Эксперт: Белоруссия вряд ли осознаёт все риски и сложности взаимодействия с Китаем

Своё видение перспектив развития сотрудничества Белоруссии и Китая изложил в интервью EADaily руководитель Школы востоковедения Высшей школы экономики, доктор исторических наук Алексей Маслов.

Как Вы оцениваете реальный масштаб китайских проектов в Белоруссии, прежде всего, Китайско-белорусского индустриального парка «Великий камень»? Насколько оправданны ожидания официального Минска от партнёрства с Китаем, в частности, заявления о грядущих многомиллиардных инвестициях, огромном росте ВВП и прочем?

Вся ситуация значительно сложнее, чем может показаться белорусской стороне. Пока что мы имеем стандартную ситуацию, когда после подписания соответствующих документов обе стороны просто пиарят факт развития отношений. Как показывает практика, в реальности инвестиции Китая в развивающиеся экономики составляет не более 4−5% от обещанных сумм. Более того, не факт, что эти инвестиции будут поступать сразу. И, кроме всего прочего, речь обычно идёт о «связанных» инвестициях, подразумевающих либо поставки китайских товаров, либо использование китайской рабочей силы. Поэтому, честно говоря, на мой взгляд, мы сейчас имеем дело со стандартной шумихой вокруг соглашений. Ситуация по формам инвестиций и вложений будет обсуждаться ещё как минимум год. Плюс к этому, мы должны понимать, что самый большой интерес Китая лежит в сферах, которые часто могут если не угрожать, то, по крайней мере, создавать напряжение для национальных экономик. Это прежде всего постановка под контроль инфраструктурных ресурсов страны, это инвестиции в сельское хозяйство под возможность аренды земли, это инвестиции в крупные заводы, но при условии обязательного использования китайской рабочей силы и китайского оборудования. То есть в целом любой проект, во сколько бы миллиардов долларов он не оценивался — это проект, при котором Китай практически всегда выигрывает, а национальная экономика может находиться под угрозой.

Зачем вообще Китаю Белоруссия? Какое место она может занимать в его планах по построению того самого «Нового Шёлкового пути», о котором в последнее время так много говорят? Является ли белорусская территория с китайской точки зрения частью этого пути?

Формально если мы смотрим на те карты, которые изданы китайской стороной, то Белоруссия не включена в экономический пояс Шёлкового пути. Но здесь есть одна тонкость, которая заключается в том, что экономический пояс Шёлкового пути — это не конкретный план, где всё просчитано, а, скорее, идея, которая корректируется в зависимости от ситуации. Поэтому не исключено, что Белоруссия будет включена в китайскую концепцию экономического пояса Шёлкового пути. А что касается того, зачем Китаю Белоруссия, то здесь как раз всё вполне понятно. Дело в том, что Китай сейчас активно формирует своё присутствие в Восточной Европе. Буквально на днях был заключено соглашение о строительстве скоростной дороги из Чехии в Словакию, куда Китай обещает вложить совокупно около $ 2 млрд. Китай предлагает создать в Восточной Европе свободную экономическую зону. Пекин по сути возобновляет отношения с Украиной, в том числе и инвестиционные. То есть Китай хочет значимо присутствовать в Восточной Европе. И Белоруссия как страна с довольно устойчивой экономикой, при этом нуждающаяся в инвестициях, представляет собой очень большой интерес. И здесь на самом деле очень важно даже не то, что Китай хочет от Белоруссии, а то, обладает ли Белоруссия достаточно большим экспертным сообществом, чтобы оценивать все шаги китайской стороны. Насколько она подготовлена к масштабным контактам с Китаем — вот это, пожалуй, самый большой вопрос.

И каково Ваше мнение — готов ли к этому официальный Минск, или мы имеем дело с завышенными ожиданиями и запросами, которые в конечном итоге могут обернуться против Белоруссии?

Практически во всех случаях ожидания по отношению к Китаю со стороны стран Восточной Европы, в том числе не только Белоруссии, но и России, всегда были завышены. Китай кажется лёгким инвестором; на самом деле это не так. Я не думаю, что сегодня Белоруссия оценивает все риски, перспективы и сложности взаимодействия с Китаем. Здесь нужно с холодной головой (разумеется, не отказываясь от контактов с Пекином) провести тщательнейшую экспертизу всех компонентов того проекта, который предлагает Китай.

Соседка Белоруссии Литва на днях устами своего премьер-министра Альгирдаса Буткявичюса заявила, что она теперь тоже «стратегический партнёр Китая». При этом готовится проект, в рамках которого через Клайпедский порт при участии китайско-литовского СП будут поставляться строительные материалы как раз для Китайско-белорусского индустриального парка. Насколько Литва адекватна в своих оценках и устремлениях?

У Литвы непростое положение, учитывая, что у неё не так много вещей, которые можно продавать и покупать. Поэтому Вильнюс использует инфраструктурные проекты и инфраструктурные мощности, порты, логистические структуры — то, что сейчас интересует Китай и то, куда он готов вкладывать. Пекин крайне интересует занятие командных высот в области перевозок — это связано с тем, что Китай стремится удешевить свою продукцию для конечного потребителя. Первым шагом было налаживание производства в Китае. Сейчас мы видим второй шаг — переподчинение себе поставок в различные страны. А третьим шагом станет организация поставок уже конечному потребителю — открытие китайских магазинов и т. д. Поэтому с точки зрения литовской экономики развитие отношений с Китаем — один из видов экономической стабилизации. Но мы должны понимать, что у Китая есть национальные особенности ведения бизнеса. Он часто действует не по принципу взаимной выгоды, а по принципу вытеснения местных производителей из целых секторов экономики. Этого не нужно бояться — нужно, опять же, иметь людей, которые понимают основные модели деятельности Китая и способны правильно выстроить дальнейшую бизнес-схему.

Читайте также: «Биотехнологии»: Китайско-белорусский индустриальный парк будет производить пивоваренный солод