Как России победить в противоборстве с Западом? Только проявив максимальную жесткость

Первая четверть 21 века наглядно показала, что теория линейного прогресса как минимум в отношении коллективного Запада не работает. Иначе говоря, западные лидеры, их элиты, понимают только силу. Об этом пишет адмирал, директор Института мировой военной экономики и стратегии НИУ ВШЭ Сергей Авакянц в журнале «Профиль».

Это проявляется во всех сферах человеческой деятельности. В духовной, интеллектуальной, творческой. Мы наблюдаем не взлет мысли, не расцвет духовности, не появление человека нового типа, гармонично и полно раскрывающего потенциал своего биологического вида. Вместо этого мы видим деградацию и упадок, движение вспять. Эти всеобъемлющие процессы затронули в том числе и политическую элиту, прежде всего руководство коллективного Запада.

Налицо объективный процесс. Основной причиной наметившегося упадка и, возможно, будущего поражения западного проекта в целом стала победа, одержанная в противоборстве с социалистической системой, и последовавшие за ней годы абсолютного господства, отсутствия соперничества и конкуренции. Абсолютная власть того или иного субъекта (отдельной личности, сообщества людей, государства) опасна не только для окружающих, но и для него самого. Потому что гарантированно через некоторое время приводит к деградации носителя этой власти, абсолютного господства. Второй причиной, обусловленной теми же механизмами, стало нарушение баланса и равновесия западных элит.

Сегодня на Западе безраздельно властвует финансовая олигархия. То есть та часть элит, которая в соответствии с механизмами своего функционирования наиболее оторвана от реальной жизни, наиболее аморальна и дегуманизирована. Секрет ее господства заключается в двух феноменальных открытиях. Современная финансовая олигархия придумала и наладила механизмы получения денег буквально из воздуха, ничего не создавая и не производя, и тем самым получила неограниченный ресурс для своего обогащения. Второй прорывной технологией стала реализация власти не напрямую через силовые структуры и не через веками сложившиеся институты государства, а используя инструменты и методики манипулирования сознанием больших человеческих масс.

Отменив божественные заповеди, подменив их культом неограниченного потребления и необузданной животной свободы, эта часть элиты получила в свои руки мощнейший инструментарий, позволяющий ей играть судьбами мира. Власть этой финансовой элиты в последние лет 80 стала абсолютной и распространилась на все государственные и общественные институты западных стран. Беда, однако, в том, что такая неограниченная сверхчеловеческая планетарная власть находится в руках обычных, а с точки зрения морали худших представителей человечества. Возомнившие себя новыми богами выступают, по сути, подручными сатаны.

Видимым результатом этих процессов стала внешне карикатурная, подчас просто абсурдная и суицидальная политика западного политического руководства. Ее трудно понять и объяснить, но только если подходить к оценке этой политики с мерилами исторической логики, законами классической геополитики, экономической целесообразности, государственных интересов и т. д. Кажется, что весь Запад сошел с ума. Но это не так. Просто он перешел на функционирование по правилам другой, более примитивной системы. Мы имеем дело не с сообществом «цивилизованных» государств, а с самой примитивной дворовой шайкой. Мы пытаемся общаться с ними, как с людьми образованными, мыслящими, наследниками великой европейской культуры, а перед нами обычная шпана. На хорошем литературном языке мы пытаемся наладить контакт с представителями «сумрачного германского» и прочих «гениев», не понимая, что нам оппонируют существа плохо образованные, давно оторвавшиеся от своего великого прошлого. Нам необходимо избавиться от иллюзий. Пора перестать играть в шахматы с особями, способными быть партнерами только в игре крестики-нолики.

Поясню сложившуюся ситуацию на простом примере. Некая уличная банда, курируемая старым уголовником, захватила власть и терроризирует целый район города. Обложила всех данью, издевается, глумится, избивает слабых и насилует беззащитных. Банда структурирована, как все подобные уличные шайки. Есть вожак (старый уголовник), его ближайшие помощники, стремящиеся при удобном случае сами возглавить банду и конкурирующие между собой, а еще есть серая масса, идущая туда, куда ведут вожаки. Каждый в отдельности из этой серой массы полное ничтожество, но в стае они ощущают себя сильными и смелыми. Присутствует также группа лимитро…, простите, мелких наглых шкетов, необходимых иногда, чтобы затеять драку.

Все население района запугано. Но в какой-то момент появляется личность, одинокий герой, который открыто выступает против бесчинства этих отморозков. Он хочет вернуть измученным людям закон, справедливость и безопасность. Всем без исключения. И бедным, и богатым. И сильным, и слабым. Большинство жителей района ему симпатизируют, готовы скрытно помогать, но открыто, вместе с ним выступить боятся. Банда, чье господство держится на страхе, понимает, что герой должен быть уничтожен и ни в коем случае не победить, иначе господству банды придет конец. Кто-то из ее членов окажется на скамье подсудимых, а кому-то придется пойти работать и в поте лица добывать хлеб насущный. Но и у нашего героя альтернатива одна: победить или погибнуть. Как в этой ситуации он должен действовать, при том, что банда многочисленна, безжалостна и жестока? Есть ли у него шанс одержать верх в этом противостоянии, может ли он при таком раскладе сил победить в уличной драке?

Может и должен. Но вариант действий у него только один. Он должен понять, кто ему противостоит. А его противники, повторюсь, существа примитивные. Убедить их в том, что действия их преступны, аморальны, что рано или поздно это может плохо для них закончиться, невозможно. Попытка наладить с ними какой-то человеческий контакт, затронуть душевные струны («у вас же тоже есть матери», «вы же делаете больно другим людям», «неужели в вас не осталось ничего человеческого?») бесперспективна. Попробовать найти какой-то компромисс, договориться на более или менее приемлемых условиях — «каждая семья платит вам в месяц по 50 копеек, но вы никого не избиваете и не насилуете» или, например, «давайте на три месяца заморозим наш конфликт, вы не будете бесчинствовать, но и я на это время прекращу с вами борьбу» — бесполезно. Любая попытка договориться со шпаной расценивается ею как проявление слабости.

Банда при этом становится агрессивнее, гораздо опаснее, исчезает единственный сдерживающий фактор. Фактор этот — страх. Только страх. Страх не стыда, не позора, не мук совести, не общественного порицания. А только страх смерти и боли. Поэтому, ввязываясь в драку с этой бандой, наш герой должен действовать по законам уличной драки. Законы эти просты: в уличной драке нет правил, можно и нужно применять любые средства, чтобы нанести максимальный урон противнику, чтобы ему стало страшно, чтобы он взвыл от боли, нельзя сдаваться и ложиться, нельзя просить о пощаде (в результате только забьют до смерти). Если уж ввязался в драку с отморозками, то надо вести себя, как еще больший отморозок. Каждому члену банды должно стать больно, каждому должно стать страшно. И вот тогда банда или разбежится, или попробует договориться с нашим героем. А все жители района будут благодарить своего спасителя и уже открыто его поддерживать.

Возвращаясь от нашего «дворового» примера к «высокой» международной политике, хотелось бы отметить, что методология работы с противниками должна быть такой же, как та, что описана выше. Переговоры и договоренности, попытка объяснить оппонентам, что их политика приведет к тяжелым последствиям, в том числе для них самих, апеллирование к истории, напоминание об ужасах мировой войны — всё это не работает. Попытки убедить остановиться у некой красной черты, прекратить насилие и заморозить на определенный срок конфликт, дать время задуматься и понять, что выбранный путь ведет в преисподнюю, — все это бесполезно, поскольку будет расценено, как проявление слабости и готовности отступить. Агрессивность и напор противника будут только возрастать, исчезнут последние сдерживающие преграды, тормоза перестанут работать. И тогда придется уже убивать. Всех и сразу. И заканчивать с такой близкой нам культурно и исторически западной цивилизацией. Оставить только пару приличных семей (говоря библейским языком, семью Лота и семью Ноя) для дальнейшего размножения. Пришло время жестких слов и жестких решений.

Положение о том, что мы применим ядерное оружие, «когда под угрозу поставлено само существование государства», звучит в сложившейся обстановке слишком расплывчато. Враг хочет забрать у нас Крым, Донбасс, Луганск и требует выплаты репараций. Это не основание для применения стратегического ядерного оружия? А что тогда является основанием? Настало время четко, ясно и очень конкретно объяснить противнику, какие его шаги приведут к задействованию нашей ядерной триады. Например: следствием безумной попытки установить блокаду Калининградской области станет не открытие очередного фронта, а нанесение ядерного удара по конкретным столицам конкретных государств.

Чтобы до столь кардинальных мер дело все-таки не дошло, надо уже сейчас делать им больно и страшно. Чтобы эти боль и страх через нервные рецепторы пришли в их мозг. И говорить с ними надо на простом и понятном для них языке, как это делает Дмитрий Анатольевич Медведев. Не потому, что так он опускается до их уровня, а потому, что так им понятнее. Как говорил один литературный герой: «С обезьянами надо разговаривать по-обезьянски». Каждое слово имеет смысл и скрытую силу. Когда мы (даже в кавычках, даже с сарказмом) называем «партнерами» государства, чьим оружием убивают наших солдат, мирных жителей, женщин, детей, то это хотя и звучит очень интеллигентно, но абсолютно неуместно. Как бы воспринималась в 1942-м фраза о том, что «наши немецкие партнеры подошли к Сталинграду»? Мы имеем дело не с партнерами, а со смертельными врагами. С первыми можно договариваться и заключать контракты, а вторых надо побеждать.

И еще одно замечание. Страшно должно стать не только французским фермерам или немецким рабочим, трудящимся на конвейере по производству «Леопардов», и даже не канцлерам, президентам и премьер-министрам. Страшно должно стать той части элиты, которая фактически и определяет политику Запада. Они должны осознать, что дергать за ниточки и играть судьбами народов безопасно не получится. Что из-за их авантюристических действий могут пострадать они сами, их дети, внуки, замечательный мир-сад, в котором они живут. В этот сад могут нагрянуть «варвары».

Одинокий герой обязан победить. Он должен привести в этот мир закон, совесть и справедливость. Альтернатива победе одна — позор и гибель. Путь к победе труден и опасен. Ничего не дается даром. Надо быть готовым к ранам, боли, усталости, предательству. Но герой должен пройти весь выбранный им путь, несмотря ни на какие лишения.