Формат «3 + 3» приведет к усилению региональной кооперации — мнение из Баку

Визит главы МИД Ирана Хосейна Амира Абдоллахиана в Азербайджан состоялся по приглашению азербайджанской стороны. Причём сразу после встречи глав МИД двух страх в Исламабаде Джейхун Байрамов пригласил своего иранского коллегу в Баку. По итогам визита глава иранского внешнеполитического ведомства заявил о том, что «страны открывают новую страницу в отношениях».

Об итогах визита министра иностранных дел Ирана в Баку в интервью EADaily рассказал директор Центра «За гражданское общество» политолог Рафик Исмаилов.

— Как вы оцениваете итоги первого визита главы МИД Ирана Хосейна Амира Абдоллахиана в Баку? Насколько они были продуктивны для стран? Можно ли сказать, что напряжённость между двумя странами окончательно преодолена?

— На протяжении последних нескольких месяцев можно наблюдать резкое изменение вектора в ирано-азербайджанских отношениях. Очевидно, что напряжённость во взаимоотношениях двух стран сменяется холодным прагматизмом. Именно этим можно объяснить молчаливую позицию Ирана по военному обострению на азербайджано-армянской границе в ноябре этого года. А ведь еще недавно Иран играл мускулами на границе с Азербайджаном.

Судя по всему, многочисленные встречи на разных уровнях, состоявшиеся в течение последних нескольких месяцев, не только внесли ясность во все спорные вопросы в отношениях двух стран, но и выводят их на качественно новый уровень сотрудничества.

Повестка ирано-азербайджанских отношений охватывает широкий спектр вопросов, представляющих взаимный интерес. Судя по достигнутым соглашениям, в частности по предоставлению Баку карт-бланша на разработку спорных месторождений на Каспии и предоставлению Тегерану беспошлинного проезда для иранских грузовых автомобилей, стороны нашли точки соприкосновения, которые не на словах, а на деле выводят азербайджано-иранские отношения на стратегический уровень сотрудничества.

Примечательно и то, что иранская сторона на переговорах с Баку перестала выражать беспокойство по вопросам своей безопасности, что говорит о возросшем доверии между двумя странами. На следующем этапе переговоров можно прогнозировать подписание всеобъемлющих договоров, закрепляющих и расширяющих достигнутые договорённости.

— Глава МИД Азербайджана заявил, что Иран также станет частью «Зангезурского коридора». Насколько это отвечает интересам Ирана? И пойдёт ли на это Тегеран, учитывая предыдущие заявления иранских властей?

— Судя по предыдущим заявлениям иранских властей, открытие «Зангезурского коридора» вызывало у иранской стороны опасения, связанные с возникновением новых рисков, представляющих угрозу безопасности Исламской Республике. В этой связи изменение риторики Тегерана говорит о том, что Баку удалось убедить Тегеран в отсутствии каких-либо угроз, вытекающих из данного вопроса. Наоборот, благодаря открытию «Зангезурского коридора», Иран получает железнодорожное сообщение с Арменией через Нахичевань.

Вместе с тем, после открытия альтернативного и представляющего для Ирана большую экономическую привлекательность транзитного маршрута своих товаров через Азербайджан, вопрос «Зангезурского коридора» утратил для Ирана былую актуальность.

— Недавно начал работу новый региональный формат «3 + 3». Россия и Иран являются союзниками в сирийском конфликте и выступают там на стороне Башара Асада против Турции и поддерживаемых ею группировок. Возможно ли продолжение российско-иранского союза в этом формате против тандема Турция — Азербайджан?

— Не стоит как проецировать отношения этих стран, связанные с сирийским вопросом, на регион Южного Кавказа, так и драматизировать их. Несмотря на определённые разногласия по Сирии, ситуация демонстрирует договороспособность трёх стран по критическим моментам на данной географии. Что касается формата «3 + 3», то очевидно, что он представляет взаимный интерес для стран региона, прежде всего в экономическом отношении. В политическом же смысле он нивелирует вмешательство в региональные вопросы, и прежде всего в вопросы безопасности, внерегиональных сил.

О каких-либо региональных противоборствующих тандемах в этом вопросе говорить не стоит. Наоборот, данный формат приведёт к усилению региональной кооперации, а следовательно, к сближению позиций региональных игроков по различному спектру вопросов экономического и политического характера.

— В тестовом режиме начал работать новый транспортный коридор, соединяющий Персидский залив и Чёрное море: первые иранские грузовые машины пошли через Азербайджан в Грузию. Какие перспективы у данного маршрута и насколько он конкурентоспособен по сравнению с уже существующими, например через Армению?

— Как я уже отметил, в результате достигнутых между Азербайджаном и Ираном договоренностей Иран получил беспошлинный проезд для своих грузовых автомобилей через Азербайджан в Россию и Грузию. Данный маршрут фактически запущен и соединит Персидский залив с Чёрным морем. Немаловажен и факт того, что он проходит в обход Армении, что в значительной степени уменьшает значение последней как транзитной страны.

Ситуация, связанная с потерей Ираном интереса к армянскому направлению, ставит Ереван в крайне уязвимое положение и создаёт перед ним риски становления аутсайдером регионального сотрудничества. Единственно верный выход из ситуации, на мой взгляд, заключается в более активном участии Еревана в формирующейся новой политической и экономической региональной конфигурации. Армения уже допустила стратегический просчёт, отказавшись от предлагаемых ей в 1990-х гг. возможностей регионального экономического сотрудничества. Нельзя наступать на те же грабли.