Нефти и газу в Арктике нашли допприменение: часть экспорта пустят на полимеры

Правительство утвердило «дорожную карту» развития нефтегазохимического комплекса до 2025 года. Новые кластеры по производству полимеров предлагается разместить рядом с нефтегазовыми месторождениями. С одной стороны, найдется применение выпадающим из экспорта объемам углеводородов. С другой, производство увеличит маржинальность. Эксперты говорят, что риски есть.

«Создание нефтегазохимических кластеров в Арктической зоне России и на Дальнем Востоке, развитие транспортно-логистической инфраструктуры, а также подготовка квалифицированных кадров для отрасли — таковы основные задачи обновлённого плана мероприятий („дорожной карты“) по развитию нефтегазохимического комплекса до 2025 года», — сообщает пресс-служба правительства.

На совещании с вице-премьерами глава правительства Михаил Мишустин отметил, что по поручению главы государства расширяется поддержка развития нефтегазохимических кластеров в Арктической зоне, в непосредственной близости от ресурсной базы.

В правительстве добавили, что новая «дорожная карта» содержит мероприятия, большинство из которых должно быть реализовано к концу 2023 года: «В числе целевых показателей „дорожной карты“ — увеличение выработки крупнотоннажных полимеров с 7,4 млн тонн в 2023 году до 9,9 млн тонн к 2025 году. Помимо этого, доля углеводородов в качестве сырья для нефтехимии должна вырасти с 26,2% в 2023 году до 35,2% к 2025 году».

Вице-премьер Александр Новак заявил, что c 2021 по 2022 год Минэнерго заключило пять инвестиционных соглашений о создании новых нефтехимических мощностей с крупнейшими предприятиями и благодаря мерам поддержки объем производства крупнотоннажных полимеров за три года уже увеличился на 25%, что позволило уйти от импортной зависимости в этом сегменте.

Независимый промышленный эксперт Максим Худалов считает, что идея с нефтегазохимическими кластерами назрела давно.

«Производство нефтегазохимической продукции позволит уменьшить зависимость страны от экспорта углеводородов, увеличит маржинальность отрасли за счет производства продукции с добавленной стоимостью. Ее экспорт потребует меньше транспортных мощностей, которые сегодня находятся в дефиците и позволит увеличить производственную сложность процессов, что будет способствовать росту устойчивости экономики», — говорит Максим Худалов.

С прошлого года в России уже появились существенные невостребованные газовые мощности. Так, из-за санкций и контрсанкций экспорт «Газпрома» в дальнее зарубежье снизился на 84 млрд кубометров. А в этом, судя по текущей статистике поставок, опустится еще на 30−40 млрд кубометров. При этом новые маршруты поставок российского газа в Азию, включая «Силу Сибири — 2», не смогут выбрать эти объемы.

Риски нефтегазохимии, замечает Максим Худалов, заключаются в более сложном процессе сбыта продукции, поскольку на внешних рынках гораздо проще реализовать сырье, нежели готовую продукцию.

«Кроме того, отдельные технические процессы не до конца локализованы в России, а значит существует риск проблем с поставкой, установкой и настройкой оборудования. Также в вопросах импортозамещения сохраняется проблема производства продукции малотоннажной химии, так как крупным предприятиям-гигантам тяжело развивать столь мелкий рыночный сегмент, — продолжает эксперт. — Последний аспект — экологический. Условия Крайнего Севера предъявляют жесткие требования к экологичности процессов, что может привести к значительным затратам на компенсацию ущерба в случае наступления аварийных ситуаций».

Специализированный портал нефтегазохимической отрасли RCC сообщает, что прошедший 2022 год был сложным для отечественной нефтегазохимии из-за западных санкций, которые, с одной стороны, перекрыли доступ технологиям и оборудованию, а с другой — ввели ограничения на российский экспорт.

«Ранее Россия занимала 42% на европейском рынке этой продукции. Также был введен запрет на импорт российского метанола, минеральных удобрений, серной кислоты, а также других продуктов российской нефтехимии. И такие санкции, естественно, привели к падению общих объемов экспорта и производства. Экспорт химической продукции из России в страны дальнего зарубежья за январь-сентябрь 2022 года сократился на 25%, подсчитали в компании Creon Group», — сообщает RCC.

Чтобы компенсировать падение поставок на Запад, российским нефтегазохимическим компаниям также пришлось переориентироваться на Азиатско-Тихоокеанский регион (АТОР). Так, лидер отрасли СИБУР в течение 2022 года увеличил продажи полимеров в АТОР в 2,5 раза и 80% продаж пришлись на Китай.

Аналитик ФГ «Финам» Алексей Калачев пояснял РИА Новости, что Китай остается приоритетным рынком сбыта для российских полимеров, так как импортирует 30% продукции. В то же время Индия пока не является крупным потребителем.