Один из идеологов татарского национализма признался в политическом заказе

В Татарстане один из идеологов татарского национализма признался в политическом заказе на свою «научную деятельность». Своебразный каминг-аут совершил главный научный сотрудник Института истории Академии наук Республики Татарстан, доктор исторических наук Дамир Исхаков. Правда, сделал это он только после того, как ему в этом учреждении недвусмысленно указали на дверь.

В конце 2017 года Исхакову не продлили трудовой договор с институтом, в котором он работал с момента создания в 1996 году. Сам историк в качестве причины ухода называет личные разногласия и персональный конфликт с директором учреждения Рафаэлем Хакимовым, который, как и Исхаков, также является разработчиком доктрины татарского национализма (в бытность политическим советником у экс-президента Татарстана Минтимера Шаймиева, Хакимов даже договорился до того, что «готов взять в руки автомат» для защиты прав своего народа, но ему «привычнее компьютер»).

В своем интервью Исхаков поделился ощущениями от пережитого. В частности, себя, как и Рафаэля Хакимова он считает видными идеологами, а сам Институт истории воспринимает как «главнейший идеологический бастион развития татарской нации», поясняя распределение функций: «Хакимов же длительное время курировал политическое направление, а на мне еще со времен национального движения было этнокультурное направление… Я на все смотрел с этой точки зрения и много статей написал с точки зрения отстаивания этнокультурных прав татар».

Впрочем, такая «научная деятельность», состоящая в обеспечении политических интересов националистов, совершенно не смущает Дамира Исхакова. Наоборот, он подчеркивает, что Институт истории Академии наук Татарстана как раз и должен заниматься подготовкой идеологов с учеными степенями: «Есть тонкие вопросы, которые связаны и с кадровым составом, и с идеологическими делами, когда у нас позиции не совмещаются, поэтому лучше иметь свой Диссертационный совет, чтобы свою позицию отстаивать, — рассуждает Исхаков, — потому что исторические проблемы выходят на современность, и из-за этого институт истории всегда должен держать свою ключевую позицию, не отступать, а, наоборот, обосновывать при помощи науки эту позицию, которая и делает нас республикой, которая образуется народом и создает место татар и в России, и в мире. Это при помощи истории делается».

В то же время своего бывшего шефа, также претендующего на то, чтобы называться ученым и интеллектуалом, Дамир Исхаков теперь открыто высмеивает: «Могу привести один пример: совсем недавно он [Хакимов] написал и опубликовал специальную статью, где пытался объяснить, почему в Золотой Орде не использовали бумажные деньги. И он это объяснил тем, что в Золотой Орде мог развиться капитализм, но капитализму помешало то, что золотордынцы приняли ислам. А так как в исламе нет процентов, соответственно, экономика у нас пошла по-другому пути».

Заговорив о деньгах, Исхаков рассказал о нарушениях в Институте истории, которые вполне могут вызвать интерес надзорных органов: «В пределах института возникла группа лиц, близких к Хакимову, которые заправляют всеми финансовыми потоками. Это привело к тому, что верхнее звено — сам Хакимов и его замы — фактически стали выделять себе очень крупные средства из премиальных и других доходов. Для сравнения, рядового сотрудника поощряют премией в размере 15 — 25 тысяч рублей, руководящий состав получает 250 — 300 тысяч рублей премиальных … Есть и другие вещи. Например, средние сотрудники получают 7−8 тысяч рублей командировочных в год. Куда можно поехать при помощи этих денег, нам известно, но все сотрудники ездят куда-то на средства, собранные из других источников — или принимающая сторона платит, или другим способом. Но зато руководство института себе позволило многократные зарубежные выезды под предлогом того, что нужно презентовать книгу в Оксфорде о Золотой Орде».

Не поленился Исхаков рассказать и о том, как его бывший шеф стал доктором наук. «У Хакимова с утверждением докторской диссертации были большие проблемы. Только поддержка одного богатого саратовского татарина помогла ему, тот имел некоторое влияние на одного из авторитетных московских историков. Диссертация была своеобразной, она была издана в виде книги. После каждой работы бывает заключение, повторю, заключение в работе Хакимова укладывалось в четыре строки». В итоге Исхаков делает вывод, который для специалистов давно стал «секретом Полишинеля»: «Хакимов же не профессионал на самом деле, он себя видел историком, но им никогда не являлся».

Далее на вопрос журналиста «Почему Хакимов в свое время был назначен директором?» Исхаков прямо ответил: «Я думаю, через Хакимова Шаймиев хотел контролировать институт как юридическое учреждение». Примечательна в этой связи характеристика, которую Исхаков дал книге «История татар» в семи томах (ей очень гордится руководство Института истории, заказавшее даже перевод на английский язык): «Некоторые тома имеют высокий статус из-за качественного материала. Не все, к сожалению… Из многотомной истории татар, некоторые тома, как я сказал, неудачные. Скажем, 7-й том. В нем полностью отсутствует национальное движение 80-х — 90-х годов XX века… На самом деле, 7-й том Минтимер Шарипович (Шаймиев) прочитал от и до перед выходом. Я думаю, что соответствующие коррективы были произведены».

Еще большей критике подверглась книга про Золотую Орду, которую Хакимов считает одним из главных достижений работы его института: «И ту хваленую книгу „Золотая Орда в мировой цивилизации“ удалось свозить в Оксфорд только потому, что одна из женщин, которая работает в этом Оксфорде, француженка Мари Фаверо, дружит с одним из сотрудников нашего института, и она обещала помочь там книгу презентовать. На самом деле, народу на презентации собралось не так много. Ладно еще татарскую диаспору туда немного притащили. А так никакого громкого события не случилось и быть не могло».

Многое из сказанного Дамиром Исхаковым было и ранее известно в Казани, а также за ее пределами: и про финансовую сторону функционирования Института истории, и про качество его «научных» трудов. О так называемом «1000-летии Казани», которое обосновывали сотрудники этого учреждения, и про то, как понимают в этом учреждении федерализм, давно и неоднократно говорилось. Ни у кого-то из профессиональных историков не было сомнений насчет «Института истории». Но одно дело, когда об этом говорят и пишут независимые наблюдатели, и другое, когда в этом прямым текстом сознаются сами сотрудники, пусть и уже бывшие. Интервью Дамира Исхакова ценно тем, что он, наконец, подтвердил: перед нами аналог существовавшего в СССР Института марксизма-ленинизма в национальной республике, цель которого — не столько заниматься научными исследованиями, сколько использовать историческую науку для идеологического обслуживания регионального политического руководства.

Еще печальнее то, что уволенный из синекуры Исхаков продолжает вещать о своем позоре без малейшего стеснения и неловкости, даже с определенным чувством гордости за проделанную за последние 25 лет работу.

Айдар Мубаракзянов, политолог