Китай и Россия стоят «плечом к плечу, как скала против бурного течения» — Ян Цземянь

В наступившем 2022 году будут отмечаться пятидесятилетие визита американского президента Ричарда Никсона в Китай и полувековой юбилей публикации Шанхайского коммюнике, первого совместного документа КНР и США.

В контексте обозначенных поводов журналисты газеты The Paper взяли интервью у председателя Совета по академическим вопросам Шанхайского института международных исследований Ян Цземяня.

— Что вы думаете о нынешней политике Вашингтона в отношении Пекина?

— США выдвинули так называемую политику соперничества, конфронтации и сотрудничества в отношении Китая: на первом месте соперничество, на втором — конфронтация и на третьем — сотрудничество. Фактически первый пункт, соперничество, состоит из двух «с», одна из которых является самим соперничеством или конкуренцией, а другая — сдерживанием.

Первые два пункта стратегии основные, а последний — сотрудничество — вторичный, и будет иметь место только тогда, когда это соответствует интересам Соединенных Штатов.

На что мы должны обратить внимание, так это на то, что граница между соперничеством и противостоянием весьма размыта, поэтому их можно рассматривать как единое целое.

В процессе развития отношений с Китаем США придерживались ошибочной концепции и рассматривали Пекин как «стратегического конкурента» и «серьезную угрозу безопасности».

Этот принцип неверен, и общее направление также неверно. Поэтому, будь то унилатерализм Трампа и «выход из договоров» или «возвращение администрации Байдена в альянсы» и мультилатерализм в малых группах, все это противоречит тенденции поддержания мира во всем мире, общего развития и взаимовыгодного сотрудничества.

— Какую стратегию может использовать Китай в ответ на недружественную политику Соединенных Штатов?

— Я думаю, что Китай очень правильно реагирует. Цитируя слова министра иностранных дел Ван И, нам нужно бороться против конфликтов на периферии и сотрудничать с соседними странами. В особенности мы должны защищать фундаментальные и важнейшие интересы страны. Под руководством товарища Си Цзиньпина Центральный комитет партии КНР выдвинул три ключевых направления в своих отношениях с Соединенными Штатами: первое — взаимное уважение, второе — мирное сосуществование и третье — взаимовыгодное сотрудничество.

Мы находимся на правильной исторической дороге. Политика Пекина в отношении Вашингтона в основе своей отражает общие чаяния и интересы КНР и США. Поэтому в прошлом году в ходе трех телефонных переговоров и онлайн-саммитов между лидерами Китая и США обе стороны достигли предварительной договоренности.

Если посмотреть на нынешнюю ситуацию, можно увидеть, что некоторые аспекты этих договоренностей уже воплощаются в жизнь, как то: возвращение госпожи Мэн Ваньчжоу (финансовый директор компании Huawei. — EADaily) в Китай и совместная китайско-американская рабочая группа.

Конечно, мяч сейчас на американской стороне. Внутренняя политика США и то, что Вашингтону трудно избавиться от менталитета холодной войны, не позволяют администрации Байдена добиться больших успехов в отношениях с Китаем.

Но следует сказать, что совместными усилиями двух государств тенденция резкого ухудшения китайско-американских отношений была оставлена.

— Как бы вы прокомментировали развитие отношений Китая и ЕС?

— Китай, США, Россия и Европа — это четыре важных основных фактора в мире, которые полностью отличаются от пропагандируемого Америкой группового противостояния США с Западом и Китая с Россией.

Эти четыре силы на самом деле являются отличным примером нынешней многополяризации мира, и четыре стороны постоянно объединяются друг с другом.

В Европе недавно произошли важнейшие изменения. Канцлера Германии Ангелу Меркель, на протяжении многих лет занимавшей пост канцлера, сменил Олаф Шольц, решивший продолжать китайскую политику эпохи предшественницы и поддерживать стабильность и развитие китайско-германских отношений.

Что касается отношений Китая и ЕС, то Европа должна учитывать как минимум три момента.

Во-первых, никакая сила не может остановить подъем Китая. Рост страны согласуется с многополярностью и многосторонностью, которые отстаивают основные страны ЕС. Поэтому с точки зрения политической стратегии мы должны укреплять партнерские отношения между четырьмя сторонами, и это главная тенденция развития.

Во-вторых, западные страны очень реалистичны. Китай является главным экономическим и торговым партнером ЕС, по объему торговли он уже обогнал Соединенные Штаты. Отношения между КНР и ЕС имеют большое влияние на уровень жизни людей, экономическое развитие и правительства европейских стран. И вот недавно канцлер Шольц вновь рассказал о том, почему Китай важен для Германии.

Франция и Италия придерживаются схожих взглядов. Кроме того, помимо сотрудничества в политических и экономических сферах, у Китая и ЕС есть много других точек соприкосновения, таких как вопросы энергетики и изменения климата. Так что следует сказать, что с уходом Меркель ее влияние все равно будет присутствовать в правительстве Германии. Однако не стоит ожидать, что будущие китайско-германские отношения будут точно такими же, как в эпоху фрау.

— Смогут ли Соединенные Штаты повлиять на политику Европы в отношении Китая?

— Европа и Соединенные Штаты являются союзниками и разделяют одни и те же идеи и цели, поэтому их расхождения во взглядах довольно ограниченны. Но мы также должны отметить, что существует большая разница между Соединенными Штатами и Европой.

Нынешний Европейский союз, включающий Германию, стремится к стратегической независимости и не хочет быть монополизированным США. И подобные голоса в ЕС — не редкость.

Мне семьдесят лет, и я видел независимый дух бывшего президента Франции генерала Шарля де Голля еще в начале шестидесятых годов прошлого века. На протяжении всего пути контроль Соединенных Штатов и сопротивление ему Европы всегда присутствовали, обе стороны находятся в постоянной борьбе и поиске компромиссов для налаживания сотрудничества.

Теперь, когда гегемония Соединенных Штатов идет на убыль, Вашингтону и Брюсселю требуется объединить усилия, и их желания в этом отношении имеют общую тенденцию к росту.

Стратегическая уверенность в себе и стратегическая независимость Запада растут, но он находится в процессе количественных изменений, а качественные преобразования отсутствуют. И это основная проблема ЕС.

— Еще одна сторона взаимодействия «квартета» — китайско-российские отношения.

— Всеобъемлющее стратегическое партнерство Китая и России в новую эпоху воплощается не только в практическом сотрудничестве на двустороннем уровне, но и в коммуникации и координации в международных делах.

Китайско-российская дружба имеет прочный фундамент, и обе страны испытывают давление со стороны США и Запада. Кроме того, происходят новые изменения в экономических, политических, социальных и культурных отношениях между Пекином и Москвой. Они стоят плечом к плечу, как скала против бурного течения, в сегодняшнем хаотичном мире.

Есть ли проблемы между Китаем и Россией? Конечно. У братьев случаются конфликты. Например, взлеты и падения сотрудничества в области энергетики. В некоторых конкретных аспектах внешней политики мы также можем видеть, что позиции Пекина и Москвы не во всем совпадают. Но нам необходимо понимать, что это второстепенный аспект китайско-российских отношений.

Российская дипломатия претерпела определенные изменения — от политики так называемого двуглавого орла, которая стремилась наладить хорошие отношения с Востоком и Западом, к повороту на Восток, где выстраивание добрых отношений с Китаем стало основным направлением, и это на самом деле является качественным развитием.

Председатель Си Цзиньпин сказал, что сейчас мы не должны совершать роковые ошибки по ключевым вопросам. В том числе и с российско-китайскими отношениями, которые уверенно движутся в правильном направлении.

— Может ли Китай усилить свой голос и дать миру еще один повествовательный нарратив?

— У нас должно быть собственное право голоса. Гегемония западного дискурса по международным отношениям и вопросам не возникла в одночасье. Следовательно, и Китаю требуется время, чтобы утвердить наше собственное право голоса. Я думаю, что в этом процессе есть несколько ключевых моментов.

Во-первых, это необходимость продемонстрировать нашу точку зрения, как в ситуации с учреждением Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (далее — СВМДА), идею которого выдвинули развивающиеся страны Евразийского региона.

Когда Китай занял пост страны-председателя, товарищ Си Цзиньпин предложил новую концепцию безопасности в Азии, которая полностью отличается от «ловушки Фукидида» и так называемого противостояния демократии и автократии.

Во-вторых, я думаю, что мы должны использовать существующие дискурсы, по которым у всех есть консенсус и которые довольно прогрессивны. Например, Устав Организации Объединенных Наций или «Пять принципов мирного сосуществования» (индийско-китайское соглашение 1954 года. — EADaily), которые поддерживают Китай и многие страны, и так далее.

В настоящее время председатель Си Цзиньпин продвигает концепцию «Сообщество единой судьбы человечества». Существует также переходный период для международного общества, когда уже знакомым им словам придается новый смысл и их значение улучшается.

В-третьих, мир очень многогранный и богатый, и мы должны продолжать общаться и сближаться, и в то же время мы обязаны не прекращать сражение.

Я считаю, что СВМДА, Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) и другие механизмы взаимодействия работают весьма достойно, но есть еще немало возможностей для развития.

В условиях великих перемен, невиданных за столетие, эксперты, ученые и журналисты должны в определенной степени взять на себя историческую ответственность.

Прежде всего мы должны обрести уверенность в собственном пути, собственной теории, собственном строе и собственной культуре. Мы должны следовать собственному эмпатическому повествовательному нарративу, который подчеркивает наши собственные взгляды и в то же время соответствует точке зрения, к которой привыкли люди во всем мире.