира ас-Саади в переводе Эльмира Кулиева, один сборник хадисов (преданий о словах и деяниях пророка Мухаммеда) в изложении средневековых богословов, а также три другие религиозные книги. В качестве издателя этой литературы указывается Асламбек Эжаев — основатель российского мусульманского дома «Умма», а местом издания названа Москва. Однако, по информации ряда экспертов, подобная литература печатается, как правило, в Саудовской Аравии, а затем завозится в Россию.

Изъятая литература была направлена на психолого-лингво-религиоведческую экспертизу, которую проводил Казанский межрегиональный центр экспертиз (соответствующее решение приняли как Лаишевский суд Татарстана, так и Красноглинский суд Самары). Как установили эксперты, в упомянутых книгах содержатся «отдельные тезисы, связанные с непризнанием светской системы современного государства», признаки возбуждения вражды к немусульманам, иудеям и христианам, пропагандируется превосходство ислама и его приверженцев над иноверцами, присутствуют «психологические признаки информации, направленной на побуждение мусульман к совершению насильственных, вооруженных действий» в отношении иноверцев.

Три тома тафсира ас-Саади, написанные под влиянием одного из идейных вдохновителей современного салафизма, средневекового богослова Такиюддина ибн Таймийи, были признаны экспертами «идеологическими источниками салафитского течения в исламе». К таковым же была отнесена книга «Описание намаза Пророка» известного салафитского шейха аль-Альбани. Относительно упомянутого сборника хадисов и книг «Сады праведных» и «Достижение цели в уяснении основ Шариата» была представлена такая формулировка: они «используются всеми мусульманами-суннитами, однако в них представлены примечания, имеющие отношение к салафитскому толкованию». Как отмечают эксперты, сборник Сахиха аль-Бухари в кратком изложении имама аз-Зубайди, «Сады праведных» ан-Навави и «Достижение цели» аль-Аскаляни действительно относятся к исламской богословской классике, однако смысл этих произведений допускает очень широкий круг интерпретаций.

Тем не менее адвокаты Руслан Нагиев, Марат Ашимов, Равиль Тугушев и Роман Миронов, представляющие интересы издателя Асламбека Эжаева, заявили о наличии ряда недостатков и формальных нарушений в заключении Казанского межрегионального центра экспертиз, после чего в середине мая суд направил литературу на новую экспертизу в Московском исламском институте. Подобное решение выглядит достаточно странным, поскольку само это учреждение фактически подчинено муфтию Равилю Гайнутдину, который некоторое время назад открыто выступал в защиту салафитского тафсира Абдуррахмана ас-Саади.

«Книга „Толкование Священного Корана“ на протяжении более чем десяти лет использовалась в качестве вспомогательной литературы в мусульманских учебных заведениях, а также является настольной книгой у многих имамов и преподавателей и зарекомендовала себя с положительной стороны», — говорится в заявлении Совета муфтиев России за подписью Гайнутдина, опубликованном в начале этого года.

По ходатайству адвокатов в качестве экспертов также были привлечены Духовное управление мусульман (ДУМ) Республики Татарстан и Совет муфтиев России.

«Экспертизу проводили юрист и политолог — ни у одного, ни у другого нет религиоведческого образования», — прокомментировал решение провести новую экспертизу один из адвокатов, официальный представитель Совета муфтиев России Равиль Тугушев.

А накануне очередного слушания дела в Красноглинском суде Тугушев заявил, что представители Казанского межрегионального центра экспертиз вообще отказываются проводить комплексную экспертизу спорных тафсиров.

«Эта информация недостоверна, — утверждает Ринат Патеев. — Во-первых, предложения участвовать в самарской экспертизе некоторые казанские эксперты вообще не получали. Во-вторых, часть специалистов просто не успевает принять участие в этой экспертизе в связи с занятостью. В-третьих, сама формулировка — „эксперты, ранее признавшие „Толкование Священного Корана“ экстремистской литературой“ — юридически совершенно некорректна. Экспертиза, в том числе по данному делу, не может выходить за рамки своих компетенций и делать вывод о наличии экстремизма в рассматриваемых материалах. Признавать материал экстремистским или нет — это исключительно компетенция суда. В данном случае каких-либо выводов экспертизы о наличии экстремизма нет и быть не может, равно как и выводов об отсутствии экстремизма. К тому же на часть поставленных прокуратурой вопросов привлеченными экспертами вообще были даны отрицательные ответы. Так что, если адвокаты всё же внимательно посмотрят на содержание экспертизы, то ни в исследовательской, ни в выводной части они не найдут ни одного слова „экстремизм“».

Сторона защиты в деле о тафсирах либо пользуется недостоверной информацией, либо сама не обладает достаточным пониманием в определении границ компетенций суда и экспертов, считает Ринат Патеев. По его словам, адвокаты постоянно ссылаются на некомпетентность экспертов, игнорируя тот факт, что среди последних есть дипломированные религиоведы и специалисты, обладающими знанием оригинальных религиозных текстов на арабском языке. Хотя знание арабского языка в проводимой экспертизе даже не требовалось, поскольку вопрос о корректности перевода перед экспертами не ставился, а анализировался исключительно текст на русском языке.

«Желание политизировать процесс в конечном итоге может быть расценено самим судом как попытка давления на экспертов, что сделает позицию стороны защиты уязвимой, — продолжает Ринат Патеев. — Однако создается впечатление, что защита пытается максимально завуалировать идеологическую направленность рассматриваемых материалов, которые были изъяты при доставке из-за рубежа, а сама литература издается в одной из стран Персидского залива. Не является большим секретом, что сторону защиты в первую очередь представляют лица, близкие к определенным духовным управлениям мусульман, которые имеют связи с этой страной. Именно отдельные руководители этих ДУМ постоянно делают заявления в отношении процесса, хотя стараются всячески замолчать идеологическую составляющую рассматриваемых судом материалов. Между тем экспертами установлено, что значительная часть данных материалов ‑ это действительно доктринальные первоисточники ислама, но сопровождаются они комментариями салафитской направленности».

Как полагают казанские эксперты, ас-Саади, автор процитированного тафсира, не просто классик современного салафизма — он также является и популяризатором учения ваххабизма, которое сегодня фактически слилось в единое течение с салафизмом. В федеральном списке экстремистских материалов под № 2 значится «Книга Единобожия», которую часто называют «Библией ваххабизма». Ее автором является Мухаммад Абд ул-Ваххаб, живший в XVIII веке основатель ваххабизма, а вот комментатором — тот самый ас-Саади.

Неоднозначность подобных толкований Корана признают даже специалисты из информационно-аналитического центра «СОВА», которые занимаются мониторингом «неправомерного антиэкстремизма». Правозащитники также обращают внимание, что это толкование Корана является не средневековым богословским трактатом, а куда более современным произведением.

«Тафсир ас-Саади, написанный в 1923−25 годах, действительно содержит неоднократно повторяющиеся прямые призывы к агрессивной войне с иноверцами. Однако возникает вопрос, являются ли такие призывы столетней давности основанием для того, чтобы современные издатели религиозной литературы отказались от публикации авторитетного толкования Корана в три тысячи страниц на русском языке», — отмечают эксперты центра «СОВА» в своем комментарии по поводу процесса в Лаишевском районном суде Татарстана.

Подобные толкования ни правозащитниками, ни адвокатами не учитываются.

«В том-то и дело, что не очень понятно, как эксперт, а затем и суд должны учитывать такие критерии, как авторитетность религиозного источника, либо его принадлежность к классике и даже его священность, — констатирует Ринат Патеев. — К примеру, есть правовые положения, которые запрещают признания текстов священных книг экстремистскими, и здесь сразу же возникает проблема перевода доктринальных первоисточников ислама и их интерпретации. В самом Коране сказано: „Воистину Мы ниспослали Коран на арабском языке“. Тогда какой текст считать священным: оригинал Корана на арабском языке или перевод, который, кстати, может наполняться различными смыслами в зависимости от предпочтения автора? Здесь огромное количество разных мнений и позиций. Вокруг самих переводов Корана на русский язык нет общего понимания: у всех различные предпочтения, а некоторые по-прежнему считают, что Коран вообще нельзя переводить. Одни духовные управления признают тот же тафсир ас-Саади авторитетным и классическим, другие с этим категорически не согласным, поскольку он распространился среди российских мусульман совсем недавно и к традиционным мазхабам — религиозно-правовым школам российских мусульман — не имеет никакого отношения. Это салафитское толкование Корана, которое близко, скорее, к ханбалитскому мазхабу, распространённому в ряде стран Персидского залива. Вся эта ситуация делает заложниками как экспертов, так и суды, куда такие материалы поступают на рассмотрение».

Перспективы в ближайшее время преодолеть все эти проблемы, по мнению Патеева, туманны, несмотря на ряд предпринимаемых попыток. Например, в рамках созданной в Татарстане Болгарской исламской академии, которая призвана стать высшим звеном российского мусульманского образования, предполагается появление Всероссийского совета улемов (исламских ученых) и соответствующего экспертного совета. В дальнейшем эти структуры должны стать неким прообразом совещательного органа российских мусульман, которые могут решать в том числе и проблемы с экспертизой исламских материалов.

«Однако характер взаимоотношений внутри духовенства очень конфликтен, даже в рамках единых структур, — напоминает Патеев. — При этом у некоторых духовных управлений есть еще и свои зарубежные партнеры, с которыми они связаны не только религиозными узами, но и финансовыми взаимоотношениями. Все это приводит к тому, что взаимодействие внутри исламского сообщества находится на запредельном уровне противоречий, и создание общего совещательного органа по-прежнему выглядит непростой задачей».

Олег Поляков