Хмельницкий: Зеля надоел, и если Россия даст грошей — встретим с цветами

В продолжение разговора о настроениях жителей разных регионов Украины и их отношении к СВО сегодня мы расскажем о Хмельницком (до 1795 года — Плоскиров, до 1954 года — Проскуров). Это расположенный на западе Украины, на реке Буг, административный центр одноименных области и района.

Торговый, промышленный и культурный центр Подолья — историко-географической области, охватывающей ряд современных областей (Винницкой, Хмельницкой, Тернопольской, Черновицкой и др.).

Население Хмельницкого, по данным 2022 года, составляет 274 452 чел. Из них (согласно переписи 2001 года, другие не проводились) украинцев — 88,35%, русских — 7,93%, поляков — 1,96%. Языковой расклад такой (согласно той же переписи): украинский — 88,39%, русский — 10, 36%, другое — 1,25%. Основные конфессии — православие, католицизм, протестантизм, иудаизм. Территория, на которой расположен город, заселена была еще в скифские времена. В средние века являлась частью Киевской Руси и Галицко-Волынского княжества. А сам город ведет свою историю с 1431 года, когда он появился как село Плоскиров уже во владениях польского короля Владислава II.

5 июля 1795 года, после образования Подольской губернии, входящей в состав Российской империи, стал уездным центром Проскуровым. В 1917—1920 его прибрали к рукам УНР и Директория, а с декабря 1922-го стал частью УССР.

В советское время — крупный промышленный центр. В нем появились заводы всесоюзного значения («Трактородеталь», «Катион», трансформаторных подстанций и др.), предприятия индустриальной, строительной, легкой и пищевой промышленности. В 1970-м было основано Хмельницкое высшее артиллерийское командное училище, на базе которого в 1990-х возникла Национальная академия погранслужбы, где сейчас учат пограничников, ловящих уклонистов от армии. Тогда же Хмельницкий прославился и как крупный центр рыночной торговли. На его оптовый рынок «Туча», долгие годы являвшийся третьим в Европе по объемам продаж, до СВО приезжали жители со всей Украины.

Вот с рынка мы и начнем рассказ о настроениях жителей. Сегодня наш собеседник — торговец с «Тучи» по имени Иван (имя изменено). Точнее, это ныне он торговец, а раньше, в конце 1980-х, работал в известном на всю Украину Хмельницком кукольном театре. (Кем работал — просит не сообщать.) И даже чуть не получил Госпремию имени Шевченко вместе со всем коллективом. «Чуть» — потому что правительство решило дать премию другому творческому заведению, и кукольники остались без денег. Но зато они познакомились с пулом журналистов, освещавших деятельность театра, и один из них помог выйти Ивану на журналистскую стезю. Со временем Иван стал автором публикаций в ряде газет. В начале кризиса 1990-х уволился из театра из-за нищенской зарплаты и стал, как он шутит о себе, журналистом, на своей шкуре узнавшей, что такое «рыночные отношения». Сейчас в СМИ почти не пишет, только для себя. Годы не те, да и рынок забирает много сил.

— Да, торговать становится все тяжелее и тяжелее, — вздыхает Иван. — Отпускные цены растут, покупателей все меньше — люди ведь очень сильно обнищали. Да и тяжело мне уже, возраст. Хорошо, сын помогает, иначе бы я уже не смог, торчишь тут на жаре и холоде, да и товары ведь надо таскать, и все такое прочее… Правда, есть нечто и положительное: во-первых, все-таки я за эти годы очень привык к рынку, он мне как дом родной. А во-вторых, людей наблюдаю, их настроения, записываю себе в тетрадку. Авось, когда-нибудь и роман наваяю о переломных временах (смеется).

Настроения жителей, по его словам, можно систематизировать так. На первом месте — уныние, а дальше — причины, его порождающие. Одна из главных — страх войны и бомбардировок. Хмельничане в большинстве своем уже перестали вникать, кто в них виноват. Российская ли ракета прилетала или украинское ПВО. Им просто страшно. Вторая — колоссальные цены и тарифы и мизерные зарплаты и пенсии. В Хмельницком, как и повсюду в Укрорейхе, большинство пенсионеров получает пособие от 2 до 3 тыс. грн., а средняя зарплата составляет 18−22 тыс. грн. При том что «коммуналка» уже совершенно запредельная. Если считать с отоплением, включенным в конце октября, то в месяц у средней семьи она забирает 50 и более процентов дохода. Остальное тратится на еду, которая очень дорожает.

— Я сужу по нашему базару, — говорит Иван. — Только вчера масло было по 50 грн., сегодня уже по 60. И так все. Люди в основном приходят в продуктовые ряды в надежде, что там дешевле, чем в магазинах. Но куда там! От былой славы «демпинговой «Тучи» не осталось и следа. ТНП берут все реже и реже. Вот мое барахло почти не распродается. Разве что если делаю большие скидки, как в секонд-хендах. Кстати, вот секонд-хенды сейчас на плаву, да. А новых вещей берут мало…

Если же говорить о третьей причине уныния, то это «могилизация». И это на сегодня основная головная боль для хмельничан. Настолько, что они уже придумывают совершенно невообразимые, порой дикие варианты, чтобы ее избежать. Один из них — членовредительство.

— Да! Представляете? — восклицает Иван. — Люди готовы себя калечить, чтобы не идти на убой. И я их понимаю: вы посмотрите, сколько по нашему городу шастает лоботрясов и мордоворотов из ТЦК. Хватают людей, бьют, пинают, затаскивают в машины и увозят неведомо куда. Раньше они только бусы использовали, а теперь уже и на легковых рассекают. Недавно в самом центре, возле моего бывшего театра, остановилась черная «тойота», выскочили три лба, сбили прохожего с ног, затолкали на заднее сиденье и унеслись… Деньги с жертв внаглую требуют прямо на улицах. Мол, или даешь, или — быстро на передок. Держат в своих ТЦК людей в ледяных подвалах, это просто ужас… А еще появились так называемые ДФТО (добровольные формирования территориальных общин, что ли). Типа не тэцэкашники, а их «бескорыстные» помощники. Так вот они за людьми гоняются, бьют их, даже стреляют по ним иногда. Ну, как я понимаю, это сделано для того, чтобы сами ТЦК были якобы не виноваты. И ТЦК им за это платят. Вы бы видели этих «добровольных» — шваль всякая подзаборная, алкаши и наркоманы, которым дают в ТЦК подзаработать…

Эти деятели патрулируют и «Тучу», продолжает Иван. И все больше торговцев призывного возраста стараются на ней не появляться. В том числе, и 40-летний сын Ивана. Он сказал отцу, что пока помогать не будет, чтобы не попасться. А еще, что, наверное, сломает себе ногу, чтобы не попасть на фронт.

— Я на него наорал: «Ты что, с ума спятил?!» Еще не хватало себя покалечить! Кстати, в советское время очень строгая ответственность была. За самострелы и все такое прочее. Сейчас — не знаю. А он мне: «Не волнуйся, я не сам. Есть одна фирма, помогут. И сразу гипс наложат, и лечить будут. Все равно это дешевле, чем 5 или даже 10 тысяч баксов в ТЦК платить за «откос»… Потом я узнал, что действительно есть такая фирма. И уже не одна. Там профессиональные врачи, правда, есть и ветеринары, и медсестры. Работают в тайных помещениях. У нас тут тоже по базару их агенты ходили, желающих искали… В общем, полный кошмар и бред!

На вопрос, как жители Хмельницкого отнеслись бы к победе России, Иван ответил:

— Не знаю. Конечно, многим очень надоела власть Зеленского. Многие его ненавидят лютой ненавистью. Но это не значит, что они встречали бы с цветами Россию. Я считаю, она должна еще доказать украинцам, что хорошая. Вот если она их накормит, тарифы снизит, зарплаты повысит. Ну пусть хотя бы пообещает… Вот мы даже с ребятами тут болтаем: Зеленский, конечно, чмо, а вместо него — кого? И пошло-поехало: ну есть еще Тимошенко, да и тот же Порошенко… То есть опять на те же грабли хотят, понимаете? Я на эти грабли не хочу, но я пока и к России не готов. Хотя у меня племянник — дальнобойщик, часто туда ездил, много хорошего о русских рассказывал. Однако пока у нас стопор…