Меню
  • USD 66.70
  • EUR 69.69
  • BRENT 115.32 -0.15%

Пятые выборы Нетаньяху и третий срок Обамы: Израиль в фокусе

Хоски Мубарак и Барак Обама. Иллюстрация: m.gazeta.ru

Портал newsru.co.il опубликовал обзор политической ситуации в Израиле за неделю, подготовленный журналистом Габи Вольфсоном.

В течение недели премьер-министр Биньямин Нетаньяху находился, как говорят автоответчики телефонных компаний, вне зоны приема. Он не делал публичных заявлений, не проводил закрытых брифингов, не организовывал утечек и почти не встречался с депутатами Кнессета. Лишь Шломо Караи удостоился встречи с премьер-министром, встречи, которую постарается забыть. Караи был представителем «Ликуда» в Центральной избирательной комиссии, и, по сообщению «Кан 11», именно в его адрес был направлен гнев премьера после публикации итогов выборов. «Ты не справился со своей работой», — сказал Нетаньяху Караи, имея в виду в первую очередь утрату 300 тысяч голосов избирателей, которые в прошлый раз проголосовали за «Ликуд», а на сей раз предпочли остаться дома.

Чем еще занимался глава правительства в первую послевыборную неделю, неизвестно. Версии, как всегда в таких случаях, варьируются от «тайных переговоров о создании коалиции при участии „беглецов“ из партии „Тиква Хадаша“» и до «пребывания в депрессии и лихорадочном поиске выхода из ситуации».

Судя по тексту, а главное, по тону выступления Нетаньяху вечером 31 марта, тайной коалиции у него нет. Слухи о готовности блока «Ционут Датит» пойти на компромисс и «откошеровать» союз с Мансуром Аббасом, оказались сильно преувеличенными. Беглецы, судя по всему, не стоят в очередь в коалицию Нетаньяху. Глава «Ликуда» осознал тупиковость ситуации и призвал тех, кого еще недавно обвинял в нелояльности «правому делу», вернуться в национальный лагерь.

Это обращение было бессмысленным по содержанию: очевидно, что Гидеон Саар в его коалицию не пойдет, а Нафтали Беннет в подобных проникновенных призывах не нуждается. Оно было весьма проблематичным по тону. «Между нами были разногласия», — сказал он Беннету и Саару. Невозможно назвать разногласиями заказные кампании против жены одного (в адрес Гилат Беннет) и попытки обвинить второго (Гидеона Саара) в «путчах», которых не было и в помине. Это не разногласия, а попытки политической ликвидации. Забыть их Саару и Беннету будет нелегко. Но если Саар обозначил своей целью устранение Нетаньяху и сделал это главным мотивом своей предвыборной кампании, то цели Беннета иные. Он хочет стать премьер-министром, и единственное, на что рассчитывает сейчас Биньямин Нетаньяху, — это на способность Беннета ждать. На это и на его политический инстинкт самосохранения.

В отличие от Нетаньяху, лидеры так называемого блока перемен работали и работали не покладая рук. Все встречались со всеми (почти). Говорили, проверяли возможности, нащупывали почву для возможных союзов, альянсов, блоков. Для того чтобы это произошло, необходимо одно из двух малореальных событий: Беннет соглашается быть главой правительства, опирающегося на Аймана Удэ и Ахмада Тиби, либо ультраортодоксы соглашаются войти в коалицию с Яиром Лапидом. В любом другом случае коалиции у «антибибистов» нет. Во всяком случае, функционирующей коалиции. Даже если сценарий, о котором говорят в лагере противников Нетаньяху, осуществится — Лапид и Беннет договорятся о ротации, а остальные партии блока ее поддержат (Тамар Зандберг уже заявила, что МЕРЕЦ не будет тем ослом, на котором мессия Нафтали Беннет въедет в канцелярию главы правительства) — это будет коалиция меньшинства, просуществует она недолго и в муках вернет Богу душу, а нас на избирательные участки. Нетаньяху проведет эти несколько месяцев и пойдет вновь на выборы, представив Беннета оппортунистом, отказавшим по личным мотивам в поддержке премьер-министру.

С другой стороны, есть предложение Биньямина Нетаньяху. В этом предложении есть все, о чем Беннет мечтал последние годы: открытая дверь в «Ликуд», бронь в предвыборном списке для семи кандидатов, влиятельные позиции в институтах партии. Всё, что необходимо в качестве трамплина для прыжка в кресло лидера, когда оно освободится. Это предложение уже вызвало гнев среди министров и депутатов «Ликуда». «Нетаньяху распродает партию, Беннет присоединился бы и так», — процитировал телеканал «Кешет» слова ликудников, сказанные в непубличных беседах.

С точки зрения главы «Ямины», только одно омрачает эти сладостные перспективы: опасения Беннета, что обещания останутся на бумаге. Слишком часто обещания Нетаньяху, в том числе Беннету, не реализовывались. Никто не гарантирует, что на сей раз будет иначе.

В пятницу Беннет встретится с Нетаньяху. На исходе шаббата — с Лапидом. Для Беннета, по меткому выражению Яки Адамкера, журналиста портала Walla, часы между двумя встречами будут подобны ожиданию входа в рай. Большего глава партии, набравшей на выборах семь мандатов, не мог для себя пожелать.

В окружении главы «Еш Атид» опасаются, что Беннет ведет игру, цель которой получить от Нетаньяху максимум и войти в его правительство. «Проблема Беннета заключается в том, что его не любят и ему не верят», — сказал мне на этой неделе источник в одной из партий блока противников Нетаньяху. В некотором смысле подтверждение этой фразы было получено уже вечером 1 апреля, когда, по сообщению «Кан 11», приближенные Беннета заявили, что в его намерения в любом случае не входит рекомендация Лапида на пост премьер-министра. По словам приближенных главы «Ямины», он намерен рекомендовать себя самого и целью встречи с Лапидом является попытка убедить его также порекомендовать Беннета.

Эта ситуация отражает весь хаос, царящий в «блоке перемен». Там царит разобщенность, которая в итоге может торпедировать перспективу создания коалиции. Либерман не готов видеть в коалиции ультраортодоксальные партии, МЕРЕЦ и «Авода» не в восторге от того, что придется находиться в коалиции, возглавляемой Беннетом, который еще недавно был почти «красной тряпкой» для левого фланга, Ганц до сих пор не заявил однозначно, что порекомендует Лапида, Саар не уверен в готовности Беннета идти до конца в стремлении сменить Нетаньяху. В этой ситуации трудно рассчитывать на слаженность действий, а тем более — на наличие одного, очевидного лидера.

Блок сторонников Нетаньяху также проходит испытание на прочность в связи с намерением премьер-министра сформировать коалиции, опираясь на партию РААМ. Миротворческая речь Мансура Аббаса, произнесенная им 1 апреля, ничуть не ослабила протесты Бецалеля Смотрича и Итамара Бен-Гвира против подобной коалиции. «Попытки Нетаньяху обелить исламистскую партию наносят прямой ущерб национальному лагерю, и ответственность за это несет Биньямин Нетаньяху», — заявил Бецалель Смотрич после выступления Аббаса. По некоторым сведениям, Нетаньяху пытался побеседовать с ним, однако Смотрич отказался ответить на звонок премьер-министра. Судя по всему, Нетаньяху придется выбирать между Смотричем и Аббасом. Проблема премьер-министра заключается в том, что ему необходимы оба. И Нафтали Беннет.

Первый этап мучительного процесса формирования коалиции завершится в среду, 7 апреля, когда президент Реувен Ривлин объявит, кому поручено формировать коалицию. Выступая на церемонии в своей резиденции, Ривлин призвал к «нестандартным союзам» с целью создания функционирующей коалиции. Эти слова вызвали гнев в «Ликуде», где их интерпретировали как призыв создать коалицию правых и левых партий, которые отстранят Нетаньяху от власти. Незамедлительно последовали нападки на президента со стороны ведущих фигур в «Ликуде». Ривлину припомнили в первую очередь дружбу с Гидеоном Сааром и намекнули, что эта дружба продиктует личность формирующего коалицию. В канцелярии президента отвергли эти обвинения и заявили, что мандат будет передан тому, кто, по мнению Ривлина, имеет наибольшие шансы преуспеть. В «Ликуде», в свою очередь, требуют, чтобы формирование коалиции было поручено тому, кто получит наибольшее число рекомендаций. Как бы то ни было, если не произойдет ничего неожиданного, мандат получит либо Биньямин Нетаньяху, либо Яир Лапид. В политической системе убеждены, что шансы и того, и другого сформировать коалицию призрачны и все будет решаться в самый последний момент. Если не найдутся беглецы ни с той, ни с другой стороны, если никто не будет готов отказаться от своих клятв и бойкотов, вероятность пятых выборов высока.

5 апреля возобновятся судебные слушания по делам против Биньямина Нетаньяху. До завершения дачи свидетельских показаний заседания будут проводиться три раза в неделю. Адвокаты Нетаньяху просят суд освободить премьер-министра от обязанности присутствовать на этих заседаниях. Решать — суду. (newsru.co.il)

Портал 9tv.co.il опубликовал аналитическую статью американо-израильского журналиста, заместителя редактора газеты The Jerusalem Post, Кэролайн Глик, в переводе Александра Непомнящего, под заголовком «Что роднит Обаму, Байдена и Хашогги».

Решение администрации Байдена опубликовать отчет разведки о смерти Джамаля Хашогги, случившейся в конце 2018 года, было столь же предсказуемым, сколь и разрушительным для национальной безопасности США. В той же мере оно сокрушительно и трагично для безопасности и стабильности всего Ближнего Востока.

Решение это было предсказуемо по двум причинам. Прежде всего, теперь уже окончательно ясно, что нынешнее правление Байдена стало третьим сроком Обамы.

Еще в свой первый президентский срок Обама сыграл центральную роль в свержении президента Египта Хосни Мубарака, якоря системы альянсов США в суннитском арабском мире, в пользу «Братьев-мусульман» (организация, запрещенная в России. — Ред.), идеологического якоря всех суннитских террористических группировок мира.

Последовательная политика Обамы на протяжении всех восьми лет состояла в поддержке джихадистов. Причиной тому стало «антиколониальное» мировоззрение Обамы, породившее его антизападные настроения. Объявив джихадистов «подлинным голосом исламского мира», Обама и его советники-неомарксисты откровенно благоволили тем, в ком видели образцовых «революционеров» и антизападников.

Не случайно в каждом конфликте, в котором консервативные суннитские лидеры, иранские антиправительственные силы или Израиль выступали против исламских экстремистов, будь то ХАМАС, «Хизбалла», «Братья-мусульмане», хуситы или Иран, Обама и его команда, напротив, неизменно оказывали джихадистам поддержку. Недаром Обама так восхищался турецким диктатором Эрдоганом и правящей семьей Катара — ведь они тоже поддерживали джихадистов.

Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман (МБС) и наследный принц Мохаммед бин Зияд (МБЗ) из ОАЭ стали огромной проблемой для Обамы, Роберта Малли и всей их компании. Они внезапно возникли на ближневосточной арене и стали играть совсем в другую игру.

Эти арабские политики, молодые и энергичные, занялись активной либерализацией своих консервативных обществ. Они, будучи настроенными резко против Ирана и «Братьев-мусульман», в то же время оказались открыты для мира и сотрудничества с Израилем. Более того, они поддержали Израиль в его кампаниях против ХАМАСа и «Хизбаллы».

А главное, они стали олицетворением подлинных арабских мусульман, потеснив с этого пьедестала столь милый Обаме образ джихадистов.

Когда ОАЭ объявили «Братьев-мусульман» и ключевых сторонников Обамы, равно как и его идеологических союзников из CAIR (Совета по американо-исламским отношениям), террористическими организациями, Обама со товарищи пришли в такое неистовство, что едва сумели составить мало-мальски связное заявление.

Все это подводит нас к Хашогги. Как сообщил журналист Ли Смит после того, как Хашогги был найден мертвым в консульстве Саудовской Аравии в Турции, в этом человеке было много такого, что делало его, прямо скажем, довольно странным героем для американцев.

Хашогги был катарским агентом влияния. Он, в прошлом офицер саудовской разведки, встал на сторону ваххабитских джихадистов в королевской семье, поддерживавших «Аль-Каиду» (террористическая организация, запрещенная в России. — Ред.). Он дружил с Усамой бен Ладеном и оплакивал его ликвидацию. По сути, «Аль-Каида», ИГИЛ (террористическая организация, запрещенная в России. — Ред.), Иран, ХАМАС и катарский режим вели через публикации Хашогги свои колонки в газете «Вашингтон пост».

На первый взгляд, предоставление Хашогги грин-карты, на фоне его открытой поддержки «Аль-Каиды», не имело смысла. В равной мере, учитывая его тесные связи с саудовскими сторонниками исламского террора и правящей семьей Катара, не имела смысла и его работа в качестве обозревателя в газете Джеффа Безоса.

Тем не менее все это имело самый непосредственный смысл в контексте усилий глубинных друзей и соратников Обамы, в частности бывшего директора ЦРУ Джона Бреннана, который с самого начала выступал против МБСа, добиваясь расширения возможностей «Братьев-мусульман» и иранского режима.

Короче говоря, Хашогги — сторонник террора и катарский агент, противостоящий модернизирующемуся, проамериканскому, антиджихадистскому и произраильскому наследному принцу Саудовской Аравии, стал важным политическим и военным активом Обамы и его клики.

Работа Хашогги заключалась в последовательной дискредитации МБСа и постепенной легитимации поддерживающего террор катарского режима, что полностью удовлетворяло сторонников джихада и их друзей.

Все это не значит, что убийство Хашогги было оправданным. Но это значит, что оно вовсе не заслуживает слез со стороны тех, кто выступает против джихадистского террора и джихадистских режимов, а также заботится о правах человека и стремится избежать большой войны на Ближнем Востоке.

Так или иначе, какими бы ни были связи Обамы и его клики с живым Хашогги, то, как они постарались использовать его смерть, ясно показало их нынешнюю цель.

Они хотят вернуть прежнюю закрытую и злобную Саудовскую Аравию. Они хотят вернуть финансирование «Братьев-мусульман» и породивших «Аль-Каиду» ваххабитов из Эр-Рияда. Им нужна вся та старая и отнюдь не добрая гвардия вроде принца Бандара ибн Султана и принца Турки ибн Фейсала, а вовсе не молодой и открытый МБС, раздавший женщинам водительские права.

Поэтому они немедленно стали прославлять Хашогги как своего рода нового Нельсона Манделу, одновременно превращая МБСа в нового Гитлера или вроде того.

Как рассказал Смит, Роберт Малли, отвечающий нынче за политику Байдена в отношении Ирана, был первым, кто повел линию, согласно которой в ответ на смерть Хашогги США должны прекратить поддержку Саудовской Аравии, по сути и вовсе разорвать с ней альянс и выступить против Эр-Рияда на стороне контролируемых Ираном хуситов.

Свидетельством здравого смысла и политической смелости Дональда Трампа стало то, что он отказался подчиниться этой линии. Но уже в 2018 году было совершенно очевидно, что, если в 2020 году демократы свалят Трампа, следующая администрация воскресит дело Хашогги, стремясь отстранить МБСа от власти.

Худшее и самое ненавистное, что случилось с шайкой Обамы, превратившейся в окружение Байдена, стали «Соглашения Авраама».

Не случайно первым делом Байдена и его кураторов стал отказ от американской стороны сделки — от продажи оружия ОАЭ и Саудовской Аравии. Ведь «Соглашения Авраама» окончательно опровергли их лживые утверждения о том, что именно джихадисты являются подлинным голосом арабского мира.

Популярность соглашений среди арабских жителей Персидского залива и в целом большей части арабского мира, например Марокко и Судана, ясно показала, что Обама/Байден и им подобные основывают ближневосточную политику США на вздорной идеологии, преподаваемой на американских факультетах изучения Ближнего Востока. Эта идеология чрезвычайно далека от здравого смысла, она совершенно не отражает реальность региона и взгляды живущих в нем людей.

Трудно сказать, сумеет ли МБС выдержать удар. Есть все основания опасаться, что в конце концов лидеры ОАЭ и Саудовской Аравии решат, что им будет лучше под давлением США заключить соглашение с Ираном, нежели отстаивать свой суверенитет и свои интересы вместе с Израилем.

Если они пойдут на подобный шаг, это станет катастрофой эпических масштабов. Опасность большой войны возрастет стократно. Джихадисты суннитского и шиитского толка получат силу, какой еще никогда не обладали. Израиль же окажется, прямо скажем, в ужасном положении.

Зато посреди всего этого кошмара фальшивые правозащитники, сторонники террора и джихада вроде Малли и его товарищей из новой администрации Обамы-Байдена получат возможность похлопывать друг друга по плечу, расхваливая себя за наступление «подлинной» эпохи мира на Ближнем Востоке.

Другая причина попыток нынешней администрации США свергнуть МБСа объясняется тем, что, заклеймив его убийцей, команда Обамы-Байдена делает политически невыполнимым для Израиля заключение мира с Саудовской Аравией.

Это вполне вписывается в уже упомянутые выше усилия демократической администрации подорвать, а может, и совсем разрушить «Соглашения Авраама».

За несколько часов до того, как администрация США начала свое шокирующее наступление на МБСа, израильский новостной телеканал I24 сообщил, что Израиль, Саудовская Аравия, ОАЭ и Бахрейн создают военный альянс, подобный НАТО.

Не удивлюсь, если когда-нибудь мы узнаем, что две эти истории были связаны между собой. Теперь, когда администрация США при активной поддержке полностью мобилизованных средств массовой информации и целого ряда фальшивых правозащитных групп объявила МБС ответственным за уголовное преступление, она может использовать любой шаг к формализации израильско-саудовских отношений в качестве «доказательства» аморальности Израиля.

Не исключено, что МБС станет новой версией Башира Жмайеля, ливанского христианского лидера, подписавшего мирный договор с Израилем в 1982 году только для того, чтобы быть затем убитым. Любой шаг МБСа в сторону Израиля будет теперь подвергнут нападкам со стороны левых «прогрессистов» и их единомышленников — поклонников «Братьев-мусульман» и режима Ирана из Вашингтона.

Иначе говоря, наступление на МБСа — это попытка заблокировать дальнейший прогресс примирении арабского мира с Израилем.

Вместе с тем стоит отметить, что результаты действий новой администрации США, по крайней мере до сих пор, оказываются противоположными тем, которые, без сомнения, ожидали Байден и его кураторы.

Вместо того чтобы выразить глубокое раскаяние или всячески повиниться, саудовцы отвергли выводы США и заявили, что они не позволят американцам свергнуть наследного принца. Аналогичные ответы представили ОАЭ и Бахрейн.

После восьми лет непрерывного предательства Обамы Трамп потратил огромное количество времени и усилий на то, чтобы восстановить у американских ближневосточных союзников доверие к США.

Саудовцы и египтяне действительно доверяли Трампу. Вместе с тем, памятуя о шрамах, оставшихся от восьми лет Обамы, они не решились складывать все яйца в корзину США. В результате Россия и Китай расширили поставки оружия Египту, Саудовской Аравии и ОАЭ уже во время правления Трампа.

Администрация Байдена, похоже, не учла, что замораживание оружейных поставок США Саудовской Аравии и ОАЭ не остановит продажу оружия этим странам, а просто вытеснит США с регионального рынка вооружений.

Таким образом, первой жертвой политики Байдена стал американский ВПК. Ущерб, который он понесет, скорее всего, окажется долгосрочным. Вне зависимости от того, как усердно станет трудиться над возрождением доверия следующая республиканская администрация, ей будет уже куда труднее, чем Трампу, восстановить авторитет Америки на Ближнем Востоке.

Израильтяне пока не реагируют на проиранскую политику Байдена истерией. Они просто отвергают ее.

Это, увы, не значит, что Байден, Малли и другие не смогут нанести серьезный ущерб. Они смогут, и они уже его нанесли. Но это значит, что в действительности они намного менее могущественны, чем сами думают.

И это, пожалуй, единственный вызывающий оптимизм момент во всей вышеописанной истории.

Автор: Кэролайн Глик

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2021/04/02/pyatye-vybory-netanyahu-i-tretiy-srok-obamy-izrail-v-fokuse
Опубликовано 2 апреля 2021 в 13:55
Все новости
Загрузить ещё