Атака ВСУ морского терминала Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) сильнее всего ударила по интересам американских Chevron и ExxonMobil. Контролируемый ими проект по разработке Тенгизского месторождения снижает добычу.
«Добыча нефти в Казахстане в декабре снизилась примерно на 6%, в основном из-за падения добычи на месторождении Тенгиз», — сообщает Reuters.
Источники рассказали агентству, что добыча на гигантском месторождении снизилась на 10% - до 719 800 баррелей в сутки в период с 1 по 28 декабря.
Американским Chevron и ExxonMobil принадлежит 50% и 25% в проекте и к этому году на Тенгизском месторождении провели расширение, чтобы нарастить производство до 1 млн баррелей в сутки. Однако атаки ВСУ и ограничение экспорта сорвали планы.
«Ноябрьская атака беспилотников привела к тому, что экспорт Казахстаном своего флагманского сорта нефти CPC Blend в декабре будет самым низким за 14 месяцев», — пишет Reuters.
КТК является основным маршрутом экспорта казахстанской нефти. Через него проходит 80% поставок сырья за границу.
«Экспорт нефти из Казахстана через терминал в декабре сократился на 19% по сравнению со средним показателем за ноябрь и составил 1,082 млн баррелей в сутки», — добавили в Reuters.
Часть выпавших объемов перенаправляют по другим маршрутам через Россию, а также по нефтепроводу Баку-Тбилиси-Джейхан.
Атака ВСУ вывела из строя выносное причальное устройство (ВПУ) и терминал работает на одном. КТК планировал срочно завершить ремонт третьего ВПУ, чтобы восстановить отгрузки на танкеры, но этому мешает погода.

В ЕС объяснили желание стать независимыми от США в сфере искусственного интеллекта
Антимонопольщики возбудили 15 дел в отношении участников рынка нефтепродуктов
В Штатах занялись подсчетом «самых важных» истребителей Китая
Эксперт: женщинам-штурмовикам ВСУ в плену особого отношения ждать не стоит
Простой водитель добился разрешения для всех не возить с собой бумажный полис ОСАГО
В Латвии попытаются привлечь внимание к дискриминации русского языка
Китай строит столько атомных реакторов, сколько весь остальной мир — The Economist