РПЦ не собирается уступать Турции православных тюрок

Одним из вызовов для безопасности России с начала 1990-х годов является попытка Турции подмять под себя культурную сферу в российских регионах с тюркским и мусульманским населением. В 2020-е годы угроза со стороны Анкары на данном направлении не только не уменьшилась, а наоборот, увеличилась.

Если бы не политика элит тюркских постсоветских государств, охотно соглашающихся на сближение с Турцией при параллельной дерусификации культурной сферы, то тема противодействия проекту Великий Туран на территории России не была бы так актуальна. Однако с учётом принятия в сентябре 2024 года проекта общетюркского алфавита на основе латиницы (см. Турция, Азербайджан и Ко сужают культурное пространство Русского мира), развития Организации тюркских государств и стремления Турции продвигать панисламизм, промедление со стороны России в противодействии турецкой культурной экспансии было бы чревато последствиями. Тот же Тамерлан Вагабов 27 декабря 2024 года признался в том, что Азербайджан вместе с Турцией и НАТО пытается перетянуть на свою сторону тюркские регионы России (см. Удар по репутации Алиева: экс-чиновник раскрыл «тайны бакинского двора») и назвал Организацию тюркских государств организацией, не являющейся союзной для России.

Помимо пропаганды тюркского национализма и панисламизма, Турция смогла внести посильный вклад и в создание раскольничьей «Православной церкви Украины». Об этом ещё 18 сентября 2018 года заявил в интервью британской Би-би-си крымскотатарский экстремист Мустафа Джемилев:

«Мы системно работали и объясняли Эрдогану, как важно для Украины и крымских татар, чтобы в Украине была независимая поместная православная церковь. Я Эрдогану в таких популярных терминах объяснял: мол, сейчас Мекка для православных — Москва, а после Томоса и автокефалии украинской церкви ею станет Стамбул, так что и для вас это имеет политическое значение. Когда мы летали 12 июля в Турцию, при мне прямо с самолёта Порошенко поговорил сначала с Варфоломеем, а затем и с Эрдоганом. Эрдоган твёрдо сказал, что сделает всё возможное, и он уверен, что у него это получится, и у нас будет автокефалия… Я об автокефалии говорил и с Эрдоганом, и с министром иностранных дел. Сначала Эрдоган удивился, почему это меня — мусульманина — волнует вопрос православия. Я ответил, что для независимости нашей страны, а соответственно и для крымских татар, — это очень важно. Он ответил: „Я вас понял“… Я вспоминаю наши первые беседы с Эрдоганом в отношении церкви. Тогда он говорил примерно так: вы знаете, там больше на патриарха давят Афины. У греческой православной церкви тесные связи с Россией. Конечно, Варфоломей — гражданин Турции, но всё же в Греции у них главный центр. А сейчас такое совпадение, что Россия и с греками умудрилась перессориться, поэтому сейчас очень благоприятная ситуация для Украины».

Словом, враждебная деятельность Константинопольской православной церкви в отношении Русского мира связана не только с США и греческими евроатлантистами, но и с Турцией.

В общем, вызовов для России со стороны Турции в культурной и религиозной сфере предостаточно. И на фоне этих вызовов, 30 января в Москве в Храме Христа Спасителя прошло событие, весьма значимое для духовной сферы — первая православная тюркская конференция «Русский мир и православные тюркские народы. Актуальные вопросы проповеди православия тюркоязычным народам» в рамках XXXIII Международных Рождественских образовательных чтений «80-летие Великой Победы: память и духовный опыт поколений». Конференция, в которой также участвовали мусульмане, прошла под председательством Патриаршего архидиакона Константина Баргана, являющегося председателем попечительского совета Фонда гагаузского наследия. Кроме представителей духовенства, в конференции участвовали представители государственной власти и учёные из России и ближнего зарубежья.

Имеет значение и то, на каких языках совершалась литургия перед конференцией, которую возглавил епископ Салаватский и Кумертауский Николай. Сообщается, что часы, апостольские и евангельские зачала (пронумерованные фрагменты текстов Евангелия и Апостола, на которые они разделены для прочтения при богослужении) прочитали на церковнославянском и татарском языках. Хор певчих Троице-Сергиевой лавры под управлением архидиакона Баргана прочитал «Святый Боже» на гагаузском. «Символ Веры» и «Отче наш» прочитали на церковнославянском, татарском, гагаузском, балкарском, башкирском, чувашском и якутском языках.

Чтобы понять научно-практическое значение данной конференции, нужно обратить внимание на два доклада представителей Татарстанской митрополии. Это «История христианизации тюркских народов в Среднем Поволжье во второй половине XIX — начале XX веков» руководителя отдела по организации кряшенской миссии Татарстанской митрополии протоиерея Алексия Колчерина и «Соборное единство тюркского, финно-угорского и славяно-русского Православия как уникальная особенность Казанской епархии» наместника Свияжского Успенского мужского монастыря игумена Аркадия (Логинова).

Из других событий, связанных с конференцией, также своей практической значимостью выделяются два момента. Во-первых, у участников конференции вызвал всеобщее одобрение журнал «Славяно-тюркские исследования», издаваемый Фондом гагаузского наследия. Во-вторых, Союз православных татар и Московская православно-христианская община «отметили значимость официального признания татар исторически двухконфессиональным народом и традиционной паствой Русской Православной Церкви».

На практике это означает следующее: принципы свободы совести, межнациональный и межконфессиональный мир означают, что в России не будут сидеть сложа уроки и наблюдать за тем, как Турция при поддержке Запада будет пытаться распространять экстремистские идеи, направленные на разжигание межнациональной и межконфессиональной розни в российском обществе. Ярким примером таких идей можно считать отрывок из статьи турецкого писателя Нихаля Атсыза, фигуранта Стамбульского процесса над расистами-туранистами 1944 года, с судьбой которого связан отмечаемый 3 мая день тюркской солидарности:

«К чему скорбеть об Андалузии, когда не оплаканы и не осознаны падение Казани, оккупация Крыма, потеря Туркестана и Азербайджана».

Естественно, что Анкаре с её идеологической смесью из тюркского национализма, панисламизма и неоосманизма совершенно не выгодна двухконфессиональность татар, признанная 29 августа 2020 года. То же самое можно сказать и о кряшенах, которые своим существованием опровергают построения турецких идеологов. А самое главное, что внимание к православным тюркским народам не только сочетается с идеей межконфессионального мира между православными и мусульманами, но и направлено на выработку духовного иммунитета российского общества к Константинопольской православной церкви, обслуживающей недругов Русского мира из числа евроатлантистов.