Крымская война: начало нового мира и верность русским традициям

Годовщина Крымской войны. Вот о чём говорить надо. Странно, но не так чтобы наблюдаю в медиа обсуждение данной темы. Хотя определённо стоило бы. Однако предпочитают говорить о чём угодно — то о «звёздах», то о трагедиях, — но не о главном. Хотя именно такие годовщины — повод говорить о том, что держит нашу страну на высоком уровне, цементирует её фундаментальные основы, благодаря которой жизнь остаётся разной, но в целом благополучной.

И отсутствие разговоров о важном — серьёзнейшая недоработка наших медиа. Тех, кто вслух заявлять должен, но молчит. Есть, впрочем, и те, кто играет в ещё более гадкую игру — старается опорочить важные или даже святые даты. На 9 мая они, к слову, особенно поиздеваться любят. Все эти разговоры о «пили бы баварское» или «Гитлер был не такой уж плохой». Или вот недовольство всем и вся: поздравили ветеранов — плохо, не поздравили — тоже плохо. Впрочем, это тема для отдельной статьи…

Вообще Крымская война — это совершенно новая веха в истории человечества, старт новой эры. Именно так, без преувеличения. Причём новая веха во множестве сфер и вопросов. Кардиган? Реглан? Балаклава? Да, эти названия видов одежды появились в той войне. А ещё впервые мир узнал о сёстрах милосердия, о военной метеорологии, об анестезии, о гипсе, о телеграфе. Это из фактологического. Но сколько мифологического подарила нам Крымская война! Один только корабль «Чёрный принц», по легенде доставлявший золото для британской армии и затонувший близ Балаклавы, чего стоит! До сих пор кладоискатели монеты в Чёрном море ищут!

Однако для России, для русского народа Крымская война в первую очередь важна и славна тем, что мир, да и наша страна тоже, увидели, на что способны русские люди. Они совершали истинные чудеса, являя колоссальный ум и такой же колоссальный героизм, густо замешанный на патриотизме. Лев Толстой в «Севастопольских рассказах» опишет это блестяще, размышляя о будничности подвига, и так начнёт совершенно новую главу в истории мировой литературы. В свою очередь, Николай Пирогов станет новатором и революционером в медицине, Эдуард Тотлебен — в военной инженерии. Эти люди-титаны (да, штамп, но тут он более чем уместен) создали принципиально новое, доселе неизвестное, возвысившись там, где, казалось бы, не было шанса на спасение.

Важно отметить, что в этой войне отличились все и, несмотря на жуткие трудности, беды, несчастья, оставались единым целым. Матрос — за адмирала, адмирал — за матроса. Именно Крымская война подарила нам имена великих русских адмиралов — тех, кто на долгие века определил лицо и русского флота, и военного дела в принципе. С особой гордостью, не стесняясь, отмечаю, что упокоены они — Владимир Корнилов, Михаил Лазарев, Павел Нахимов, Владимир Истомин — в Севастополе, во Владимирском соборе.

Усыпальница адмиралов — место не просто знаковое, но системообразующее. Оно задаёт важнейшие координаты, утратить которые ни в коем разе нельзя. И слова того же вице-адмирала Корнилова, сказанные им перед смертью на Малаховом кургане, «Так отстаивайте же Севастополь!» стали заветом всем будущим защитникам города-героя. И тут же мне вспоминаются строки Владислава Крапивина о Севастополе, адресованные юным читателям:

В погребах спрессован старый порох.
Пусть он никогда не пригодится…
Мальчики, храните белый город.
Помните, что вы его частица…

Да, странным образом в Крымской войне переплелись революционность, новаторство и вместе с тем преемственность, традиция. И, конечно, русский патриотизм, блестяще выраженный в словах Пирогова — их он написал жене из осаждённого Севастополя. И сегодня они станут чем-то вроде важного послесловия:

«Мы живём на земле не только лишь для себя, вспомни, что пред нами разыгрывается великая драма, последствия которой отзовутся, может быть, чрез целые столетия; грешно, сложив руки, быть одним только праздным зрителем, кому Бог дал хоть какую-нибудь возможность участвовать в ней…»