• USD 63.30 +0.02
  • EUR 67.26 +0.10
  • BRENT 54.06 +0.31%

Раис Сулейманов: Татаро-турецкие лицеи — по-прежнему центры гюленизма в Татарстане?

Президенты Турции и Татарстана Реджеп Тайип Эрдоган и Рустам Минниханов в Казани, 2011 год. Фото: president.tatarstan.ru

Распад СССР и последовавший «парад суверенитетов» в начале 1990-х годов позволили Турции попытаться распространить свое внешнеполитическое влияние на татар Поволжья. Это стремление Анкары встретило тогда радостный отклик в Казани: «суверенное государство Татарстан, ассоциированное с Россией» (так именовался регион в своей конституции до 2002 года) было заинтересовано в международном признании.

Сделать это было проще со странами, имеющими этнорелигиозную близость с Татарстаном. Показательно, что свой первый зарубежный визит первый президент Татарстана Минтимер Шаймиев совершил именно в Турцию, которая к тому же проявляла столь сильный интерес к своему «северному брату». Соответственно, любые формы экспансии Анкары находили поддержку и одобрение в Казани, в том числе, когда это касалось религиозной, культурной или образовательной деятельности. Подчеркнем, что в 1991 году между правительствами Турции и Татарстана было заключено соглашение о сотрудничестве, где религиозный фактор был назван «объединяющим». На одном из примеров проникновения в Татарстан «объединяющего фактора», а точнее — турецкого исламистского движения Фетхуллаха Гюлена — я бы хотел остановиться подробнее.

Гюленизм (организацию именуют также «Фетхуллахчулар» — по имени лидера) считается одним из ответвлений организации «Нурджулар» (или нурсистов — последователей турецкого религиозного радикала Саида Нурси (1877−1960), в РФ организация признана экстремистской, ее деятельность запрещена — прим. EADaily ), которая впоследствии развилась в самостоятельное учение, а группа последователей 74-летнего проповедника Фетхуллаха Гюлена, с 1999 года проживающего в США, образует огромную международную сеть школ, фирм, культурных центров, СМИ, коммерческих структур. Я сразу отмечу, что для российской правоохранительной системы нет различий между «Нурджулар» (нурсисты) и «Фетхуллахчулар» (гюленисты) — последние тоже интерпретируются как «Нурджулар».

В 1991 году в Казань приехал эмиссар гюленистов Камиль Демиркая, который возглавлял «Общество Эртугрул Гази» (организация названа в честь тюркского правителя Эртугрула (1198−1281), отца основателя Османской империи). Себя он старался позиционировать как потомок татарских эмигрантов, который решил вернуться на историческую родину в Татарстан. Это располагало к нему татарстанских чиновников. Он основал первый татаро-турецкий лицей, открытый в Казани в 1992 году (лицей № 2 на улице Шамиля Усманова). В 1997 году он же основал в Татарстане ЗАО «Просветительско-образовательное общество «Эртугрул Гази» (Казань, улица Октябрьская, 23а) в здании детского сада.

Вскоре в Казань приезжает другой эмиссар гюленизма Омер Экинджи, который становится гендиректором всех восьми татаро-турецких лицеев, появившихся в Татарстане: три — в Казани, два — в Набережных Челнах, один — в Бугульме, один — в Альметьевске, один — в Нижнекамске.

Специфической особенностью этих лицеев, за исключением лицея № 149 в Казани, были интернатская форма их функционирования и гендерный характер (в школе учились только мальчики или только девочки). Впрочем, на первых порах руководство лицеев ссылалось на дореволюционный российский опыт обучения детей в разнополых школах. Добавим также, что основной контингент преподавателей составляли мужчины (в лицее для девочек в Набережных Челнах преподавали, соответственно, женщины).

В 2001 году Рособрнадзор обратил внимание на деятельность турецких лицеев в России, чья география к тому времени охватывала уже не только Татарстан, но и Башкирию, Чувашию, Бурятию, Туву, Карачаево-Черкесию, Астрахань, Москву и Санкт-Петербург. К 2003 году такие лицеи были там ликвидированы, а турецкие учителя покинули эти регионы. В Татарстане же турецкие лицеи сохранились, поскольку за них заступились местные власти. Они охотно покровительствовали им, видя в лицеях возможность для укрепления турецкого влияния в республике. Поняв, к чему придираются надзорные органы (многие турецкие учителя не имели дипломов), гюленисты начали постепенно менять педагогов-турок на татар, которые разделяли идеологию гюленизма.

Помимо лицеев, джамаат Гюлена создавал на территории России турецкие культурные или научные центры, причем открывал их при каком-нибудь вузе или библиотеке, где пытался очень тонко вести свою агитационно-пропагандистскую деятельность «под прикрытием». В 2008 году два таких центра были разоблачены и закрыты в Нижнем Новгороде и Ростове-на-Дону. Однако один продолжает работать в Москве при Государственной библиотеке иностранной литературы.

Наряду с лицеями и культурными центрами, больше ориентированными на подростков или молодежь, гюленисты старались распространить свое влияние и на интеллигенцию. В 2001 году в Казани было открыто представительство гюленистского журнала «ДА» («Диалог-Евразия») во главе с Расимом Хуснутдиновым. Журнал «ДА» стал издаваться на русском языке, при этом активно «окучивал» татарских журналистов, ученых, чиновников и депутатов Госсовета Татарстана, которые с похвалой отзывались как о журнале, так и о духовном лидере Фетхуллахе Гюлене. Главный редактор газеты «Звезда Поволжья» Рашит Ахметов, журналист газеты «Ватаным Татарстан» Рашит Мингазов, депутат Госсовета РТ Разиль Валеев, этнолог Дамир Исхаков, директор Института истории АН РТ Рафаэль Хакимов, зам. начальника Управления исполкома Казани Марат Лотфуллин и др. стали активно защищать турецкие лицеи в Татарстане, когда ими все-таки занялись правоохранительные органы. Это специфика работы гюленистов — расположить к себе интеллигенцию и чиновников, чтобы затем использовать для лоббирования своих интересов.

В 2006 году был создан также культурно-просветительский фонд «Призма», который объединил часть преподавателей Российского исламского университета в Казани.

В 2007 году, несмотря на покровительство лицеям со стороны Казанского кремля, в Татарстане началась проверка Генпрокуратуры РФ, ФМС и Министерства труда, занятости и социальной защиты РФ. Формально претензии проверяющих органов касались вопроса отсутствия дипломов об образовании (у некоторых турков вообще не было никаких документов об образовании), незаконности пребывания некоторых из них на территории России с просроченной регистрацией или вообще без нее. Наконец, со стороны Минтруда РФ была справедливая претензия: зачем нужны учителя-турки, если в республике масса безработных учителей? Выдворили официально 44 турка, остальные предпочли сами покинуть территорию России, не дожидаясь депортации (всего уехало 70 турецких учителей). Основная причина депортации турок — пропаганда гюленизма, хотя в тот период времени «Нурджулар» еще не были признаны экстремистской организацией (это произошло в 2008 году).

Специфической особенностью турецких лицеев было то, что пропаганда там никогда не велась открыто. Более того, в лицеи принимались не только татарские дети, но и русские. По отзывам родителей, там давалось «очень хорошее образование», детей учили четырем языкам (русскому, татарскому, английскому и турецкому), причем некоторые предметы преподавались на английском. Религиозной агитации в открытой форме не существовало. Гюленисты работали тоньше: в этих лицеях с 7 класса из порядка 30 учащихся в группе отбирали 5−6 учеников, которых приглашали на частные квартиры, где их приобщали к совершению намазов, знакомили с учением их духовного лидера Фетхуллаха Гюлена, а конспиративность этого религиозного погружения обеспечивалась тем, что от учащихся настоятельно требовали не рассказывать об этом родителям.

Школьники не видели в этом ничего плохого, соответственно, старались, по просьбе учителей, держать все в тайне. При этом и учителя, и школьники внешне вели себя как светские люди. Получалось так, что 70% учащихся лицеев не были в курсе, что остальные 30% ходят на частные квартиры для приобщения к гюленизму. Не все школьники подвергались гюленистской обработке: многие, окончив лицей, так и не попали под влияние джамаата, и даже были не в курсе того, что подобное может происходить в лицее.

Эти 70% служили прикрытием для адептов-гюленистов, которые ориентировались на остальные 30%. Всех учащихся лицеев гюленисты делили на 5 уровней: 1-й уровень — это обычные дети из обычных семей, ничем не примечательные, далекие от религии; 2-й уровень — это дети, которые на уровне семейных традиций знакомы с исламом от бабушек и дедушек; 3-й уровень — дети, умеющие соблюдать ритуальную практику ислама; 4-й уровень — это дети, которых знакомили с учением Фетхуллаха Гюлена для интеграции в джамаат; 5-й уровень — это лояльные и преданные гюленовскому движению ученики.

Задача преподавателей состояла в том, чтобы лучшие по успеваемости и самые способные дети к концу 11 класса достигли 5-го уровня и стали преданными членами джамаата. Последние, благодаря своим способностям, поступали в вузы, а затем их проталкивали на государственные должности, помогали в бизнесе. Можно проследить за выпускниками турецких лицеев, какие они занимают должности сегодня. Естественно, взаимовыручка и взаимоподдержка являются важными качествами гюленистов: «своих не бросаем, своим помогаем, своих продвигаем» — по такому принципу работает движение Гюлена, благодаря этому его духовная империя только растет и увеличивает влияние.

Таким образом, изгнание турецких преподавателей не решило саму проблему. Гюленизм все так же популярен среди части татар. Оставшиеся преподаватели-татары продолжают работать вместо турок в лицеях, а сама проблема сохранилась, приняв более законспирированный характер.

Раис Сулейманов, эксперт Института национальной стратегии, исламовед

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2015/11/11/rais-suleymanov-tataro-tureckie-licei-po-prezhnemu-centry-gyulenizma-v-tatarstane
Опубликовано 11 ноября 2015 в 18:36
Все новости
Загрузить ещё
Аналитика
Facebook
Twitter
Нажмите «Нравится»,чтобы
читать EurAsia Daily в Facebook
Нажмите «Подписаться»,чтобы
читать EurAsia Daily во ВКонтакте
Спасибо, я уже с вами