Игорь Левитас: Назначение Богомолова — уничтожение традиций русского театра

То, что происходит сейчас с назначением Константина Богомолова на должность ректора школы-студии МХАТ, на мой взгляд, — разрушение традиций русской театральной школы. В то время, когда и президент РФ Владимир Путин, и многие деятели культуры в России говорят о святости традиций русского искусства, о возрождении духовности, о преемственности, происходит тихое уничтожение всего, что годами копила русская культура.

Когда вся Европа и Украина запрещают русское искусство, уничтожают памятники и отменяют гастроли российских артистов, в самом центре России росчерком пера ломаются одни из самых значительных традиций — традиции русской театральной школы, лучшей театральной школы в мире.

Нет, я не преувеличиваю. Большое число американских актеров воспитаны на системе К.С. Станиславского, некоторые из них даже приезжали в Москву учиться в школе-студии МХАТ. Поэтому для меня решение Ольги Любимовой находится в одном ряду со сносом на Украине памятников А.С. Пушкину, М.А. Булгакову.

Скорее всего, для большинства зрителей непонятна суть конфликта — какая разница, какой вуз окончил актер. Но тот русский театр, который создавался с XVII века усилиями царя Алексея Михайловича — этот театр очень разнообразен. Это как в иконах: есть школа строгановского письма, новгородская, московская, псковская… Для нас, зрителей, они все прекрасны, но специалист сразу видит разницу. И именно это разнообразие, эта огромная палитра множества иконописных школ и создали славу русской иконы.

То же самое происходило и отчасти происходит в театре. Актерская школа училища Вахтанговского театра («Щуки») очень отличается от актерской школы МХАТа. Потому что творчество великого режиссера Е.Б. Вахтангова отличалось от театральной концепции К.С. Станиславского. Это я так, вкратце, чтобы меня лучше поняли те, кто никогда не сталкивался с этим вопросом.

В Москве существовало много лет несколько театральных вузов: школа-студия при МХАТ, театральное училище имени Бориса Щукина при театре им. Вахтангова, театральное училище имени М.С. Щепкина при Малом театре, Государственный институт театрального искусства (ГИТИС) и по большому счету — всё. Еще киношный ВГИК. В Ленинграде, ныне в Питере, — ЛГИТМиК.

Каждый вуз имел своих педагогов, свою традицию, свой стиль, свою художественную линию творчества. И было негласной, но свято почитаемой традицией — руководитель каждого вуза назначался из выпускников именно этого вуза. Приглашать «чужого» — это даже в голову никому не приходило.

И вот — скандальное назначение. На мой взгляд, это плевок в сторону моей альма-матер, ибо я тоже выпускник этого вуза. Мало того: моя первая жена, мой сын, мой внук тоже были студентами школы-студии. Не актерского, но постановочного факультета.

Я не буду оценивать творчество Константина Богомолова. Он человек талантливый, известный, любимый властью, умеющий лавировать «среди капель дождя», знающий, как угодить и тем, и этим (в мое время было другое слово) — кто я, чтобы судить? Но то, что человек талантлив или то, что он пройдоха, — это не повод назначать его руководителем лучшего театрального вуза мира.

Я не могу понять, как можно режиссера, не имеющего никакого отношения к эстетике МХАТа, назначать на эту должность? Да, он ставил спектакли во МХАТе, что сейчас хотят засчитать ему в актив, но именно они и показывают, что до мхатовского уровня ему далеко. Хорошо, но не то! Кроме того, я не могу понять, как режиссер может руководить двумя театрами и при этом быть ректором вуза. Т. е. на работе, которая требует ежедневного присутствия в стенах учебного (!) заведения.

Получается, Богомолов — многостаночник какой-то. Как швея на ткацкой фабрике (помните фильм с Любовью Орловой, где она ходит между станками и поет?). Вы можете представить, чтобы Георгий Товстоногов, Юрий Любимов, Марк Захаров взяли бы еще по одному (а лучше по два, три… пять) театров и плюс вуз? Можете? Я — нет. Если пошло такое совмещение, то, может, есть смысл объединить министерство культуры с министерством жилищного хозяйства, и тогда анекдот о министерстве культуры и прачечной заиграет новыми красками.

Многие актеры уже заявили о своем несогласии с этим решением министра культуры Ольги Любимовой. Богомолов же никак не объясняет свое согласие, он прикрывается письмом в свою защиту от Софьи Эрнст. Вот, кстати, кусочек биографии защитницы: с 2014 года состояла в отношениях с Константином Эрнстом, генеральным директором АО «ОРТ/Первый канал». В 2017 году пара узаконила отношения. С 2015 года Софья стала сниматься в кинофильмах и телесериалах, в основном, в спродюсированных при участии «Первого канала» (мужа) проектах. В 2018 году окончила школу-студию МХАТ. Т. е. поступила, начав общаться с Эрнстом.

Просто справка — ничего личного. Я сам поступил, имея мать-театроведа, выпускницу ГИТИСа, и деда — многолетнего главного художника театра Советской армии (правда, к моменту моего поступления, умершего). Как сказал руководитель нашего курса: «Ты третье поколение вашей семьи, которое я знаю». И вот тут я на секунду задержусь. Дело в том, что мы последний курс Вадима Васильевича Шверубовича, одного из основателей школы-студии, сына великого русского актера В.И. Качалова. А еще он дед нынешнего министра культуры Ольги Любимовой. Получается, что внучка разрушает то, что с любовью создавал ее дед, — традиции русского театра. И как с этим можно смириться?

А ведь смирятся. Почему? Да потому, что нынешняя российская, а точнее московская, театральная тусовка — это террариум единомышленников. И все друг друга ненавидят и боятся. Все стучат, все говорят друг о друге гадости, и все, как всегда, зависят от начальства. Скажешь слово не в лыко — не получишь роль и т. д. Мне-то плевать — я ни от кого не завишу.

P. S. А при входе в училище вместо портретов К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко стоит повесить эти два фото.

Выпускник постановочного факультета школы-студии 1977 года Игорь Левитас