• USD 62.28 +0.23
  • EUR 76.85 +0.30
  • BRENT 71.37

Союзное государство Белоруссии и России: пациент скорее мёртв, чем жив?

2 апреля прошли официальные мероприятия, посвящённые Дню единения народов России и Белоруссии. Чиновники напомнили народам об учреждении сначала Сообщества Белоруссии и России 2 апреля 1996 года, а затем и Союза Белоруссии и России 2 апреля 1997 года, после чего стало возможным подписание в 1999 году Договора о создании Союзного государства Белоруссии и России. Союзное государство строят почти четверть века. По случаю очередной памятной даты уместно подвести некоторые итоги.

«Российская Федерация и Республика Беларусь (далее — государства-участники) создают Союзное государство, которое знаменует собой новый этап в процессе единения народов двух стран в демократическое правовое государство» (Статья 1 Договора о создании Союзного государства Белоруссии и России).

Союзное государство не состоялось как государство. У него нет важнейших признаков государства, даже символики. Обозначена лишь общая территория, управление которой осуществляет не единым комплексом органов государственной власти и управления, а национальными органами. Нет ни Конституции, ни законов, ни даже парламента Союзного государства, который мог бы эти законы принять.

Вместо парламента создано невразумительное Парламентское собрание. Считается, что его члены представляют нацию Союзного государства, однако на самом деле де-юре нет ни нации, ни выборности народом «депутатов» этого органа с аморфным статусом, близким к общественной организации и подотделу национального парламента одновременно. «Депутатов Парламентского Собрания Союза Белоруссии и России» назначают власти России и Белоруссии — т. е. орган является классической синекурой, местом почётной ссылки, хранения трудовой книжки и источником получения щедрого социального пособия. Среди функций этого органа основной является представительская, поэтому граждан России и Белоруссии из этого органа, так и не ставших ни гражданами Союзного государства, ни избранными напрямую демократическим путём депутатами, чаще можно видеть на фуршетах после официозных мероприятий.

Судебной власти нет даже в зародыше. Отсюда понятно, почему многочисленные конфликты между Минском и Москвой решаются не в формате Союзного государства, а на межгосударственном уровне или вовсе в судебных органах сторонних интеграционных объединений. Наглядный пример — вердикт Суда Евразийского экономического союза (ЕАЭС) по решению руководства Белоруссии конфисковать российские телевизоры, шедшие в декабре 2014 года транзитом через Белоруссию в «Большую Россию». Тогда конфликт носил именно двусторонний формат, но так как судебного органа Союзного государства не существовало даже в декоративном виде, то вынесен он был на многосторонний уровень — ЕАЭС, хотя ни Казахстан, ни тем более Киргизия или Армения не имели к нему ни малейшего отношения.

Исполнительная власть представлена сугубо формально — такими органами, как Союзный Совмин, Высший Государственный Совет и Постоянный Комитет Союзного государства. Фактически же отношения строятся на двустороннем межгосударственном уровне, о союзных вывесках вспоминают крайне редко. СМСГ не самостоятелен в своих решениях, а для встречи президентов России с бессменно пребывающем в президентском кресле Александром Лукашенко вовсе не нужна вывеска ВГС. За неисполнение решений исполнительных органов Союзного государства не предусмотрено серьёзной ответственности — отсюда и проблема их эффективности. Даже если публично заявлено решение и подписан документ, который прошёл ратификацию на двух национальных уровнях, то это вовсе не значит, что это решение будет выполнено — например, как в случае с единой валютой Союзного государства.

Посткомитет СГ реально не может решить ни одной серьёзной проблемы. Госсекретарь Союзного государства Григорий Рапота привлекается как «политический курьер» и свадебный генерал, реже — как статусный комментатор, мнение которого часто менее весомо, чем слова начальника управления Минсельхозпрода РБ. Яркий пример — публичные выступления госсекретаря СГ в ходе нынешней «молочной войны», в ходе которых он рассказал о своих реальных возможностях.

Формально в СГ существуют также Пограничный и Таможенный комитеты, однако об их эффективности можно судить по той же истории с транзитом калининградских телевизоров. Телерадиовещательная организация Союзного государства, печатные и электронные СМИ СГ во многом напоминают аналогичные структуры СНГ как по форме, так и по популярности среди населения. Битву за умонастроения в молодёжной среде структуры Союзного государства проиграли без единого боя, подавляющее большинство белорусов и русских вообще не знают, что у Союзного государства есть конкретные медиа, в которых работают чьи-то родственники и близкие, получающие зарплаты и прочие бонусы.

Союзное государство до сих пор не обзавелось государственной символикой — даже конкурсов на герб, флаг и гимн не проводилось. В отличие от ЕС, СГ бесцветно, не имеет собственного бренда, не узнаваемо, и поэтому о бренде, имидже и т. д. говорить абсолютно бессмысленно. Похожие болезни наблюдаются и у относительно недавно сформированного ЕАЭС.

На внешнеполитической арене Союзное государство имеет ограниченное признание, причём гораздо меньшее, чем принципиально другое по своему типу образование — СНГ. Союзное государство, так и не став государством, не является членом ООН, ОБСЕ и других авторитетных международных организаций, и, судя по всему, оно даже не стремится к чему-то подобному. Бюрократия СГ ограничивается «встречами на полях» разных мероприятий, демонстрируя фотоснимки в доказательство признания себя.

На внутриполитических аренах Союзное государство разъедает эрозия русофобии и национализма, поддерживаемого местными властями. Например, в Белоруссии сторонников интеграции с Россией в ходе «мягкой белорусизации» увольняли с работы, а в ходе нынешней жёсткой — уже отправляют в тюрьму на длительные сроки и выносят реальные приговоры по уголовным делам. Например, в декабре 2016 года в Белоруссии были арестованы, а в феврале 2018 года осуждены три сторонника союзного строительства и воссоединения с Россией — Дмитрий Алимкин, Юрий Павловец и Сергей Шиптенко. Им было предъявлено издевательское обвинение в потенциальной возможности разжигания вражды или розни между народами Белоруссии и России. Хотя спустя год после их публикаций и ещё через 14 месяцев их пребывания под стражей ничего подобного из описанного государственными экспертами, следователями и прокурорами не произошло, белорусские учёные и публицисты получили по пять лет лишения свободы.

В марте власти Белоруссии вместе с национал-радикалами отметили «100-летие Белорусской народной республики», подтвердив курс на реализацию националистического, русофобского политического проекта. В марте власти позиционировали БНР как этап белоруской государственности, а самочинное сборище провозгласивших её лиц — национальными героями, продвигая этот концепт на официальных мероприятиях в Академии наук, национальном историческом музее и других площадках. Можно вообще ничего не знать о БНР, кроме трёх фактов: БНР как государство не состоялось по причине отсутствия поддержки данной идеи у белорусов, в годы Первой мировой войны деятели БНР помогали оккупантам и просили германского кайзера взять Белоруссию под свой протекторат, в годы Второй мировой войны они же под вывеской Белорусской центральной рады помогали германским оккупантам, не видя Белоруссию вне планов Гитлера по переустройству мира.

Наступило 2 апреля, и власти Белоруссии сделали вид, что всего этого не было — ни мартовского единения с местными националистами-русофобами, ни февральского приговора белорусским «пророссийским публицистам», ни произошедшего за предыдущие месяцы. Посол России в Белоруссии Александр Суриков вместе с Григорием Рапотой и другими чиновниками сделали дежурные заявления о дружбе, добрососедстве, и мимоходом — о коррекции Союзного договора. Так как подготовка изменений скрывается от широкой общественности, то можно предположить, что наиболее неудобные для руководства Белоруссии пункты (о единой валюте и т. д.) будут вычищены — останется лишь то, что не мешает бюрократии заниматься имитацией союзного строительства.

Уже сегодня, 4 апреля, о посвящённых Дню единения мероприятиях вспоминают лишь их непосредственные организаторы и участники. Так будет до следующего года — до очередного 2 апреля. И так этот «день сурка» длится уже больше 20 лет.

Достижения в экономической и оборонной сферах Союзного государства куда заметнее, чем в политической или социальной, однако и они отражают в большей степени двусторонний формат, не обязательно привязанный к структурам СГ. Общая группировка войск на западном направлении номинально существует, но никак не заменяет «ядерного щита» России и зависимость Белоруссии от военной и военно-технической помощи РФ. Такая помощь оказывается, и благодаря ей белорусский ВПК имеет львиную долю заказов, а Вооружённые силы РБ — современную военную технику, оружие и амуницию. Александр Лукашенко не скрывает, что для защиты РБ имеющихся у официального Минска сил и средств недостаточно, и в случае внешней агрессии перед ними будет поставлена задача препятствовать наступлению в течение пару недель до подмоги со стороны России.

Взаимный товарооборот Белоруссии и России рос во многом благодаря интеграции. Именно на экономическом направлении сосредоточились правительства, надолго позабыв о том, что Союзное государство — не «Европейское объединение угля и стали», не региональный формат ВТО, а именно государство. Россия удерживает первое место среди стран-партнёров Белоруссии по взаимной торговле товарами и услугами, статус главного инвестора в белорусскую экономику и первые позиции по другим экономическим показателям. Однако когда дело доходит до производственной интеграции, то на слуху преимущественно громкие провалы вместо блистательных успехов. Александр Лукашенко лично наложил вето на проект слияния МАЗа с КамАЗа в холдинг «Росбелавто», а также на четыре других заявленных крупных проекта, о которых публично предпочитают не вспоминать, особенно 2 апреля.

Ещё меньше поводов для гордости от интеграции в гуманитарной сфере. Научные исследования в этой области заявлены в союзных документах и даже проводятся, но с таким же успехом они могли проводиться и без союзного формата. Националистический концепт, взятый на вооружение руководством Белоруссии, не предполагает ни союзных учебников, ни союзных учебных программ, ни союзных НИИ. Именно поэтому в Белоруссии процветает ревизионизм, подвергаются репрессиям сторонники Русского мира и всячески поддерживается местечковое мифотворчество. Через что-то подобное уже прошла Украина.

Несмотря на многочисленные хронические проблемы и особенности текущего момента, как верно отметил президент Владимир Путин в своём поздравлении 2 апреля, «Союзное государство является примером успешной интеграции для всего евразийского пространства». Очевидные успехи есть, и их можно развивать. Но есть ли желание их развивать не только у Москвы, но и у Минска — большой вопрос. Видимо, пока стороны довольствуются анабиозом союзного строительства.

Западная редакция EADaily

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2018/04/04/soyuznoe-gosudarstvo-belorussii-i-rossii-pacient-skoree-myortv-chem-zhiv
Опубликовано 4 апреля 2018 в 13:55
Все новости

19.04.2018

Загрузить ещё
Апрель 2018
2627282930311
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30123456
Одноклассники
Нажмите «Нравится»,чтобы
читать EurAsia Daily в Facebook
Нажмите «Подписаться»,чтобы
читать EurAsia Daily во ВКонтакте
Спасибо, я уже с вами