Игорь Левитас: О скотном дворе и козлах-провокаторах

Забой скота — дело вовсе непростое. Овцы и бараны не хотят быть просто мясом. И чтобы подогнать их к забою без лишнего блеяния, используют козла-провокатора.

Этот козёл (в англоязычных странах иногда используют выражение «козел Иуда») — специально обученный козёл. В его обязанности входит сопровождение стада на бойню, при этом сам козёл выходит оттуда невредимым, зная о расположении скрытого выхода. Козёл-провокатор успокаивает стадо и вселяет ему уверенность. Такой козёл имеет на мясокомбинате официальную должность, на его содержание выделяются средства.

До недавнего времени такая практика существовала и в западном обществе. Был козел-провокатор (последний — персонаж с кличкой Сонный Джо), были и многочисленные овцы-политики, которые сбивались в стада с разными наименованиями: Европейский совет, Европейский парламент, Европейская комиссия, НАТО и еще несколько отар поменьше. Ведомые козлом-провокатором эти бараны прямым ходом пошли в уготовленную им ловушку: в российско-украинский конфликт.

Сонный Джо, конечно, выскользнул в заранее подготовленную дверцу и оставил все это стадо расхлебывать последствия. А они действительно пахли смертью: экономика почти всех стран, попавших на бойню, находится в ужасающей рецессии, денег нет, производства сворачиваются. Пенсионеры становятся беднее, и все для спасения одного маленького козленочка. Хотя, по большому счету, козлёночек давно уже превратился в здорового козла и удачно заменил Сонного Джо в качестве провокатора, ведущего к полному уничтожению всего, что было нажито европейскими структурами непосильным трудом. Судя по всему, предполагается крупный падёж скота.

Сейчас блеющие овцы и бараны сбились в плохо организованную группку и, честно говоря, не знают куда им идти. Нет, конечно, отдельные предложения имеются, но впервые за много лет лишенные направляющей линии бараны растерялись. Пользуясь моментом, сначала три, а потом уже два крупных барашка решили потянуть всю отару за собой. Заменить одного козла и возглавить новый поход на бойню. Потом один из них выбыл, ибо его затоптали более мелкие.

Двое оставшихся начинают тянуть одеяло — каждый на себя. Один, несколько жеманный, тщательно завитый куафёром, любящий покрасоваться и поговорить, но у него явно не получается что-нибудь возглавить. Другой, с туповатой мордой, пошел другим путем — он хочет возглавить стадо, всячески обхаживая молодого козла, недавно внедрившегося в старый, сплоченный коллектив. Пока это ему удается с трудом. Одним словом, на подступах к скотобойне — разброд и шатание.

Хотя некоторые из блеющих, те, что пробились в непростой иерархии Скотного двора, пытаются найти выход. Например, одна овца по кличке Урсула предложила всем овцам стать дикобразами. Это очень напоминает старую историю, случившуюся в соседнем лесу.

Жили-были мыши. Все их обижали. Однажды пришли мыши к Сове: «Мудрая Сова, помоги! Все нас едят. Скоро нас не останется. Что делать?» Подумала Сова и говорит: «Мыши! Станьте ежами!» Обрадовались мыши: «Станем ежами!» Вдруг одна остановилась: «А кто-нибудь знает, как стать ежами?» Никто. Побежали обратно к сове. «Сова! А как нам стать ежами? — Мыши! Отстаньте! Я не тактик, я стратег!»

Собственно говоря, это было единственное конкретное предложение. Остальные овцы и бараны ограничивались лишь туманными обещаниями о правильном будущем, говорили о том, что они никого не боятся, словом, «держите меня семеро, я вам покажу!» В них было даже нечто от Дон Кихота, который рвался бороться с ветряными мельницами, видя в них великанов (что в данном случае верно), пытающихся зарезать все стадо (что неверно).

Бедные овцы! Громко крича про свою независимость, свою сплоченность, свои добродетели, они по ночам шёпотом рассказывают своим товаркам, что ужасно боятся великана, который живет за соседней горой. Поэтому они недоедают, но стараются выкормить козленочка, простите, молодого козла, чтобы он защитил их. Но они живут в ограниченном мирке своего Скотного двора и не знают, что творится за его пределами. А там находится целый мир, который откровенно смеется над Скотным двором, называющимся Европой.

Все это напоминает другую историю, случившуюся в семье кротов. Вылезает из норы сын-крот и кричит радостно: «Мама, какое небо голубое». А кротиха — раз его за шкирку и обратно под землю: «Зато это наша родина». Вот так и обитатели европейской овчарни ничего другого не видели. И, главное, не хотят видеть. А весь мир уже давно ушел вперед. Как в свое время несколько континентов освободились от колониальной зависимости, в которую попали к европейским странам, так и сейчас эти страны стараются освободиться и от экономической зависимости. А старушка Европа продолжает считать себя владычицей мира, хотя на самом деле больше напоминает бедную бабку-приживалку, сидящую в конце огромного стола и пытающую ухватить что-нибудь вкусненькое.

Ну, что ж, будем надеяться, что скоро обитатели Скотного двора поймут бесперспективность своего блеяния, и вообще стены этой овчарни рухнут. И сбудется написанное у пророка Исаии, гл. 65, стих 25: «Волк и ягненок будут пастись вместе, и лев, как вол, будет есть солому»…