Как защитить наши арсеналы от БПЛА ВСУ: забытый проект управляемого оружия «Угроза»

Хотя ряд военно-аналитических изданий и ТГ-каналов регулярно напоминает о проблемах прикрытия крупных ракетно-артиллерийских боекомплектов и авиабаз полноценными зенитно-ракетными бригадами (на базе батарей «Бук-М3», «Панцирь-С1» и «Тор-М2» и «Тунгуска-М1») и мобильными расчётами на базе зенитных установок ЗУ-23−2 и пулемётов «Корд», реакции со стороны командования ВКС России в устранении данной критической бреши не наблюдается.

В частности, массированный рейд низковысотных дронов-камикадзе ВСУ с малой отражающей поверхностью на стратегически важный склад ГРАУ близ города Торопец в Тверской области так и не побудил командование ВКС к мгновенному возведению над аналогичными объектами эшелонированных зонально-объектовых противовоздушных заслонов. И что самое главное, развёрнуты данные средства близ критически важных объектов могли быть на протяжении всего лишь одних суток. Ведь речь идёт о 25 — 35 мобильных расчётах зенитно-артиллерийских комплексов ЗУ-23−2 с тепловизионными прицелами, либо расчётах 12,7-мм турельных пулемётных комплексов на базе пулемётов НСВ, ПКВ, либо «Корд» с аналогичными прицелами.

Также могли быть задействованы зенитные ракетно-пушечные комплексы «Тунгуска» и «Тунгуска-М1», которые уже давно подтвердили эффективность в перехвате разведывательных и ударных дронов противника, причём как с помощью зенитных ракет 9М311 и 9М311−1М с лазерными и радиолокационными взрывателями, так и посредством артиллерийской части на базе спаренных двухствольных 30-мм автоматов 2А38.

Но этого не произошло… И последовали удары ещё по двум арсеналам: 23-му арсеналу ГРАУ под н.п. Октябрьский (в 16,5 км от арсеналов в Торопце), а также по арсеналу под Тихорецком. Во всех трёх случаях заявляется о «падении обломков» БПЛА, хотя хорошо известно, что обычные обломки БПЛА со сдетонировавшим боевым снаряжением не спровоцировали бы детонацию боекомплектов. Тем более, что подобные склады по тактико-техническому заданию должны выдерживать удары если и не тактическим ядерным оружием, то хотя бы осколочно-фугасными БЧ стратегических крылатых ракет типа UGM/RGM-109E Tomahawk Block IV. Приходим к выводу, что речь идёт далеко не об обломках, а о полноценных ударах дронами-камикадзе.

Более того, даже если несколько ЗРК «Тор-М2» и были развёрнуты близ арсеналов, размещены они были явно не на фермовых вышках для увеличения дальности радиогоризонта и своевременного обнаружения низковысотных дронов над посадками (как это реализовано в Московской области), а штатно, на уровне земной поверхности. В подобных условиях участь вышеуказанных складов была предрешена. Предупреждали мы об этом неоднократно.

Между тем в распоряжении ВПК России имеются и совсем экзотические наработки в области проектирования перспективных недорогих комплексов управляемого ракетного вооружения на базе широкого спектра 57-мм, 80-мм и 122-мм неуправляемых реактивных снарядов линеек С-5, С-8 и С-13, которые могли бы превратиться в полноценную зенитно-ракетную «панацею» в купировании массированных рейдов БПЛА-«камикадзе» ВСУ. Речь об эффективном, но уже давно забытом практически всеми экспертными сообществами проекте комплекса управляемого авиационного ракетного оружия «Угроза».

Комплекс «Угроза» разрабатывался специалистами НТЦ АО «АМЕТЕХ» («Автоматизация и механизация») в конце 1990-х годов, и уже на полях МАКС-99 были анонсированы первые демонстраторы, представляющие собой макеты корректируемых/управляемых 57-мм реактивных снарядов С-5Кор, 80-мм реактивных снарядов С-8Кор и 122-мм реактивных снарядов С-13Кор в различных исполнениях боевых частей. Известно, что изначально все три модификации управляемых реактивных снарядов принадлежали к классу «воздух-поверхность» и предназначались для поражения стационарных и движущихся надводных и наземных объектов.

Модернизация каждого неуправляемого реактивного снаряда (С-5/8/13) до модификации «Кор» предполагала переработку из одноступенчатой компоновки в двухступенчатую с оснащением отделяющейся малогабаритной управляемой боевой ступенью. Последняя должна была оснащаться полуактивной лазерной головкой самонаведения, аналогичной устанавливаемым на 152-мм управляемые артиллерийские снаряды «Краснополь». При этом подсвет цели мог осуществляться как лазерным дальномером-целеуказателем, размещённом на вертолёте/самолёте-носителе, так и наземным портативным ЛДЦ типа 1Д22, либо лазерным целеуказателем, размещённом на БПЛА оптико-электронной разведки.

Применение экипажами Су-25СМ3 и Ми-28НМ данных управляемых реактивных снарядов в зоне СВО по прямому назначению (высокоточным ударам по наземным целям) могло бы продемонстрировать в десятки раз более высокую эффективность, нежели сегодняшние удары штатными неуправляемыми реактивными снарядами без индекса «Кор» в режиме кабрирования. Но есть у данных снарядов и ещё одна важная техническая особенность — способность перехвата малоразмерных воздушных целей со сверхмалой отражающей поверхностью, включая коптеры типа «Баба-Яга» и БПЛА-«камикадзе». Для своевременного инициирования БЧ при сближении с дронами противника боевые ступени могут оснащаться неконтактными лазерными, либо радиолокационными взрывателями.

Эффективный радиус действия зенитной версии управляемых реактивных снарядов С-5Кор при запуске с высокомобильного колёсного шасси при перехвате низковысотных БПЛА-«камикадзе» может составлять 4,5 — 5 км, снарядов С-8Кор — порядка 6,5 — 8 км и, соответственно, С-13Кор — до 10 км. Единственным техническим нюансом являются параметры тепловизионного прицельного комплекса наведения, включая поколение матричного фотоприёмника, его разрешение, а также параметры оптической системы, оказывающие прямое влияние на дистанцию обнаружения теплоконтрастных целей. Наиболее эффективной могла бы стать наземная модификация мультиспектрального оптико-электронного комплекса ГОЭС-451М, способная пеленговать дроны-«камикадзе» типа «Лютый» и UJ-26 в ночное время суток на удалении 12 — 8 км с обеспечением подсвета снарядам С-8Кор и С-13Кор.

Примечательно, что по критерию «стоимость-эффективность» управляемые снаряды С-5Кор, С-8Кор и С-13Кор способны примерно в 5 — 8 раз превзойти более науко- и ресурсоёмкие в исполнении зенитные ракеты 9М338К комплексов «Тор-М2», не говоря уже о таких тяжелых зенитных ракетах, как 9М317М комплексов «Бук-М3». Но программе не суждено было достичь уровня оперативной боевой готовности.

В связи с недофинансированием со стороны заказчика и «Рособоронэкспорта» в начале 2000-х годов проект «Угроза» был заморожен. Что ещё более занятно, уже в 2002 году (спустя буквально год после провала проекта «Угроза») по инициативе СВ США аналогичный проект APKWS (Advanced Precision Kill Weapon System) был инициирован Пентагоном. Уже после включения в программу BAE Systems и Northrop Grumman в 2006 году обновлённый проект APKWS-II стал приближаться к обретению оперативной боевой готовности. Применённая в качестве базового неуправляемого реактивного снаряда ракета Hydra 70 была оснащена полуактивными лазерными датчиками наведения и сервомашинками с аэродинамическими рулями.

Сегодня ракеты APKWS-II являются основой боекомплектов многоцелевых ракетных комплексов Vampire от L3 Harris и уже подтвердили эффективность в перехвате наших БПЛА-«камикадзе» «Герань-2» над территорией противника. Тем не менее наработки по проекту «Угроза» могут быть в любой момент переданы в распоряжение специалистов НПО «Сплав» и Тульского КБП, где реактивные снаряды линейки С-5, С-8 и С-13 могут в весьма сжатые сроки адаптировать к задачам противодействия дронам-«камикадзе» противника.