В Киргизии происходит «странная война» между президентом и экс-главой ГКНБ

Принимая во внимание поступающие из Бишкека противоречивые сигналы — от официальных опровержений до инсайдерских утечек — ситуация вокруг «дела Ташиева» представляет собой классический образец политического детектива в центральноазиатском стиле. Судя по всему, политический ландшафт Киргизии, привыкший к резким сменам декораций после каждой революции, с февраля 2026 года погрузился в состояние «странной войны». Отставка Камчыбека Ташиева с поста главы Госкомитета национальной безопасности (ГКНБ), которого многие считали «серым кардиналом» и теневым соправителем президента Садыра Жапарова, перестала быть просто кадровой перестановкой.

«Письмо 75» как детонатор

К концу апреля 2026 года история обросла криминальным контекстом: экс-главе спецслужб предъявлены обвинения (пусть и поначалу опровергнутые) в попытке государственного переворота. Однако мера пресечения в виде подписки о невыезде и отсутствие жесткого ареста заставляют усомниться в однозначной победе одной из сторон. На фоне официального молчания источники из бывших спецслужб рисуют картину хрупкого равновесия: Ташиев залег на дно, но сохраняет оружие в виде компромата, а президент Жапаров, несмотря на контроль над административным ресурсом, действует осторожно, как сапер.

Формальным поводом для конфликта стало так называемое «Письмо 75» — обращение группы общественных деятелей и бывших чиновников к президенту Садыру Жапарову с предложением провести досрочные выборы. Несмотря на внешне лояльную риторику (авторы пытались разрешить юридическую коллизию сроков между старой и новой конституциями), в Бишкеке это восприняли как попытку раскачать ситуацию перед выборами 2027 года.

Для Жапарова это стало «последней каплей». Подозревая за спиной организаторов письма фигуру своего давнего соратника, 10 февраля он не просто уволил Ташиева, а провел оперативную «хирургию» по демонтажу его влияния.

Ташиев был отправлен в отставку заочно, находясь на лечении в Германии (по слухам, с серьезными проблемами со здоровьем), что лишило его возможности мобилизовать сторонников в момент удара.

Вслед за шефом свои посты покинули его заместители. ГКНБ лишился функций охраны первых лиц и пограничной службы — были созданы отдельные структуры, подчиняющиеся напрямую президенту.

Лишились мандатов или были задержаны ключевые фигуры из окружения Ташиева, включая его брата Шайырбека, спикера парламента Нурланбека Тургунбек уулу (Шакиева) и экс-генпрокурора Курманкула Зулушева.

Юридический парадокс и игра в «кошки-мышки»

29 апреля 2026 года информационное поле Киргизии раскололось. С одной стороны, ряд СМИ сообщил, что Ташиеву предъявили обвинения по тяжким статьям о насильственном захвате власти и превышении полномочий . С другой — адвокат фигурантов Шердор Абдыкапаров заявил, что обвинение официально не предъявлено, а всех вызванных (Ташиев, Зулушев, Тургунбек уулу) лишь допросили в рамках старого дела об организации массовых беспорядков, возбужденного еще в феврале.

Эта путаница важна. Она демонстрирует наличие двух разнонаправленных векторов в действиях власти.

Утечка информации об обвинении в госперевороте — это психологическая атака на окружение Ташиева, сигнал о том, что у элит больше нет права на «зонтичную защиту» бывшего шефа ГКНБ.

Отсутствие официального статуса обвиняемого и мягкая мера пресечения (подписка о невыезде вместо СИЗО) говорят о том, что президент Жапаров пока не готов переступать финальную черту.

Почему Ташиев еще жив и на свободе?

Бывший сотрудник киргизских спецслужб Сыргак Абдылдаев, пристально следящий за противостоянием и регулярно описывающий его в социальной сети, использует яркую метафору о «собачьей наморднике компроматов». Согласно его анализу, у Жапарова есть веские причины не доводить ситуацию до открытого «физического устранения» или жесткого ареста Ташиева.

Возглавляя ГКНБ несколько лет после революции 2020 года, Ташиев курировал не только борьбу с оппозицией, но и «крышевание» различных финансовых потоков и компрометирующие досье на всю политическую элиту, включая семью нынешнего президента. Если Ташиев пойдет ва-банк, власть ждет серия громких разоблачений, сравнимых с разрывом бомбы.

Ташиев пользуется устойчивой поддержкой на юге страны (Ош, Джалал-Абад). Его арест может спровоцировать уличные волнения, которые действующая власть, уже сталкивающаяся с экономическими трудностями, не готова подавлять жестко накануне выборов.

Несмотря на националистический флер, Ташиева рассматривают как фигуру, с которой готовы взаимодействовать западные игроки для сохранения баланса в регионе, где усиливается российское влияние через другие структуры.

Оборона Ташиева и терпение Жапарова

Пока Ташиев ушел в «глухую оборону». Его публичные заявления (через пресс-секретаря) сводятся к формальной уверенности в победе в суде и призывам к сторонникам не выходить на улицы. Это говорит о дисциплинированности политика, который готов играть по правилам, но ждет своего часа.

Жапаров, напротив, ведет себя подчеркнуто уверенно. Он публично заявляет, что Ташиев больше никогда не вернется на госслужбу, и чувствует себя хозяином положения. Однако эксперты отмечают, что президент вынужден постоянно «перетряхивать» кабинеты (МВД, прокуратура, мэрии), чтобы выдавить «спящие ячейки» ташиевской сети. Это отнимает ресурс и создает ощущение политической турбулентности, вредящей инвестиционному климату.

Утонет ли Садыржон вместе с Ташем?

Аналитики сходятся во мнении, что финальный акт этой драмы наступит ближе к 2027 году — президентским выборам. У Ташиева действительно нет политического будущего в качестве легального кандидата . Однако он сохраняет потенциал «спойлера».

Наиболее вероятными видятся два сценария. По первому, Жапаров гарантирует Ташиеву и его семье личную безопасность и сохранность активов (или возможность эмиграции) в обмен на молчание и передачу компроматов, чтобы войти в избирательную кампанию без риска «скелетов в шкафу».

По второму, если экономическая ситуация ухудшится, а поддержка Жапарова упадет, сторонники Ташиева могут инициировать утечку части компромата. Это не приведет к немедленному перевороту (спецслужбы зачищены), но создаст критический уровень недоверия к действующему президенту, сделав его уязвимым.

Сейчас власть Жапарова крепка, но не абсолютна. Тот факт, что Ташиев жив, не в тюрьме и не в эмиграции, говорит о том, что в Киргизии сохраняется дуализм элит, и борьба перешла в вялотекущую фазу ожидания ошибки противника. Как справедливо заметил один из экспертов, в одной кастрюле двух баранов не сваришь, и кому-то одному придется уйти навсегда . Вопрос лишь в цене, которую за этот уход заплатит стабильность республики.