• USD 62.49 -0.79
  • EUR 66.05 -1.11
  • BRENT 54.33 +0.81%

Иран и Азербайджан в антироссийских планах США

Амос Хокстайн. Фото: verelq. am

Иран и Азербайджан обменялись заманчивыми нефтегазовыми инициативами. Баку предложил Тегерану использовать свою инфраструктуру для экспорта энергоресурсов на европейский рынок. Южный сосед закавказской республики ответил встречной идеей — осуществлять своповые поставки азербайджанской нефти в иранские порты Персидского залива.

Всплеск активности двух стран в составлении проектов был запрограммирован прорывом государств «шестёрки» и Ирана на ядерных переговорах в Вене. Азербайджан не уникален в стремлении выйти на новые рубежи экономического сотрудничества с освобождающимся от международных и односторонних санкций Ираном. Тегеран уже оказался в фокусе геоэкономического внимания глобальных игроков, представители которых зачастили в иранскую столицу с деловыми предложениями. Но для непосредственных соседей Ирана открываются особые перспективы — улучшение отношений ближневосточной державы с Западом сулит им участие в новых проектах, предоставление своей территории в качестве транзитного подступа к внушительному иранскому рынку.

Озвученные обоюдные инициативы Баку и Тегерана носят предварительный характер, им пока не достаёт конкретики. Это, скорее, лишь заявка на новый уровень экономической кооперации, чем детально разработанный план. В декларациях о намерениях сейчас нет дефицита, тем более, когда этот порыв взаимообмена идеями по трансграничным проектам стимулируется внешними силами. Иран и Азербайджан находятся практически в одной нише международного разделения труда. Специализация их экономик хорошо известна — это экспорт нефти и газа. Ненефтяная составляющая экономик двух стран развита слабо, хотя и местные правительства её всячески стимулируют. Азербайджанские и иранские нефтегазовые месторождения интересуют нынешних и потенциальных заказчиков в приоритетном порядке. А данной приоритетности фактически неизменно сопутствуют геополитические интересы.

Что иранцы предложили азербайджанцам и чем те ответили, важно понять не только с сугубо экономической точки зрения. Рассмотрение вопроса с геополитической точки зрения наводит на мысль о «закадровом» присутствии в формирующейся азербайджано-иранской связке третьих игроков.

Азербайджан выразил готовность предоставить мощности трубопровода Баку — Тбилиси — Джейхан (БТД) для транспортировки иранской нефти в Европу. БТД находится в управлении международного консорциума, первая скрипка в котором принадлежит британской компании British Petroleum (BP). Поэтому за предложенной Баку опцией просматривается интерес транснациональной корпорации. БТД ныне работает далеко не на полную мощность. При суточной пропускной способности трубы в 1,2 млн баррелей, в 2014 году по ней было прокачано только 260 млн баррелей. То есть, загрузка маршрута составила менее 60% от его максимальной мощности.

Добыча нефти в Азербайджане неуклонно падает, примерно на 2% каждый год. Аналитики говорят об исчерпаемости нефтяных запасов Азербайджана в ближайшие 15−20 лет. Ныне республика в тесном сотрудничестве с консорциумом транснациональных компаний добывает нефть на пике своих возможностей, в пределах суточных 800 тыс. баррелей. Заметим, что в 2010 году Азербайджан добывал 1,07 млн. баррелей в день (около 62 млн. тонн в год). Выбывающие объёмы азербайджанской нефти удаётся не полностью, но компенсировать закачкой в БТД казахстанского и туркменского топлива. В 2014 году по трубопроводу было поставлено 5,6 млн тонн транзитной центральноазиатской нефти против 3,3 млн тонн в 2013 году. За январь-июнь 2015 года на внешние рынки по БТД отправлено 3,3 млн. тонн туркменской нефти против 2,6 млн. тонн за аналогичный период прошлого года. Но это временное решение, «чёрное золото» Центральной Азии, переваливаемое к БТД по Каспию танкерами, не может вывести основную экспортную нефтяную магистраль Азербайджана на работу в близком к проектной мощности режиме.

Британцы, и не только они, заглядываются на иранский жидкий углеводород. Но у Тегерана сегодня на руках нет таких объёмов свободной нефти, которые бы ему было выгодно поставлять в средиземноморский порт Турции Джейхан и оттуда распределять по европейским адресатам. Ирану ещё только предстоит поднять свой нынешний нефтеэкспорт с 1,1−1,2 млн баррелей в сутки до уровня, предшествовавшего топливному эмбарго, — около 2,5 млн. Пока Иран вполне устраивает танкерная доставка нефти в западном направлении. Но с выходом на запланированный тамошним правительством к 2018 году уровень в 5,7 млн баррелей суточной добычи приоритеты иранцев могут быть расставлены в ином порядке.

Попадание иранской нефти в порт Джейхан, в непосредственную близость к европейским потребителям и нефтеперерабатывающим мощностям Старого Света, интересует западные политические центры в антироссийском контексте. Москва извлекла большую пользу, воспользовавшись уходом иранской нефти из Европы. К примеру, до введения санкций против Тегерана иранская нефть составляла 25% от общего объёма поставок на нефтеперерабатывающие мощности греческой компании Hellenic Petroleum. После попадания иранцев под санкционный пресс, их нефть для компании заменило российское сырье. По данным на первый квартал 2015 года, на нефть сорта Urals приходилось почти 30% поставок на НПЗ Hellenic Petroleum. Но времена меняются, и возвращение иранцев на континент сулит россиянам обратную перспективу.

И всё же, если по нефти Москва и Тегеран всегда найдут возможность «сожительства» на ёмком европейском рынке, то в газовой составляющей вопроса всё намного сложнее. Пока планы транспортировки иранского «голубого топлива» в Европу по пролегающему через Кавказ маршруту Южного газового коридора (ЮГК) носят строго долгосрочный характер. Впрочем, как можно понять из последних «пробросов» США, к этому, обходному Россию, проекту Евросоюза на Западе стали присматриваться с особым рвением. Вырисовывается притягательная для евроатлантистов схема. Иран будет основным поставщиком природного газа по ЮГК, в то время как азербайджанский энергоресурс выступит на вспомогательных ролях, но при определяющей транзитной роли прикаспийской республики. Возможно, это станет некой реанимацией уже основательно подзабытого проекта NABUCCO, возможно, будут предложены другие идеи. Но существо привязки Ирана и Азербайджана к обходному Россию маршруту от этого нисколько не меняется.

На нынешнем этапе у Ирана нет свободных объёмов газа для достойного выхода на рынок Европы. О замещающих российский энергоресурс иранских эквивалентах вообще говорить не приходится. Сотрудничество Баку и Тегерана в газовой сфере носит локальный характер, без какой-либо заявки на совместный доступ с серьёзными объёмами к европейскому потребителю. Азербайджанцы поставляют в северные провинции Ирана газ, иранцы отвечают поставкой топлива азербайджанскому анклаву Нахичеван. Сугубо своповые операции, с небольшим объёмом в пределах 1 млн кубометров газа ежесуточной поставки, не более того. Ни у Азербайджана, ни у Ирана нет собственных финансовых ресурсов, необходимых для реализации крупных проектов с прицелом на внешние рынки. Поставка азербайджанской нефти в иранский порт Нека на Каспии с дальнейшей переброской на Тегеранский НПЗ в обмен на получение Баку топлива в портах ИРИ Персидского залива — проект, о котором стороны повели разговор в эти дни, вполне по силам двум соседям. Подключение же Ирана к БТД и ЮГК не обойдётся без крупных кредитов и инвестиций, которые Баку и Тегерану ныне могут предоставить только бизнес-структуры Запада.

Речь идёт о миллиардах долларов. Резко подешевевшая нефть заставила азербайджанское руководство обратиться к зарубежным партнёрам за кредитным вспомоществованием. В этом отношении примечательным стал апрельский визит президента республики Ильхама Алиева в Саудовскую Аравию. Но у крупнейшей аравийской монархии свои проблемы, саудовцы впервые за все последние годы столкнулись с необходимостью соизмерять собственные расходы с постигшим их дефицитом госбюджета. Зависимость Ирана от внешних инвестиций ещё более ощутима. Поднять свою нефтегазовую индустрию на уровень крупного поставщика энергоресурсов в одиночку Тегеран не в состоянии. Капиталовложений в $185 млрд в 50 отобранных самими иранцами нефтяных и газовых проектов у них нет. Можно сказать, что самым востребованным ресурсом для Азербайджана во времена дешевеющей нефти и девальвации местной валюты стали зарубежные кредиты. А для Ирана — инвестиции в свою нефтегазовую отрасль.

Почувствовав главный «нерв» Азербайджана и Ирана, руку помощи им готовы протянуть Соединённые Штаты. Как это обычно бывает в случае с американцами, рука помощи протягивается далеко не бескорыстно.

Возникает один из главных вопросов во всей этой истории взаимообмена Баку и Тегерана идеями по трансграничным энергопроектам. Есть ли здесь «уши» США, и к чему в данном случае клонит дело Вашингтон? С позиций сегодняшнего дня можно ответить так — «уши» точно есть, но калькуляция геополитических плюсов и минусов за океаном пока только проводится. Дело не только в интересном визите спецпредставителя и координатора Госдепартамента США по международным энергетическим вопросам Амоса Хокстайна в Баку, состоявшегося 11 июля, то есть буквально за считанные дни до заключения в Вене известного соглашения. На азербайджанском направлении американцы инициировали оголтелую кампанию «кнута и пряника», то привлекая к себе власти закавказской республики, то отталкивая их нравоучительной критикой правозащитного толка. Опыт подсказывает, что развёртывание Вашингтоном подобной практики ведения дел с «партнёром» свидетельствует о серьёзном росте внимания к «объекту разработки». Баку самым тривиальным образом расшатывается извне засылкой американцами сигналов, которые один другого противоречивее. Цель — дезориентация азербайджанских властей, которым из США рекомендуют держаться на дистанции от России.

Амос Хокстайн прибыл в Баку с миссией оповещения о том, что США отныне не будут препятствовать налаживанию тесных экономических уз между Азербайджаном и Ираном. Но про евразийскую перспективу азербайджанцам лучше забыть, посоветовал посланник Госдепа. В этом посыле его поддержал прибывший вслед на Апшеронский полуостров заместитель помощника госсекретаря США по делам Южной и Центральной Азии Ричард Хогланд. За визитами двух американских миссионеров-увещевателей последовал обмен Баку и Тегераном заманчивыми предложениями…

Известно, что ранее Азербайджан заявлял о готовности рассмотреть возможность своего участия в организации поставок иранской нефти для России по модели трёхстороннего своп-соглашения. Вопрос был актуален во времена действия в отношении Тегерана западных санкций и более-менее приемлемых для нефтеэкспортёров цен на мировом рынке сырья. Российско-иранская сделка с условным названием «нефть в обмен на товары» изначально вызывала стойкое неприятие американской администрации. Россия и Иран готовили крупный пакет торгово-экономических соглашений, меморандум о взаимопонимании по которому подписан год назад, в августе 2014-го. Номенклатура российских товаров, предполагавшихся к поставке в Иран под «нефтяное обеспечение», включала продукцию металлургии, машиностроения, энергетическое оборудование. Одним из логистических решений реализации сделки эксперты видели применение сторонами взаиморасчётов по системе свопов (1).

Теперь реализация соглашения максимально затруднена, во многом она потеряла свою экономическую привлекательность и для Москвы, и для Тегерана. Зато в более ограниченном, закавказском масштабе реализации своп-сделок между Ираном и Азербайджаном американцы готовы поддержать почин двух стран, только бы не допустить участие во взаимовыгодных проектах России.

Стратегия США хорошо понятна, и одновременно крайне непритязательна в своём антироссийском порыве. Впрочем, уже сейчас очевидно, что ни Баку, ни Тегеран не намерены поддаваться американским уловкам. Критически важной в этом контексте представляется позиция Ирана, который в обозримой перспективе не склонен к ведению дел с США за рамками Венского соглашения. О каких-либо доверительных соглашениях иранцев с американцами в антироссийском ключе вопрос и близко не ставится. Подойти к этому гипотетически возможному рубежу общения с Тегераном через «бакинский трамплин», Вашингтон, конечно, может попытаться. Но и только. Западные кредиты и инвестиции азербайджанцы и иранцы готовы принять, даже в чём-то подыграть американцам в их стратегиях по обходу России. Но скатываться к марионеточной роли киевского и, отчасти, тбилисского режимов, соседи России по Каспию решительно не намерены.

(1) Российские специалисты Ближнего Востока в связи с этим напоминают, что в своё время ещё Советский Союз договаривался с Ираном о своп-сделке. В её рамках советская нефть должна была поставляться на север Ирана, а иранское «чёрное золото», в зачёт поставленного углеводорода, по экспортным контрактам Москвы вывозиться через Персидский залив в третьи страны (Виталий Наумкин, Москва развивает сотрудничество с Тегераном // «Al-Monitor» (информационно-аналитический портал по Ближнему Востоку), 12.05.2014).

Аналитическая редакция EADaily

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2015/08/07/iran-i-azerbaydzhan-v-antirossiyskih-planah-ssha
Опубликовано 7 августа 2015 в 20:12
Все новости
Загрузить ещё
Аналитика
ВКонтакте
Twitter
Нажмите «Нравится»,чтобы
читать EurAsia Daily в Facebook
Нажмите «Подписаться»,чтобы
читать EurAsia Daily во ВКонтакте
Спасибо, я уже с вами