Меню
  • USD 66.70
  • EUR 69.69
  • BRENT 115.32 -0.15%

«Розы» Макрона для фрау Меркель: еще не увяли, но уже «не в самом цвету»

Эммануэль Макрон и Ангела Меркель. Иллюстрация: prishtinainsight.com

Президент Франции Эммануэль Макрон, вступая в должность весной 2017 года, обозначил одной из важнейших внешнеполитических задач своего правления выстраивание «нового партнерства» между Берлином и Парижем. Сейчас, когда до истечения президентского срока французского лидера остается чуть больше года, а до выборов нового федерального канцлера ФРГ буквально несколько месяцев, можно смело утверждать, что план по выстраиванию долгосрочного и тесного сотрудничества между ведущими европейскими государствами провалился.

Контраст между амбициозным, часто нетерпеливым Макроном и опытной, обычно рассудительной Меркель, бросающийся в глаза при поверхностном сопоставлении двух лидеров, скрывает реальные и более глубокие причины разногласий, преодолеть которые не помог даже подписанный в 2019 году Ахенский договор о сотрудничестве. Берлин и Париж по-разному воспринимают структурные изменения в международных отношениях и, как следствие, видят разные глобальные ориентиры во внешней политике.

Еще во время своей президентской кампании Макрон протянул руку федеральному правительству Германии, заявив, что «обновление Европейского союза возможно лишь при условии тесного сотрудничества между Берлином и Парижем». Через несколько дней после парламентских выборов в Германии, состоявшихся в сентябре 2017 года, в своем выступлении в Сорбонне французский лидер обозначил так называемый курс нового партнерства между двумя государствами.

По прошествии нескольких лет, на Мюнхенской конференции по безопасности, проходившей в феврале 2020 года, после того как президент Франции выступил с упреками в адрес официального Берлина, стало ясно, что достичь «нового сотрудничества» не удалось. Критика касалась вопросов европейской интеграции и содержала призывы к большей автономии Евросоюза. На тему «стратегической автономности» Макрон спорил в ноябре 2020 года и с министром обороны ФРГ Аннегрет Крамп-Карренбауэр. Ответственность за провал предложенной президентом Франции программы и за недостаточное франко-германское сотрудничество политики и СМИ по обе стороны Рейна стали возлагать на федерального канцлера. Сам Макрон неоднократно публично высказывался на тему бездействия со стороны Меркель, охарактеризовав, в том числе летом 2019 года, отношения с ФРГ как историю «с постоянным ожиданием Парижем ответов». Неслучайны и замечания французского лидера о том, что провал двусторонних отношений стал бы «исторической ошибкой».

Однако нарастанию напряженности между Берлином и Парижем способствовало не только и даже не столько отсутствие ответов со стороны федерального правительства. Скорее сама Франция при Макроне предприняла ряд внешнеполитических решений, которые не просто удивляли, но и порой раздражали Берлин: отдельные действия осуществлялись без ведома Германии, другие — шли вразрез с национальными интересами ФРГ, третьи скорее выражали нежелание Франции вести какой-либо предметный диалог. Подобные решения касались урегулирования кризиса в Ливии, стремления Франции выносить вопросы безопасности за рамки ЕС как организации, Еврозоны и её финансовых правил, названных Парижем «пережитком прошлого», НАТО, Турции и, наконец, России.

Внешняя политика Макрона и его политика по обеспечению безопасности подчинены соображениям о том, что Европа должна стать более сильным и независимым политическим агентом в условиях меняющейся международной конъюнктуры. Французский лидер стремится не допустить превращения Европы в разменную монету в отношениях между Пекином и Вашингтоном, когда основной фокус внимания США смещается на Азиатско-Тихоокеанский регион.

С целью обеспечения данной задачи Макрон на протяжении всего континуума своего правления взывал к «диверсификации форматов» и прагматичному внутриевропейскому сотрудничеству вне рамок существующих организаций. Доказательством тому может служить Европейская инициатива вмешательства, объявленная Макроном в сентябре 2017 года и инициированная путем подписания протокола о намерениях министрами обороны входящих в образующуюся коалицию государств. Инициатива Макрона де-факто шла в обход как ЕС, так и НАТО.

Примечательно и восприятие Макроном Североатлантического альянса как сугубо «военного», а не «военно-политического» блока, ресурсы которого, по мнению официального Парижа, должны использоваться лишь при обеспечении территориальной обороны Европы. В этом выражается одно из ключевых различий в позициях Германии и Франции. Правительство ФРГ, напротив, подчеркивает важность и равнозначность как политического, так и военного измерений НАТО. Германия рассматривает альянс как центральный форум трансатлантического сотрудничества, в то время как Франция предпочитает выстраивать отношения с США за пределами организации.

Германия намерена сохранять «форматный статус-кво» и в отношении еврозоны, продолжая считать валютный союз важнейшей «площадкой» для координации европейского финансового сотрудничества. В данном контексте примечателен факт ужесточения с лета 2019 года Макроном тона по отношению к позиции Германии в Экономическом и валютном союзе (ЭВС) ЕС. Президент Франции неоднократно призывал к отступлению от европейских правил, одновременно отмечая, что Германия является «страной, выигравшей от еврозоны больше всех остальных». Париж и Берлин стремятся к различной степени «фискальной интеграции», а также расходятся в вопросе о том, в какой мере допустим экономический интервенционализм на общеевропейском уровне. Кроме того, они по-разному оценивают роль Европейского центрального банка (ЕЦБ) и проводимой денежно-кредитной политики. В условиях пандемии экономические противоречия лишь усилились, и в настоящей повестке предметов потенциального «нового партнерства» не намечается.

Общая неудовлетворенность ФРГ, несоответствие прагматичных задач федерального правительства Меркель той утопической модели, которую Макрон ставит во главу своей внешнеполитической концепции, подталкивала французского лидера к действиям, которые лишь усугубляли недопонимание между двумя европейскими странами.

Примером тому могут быть методы урегулирования кризиса в Ливии. По словам эксперта Германского института международной политики и безопасности, лояльная линия, занимаемая Парижем в отношении Халифы Хафтара, «способствовала эскалации конфликта и большему вмешательству России и ОАЭ при фактической утрате Европой своего влияния».

Неожиданной для Берлина стала и позиция, занятая французским политиком в августе 2019 года в отношении Москвы. Желание Макрона вести диалог с Россией вписывалось во внешнеполитическую утопию французского лидера и обуславливалось стремлением отвлечь Москву от наращивания сотрудничества с Китаем. Как замечает издание Frankfurter Allgemeine Zeitung, «поддержка правительством президента Французской Республики санкционной политики в отношении России, последствия „дела Навального“, а также ситуация с Украиной не привели к кардинальному отказу президента от своего курса на сближение с Владимиром Путиным». Примечательно, что объектом критики со стороны правительства Меркель становится не сам факт выстраивания диалога с Россией, а недостаточное вовлечение Германии в выработку единого подхода, равно как и факт оторванности «идей и убеждений Макрона от происходящих событий».

Свой отпечаток на характер двусторонних отношений накладывает и турецкий вопрос, в котором в полной мере раскрывается специфика поведения двух государств: с одной стороны Германия с её прагматичным подходом, с другой — Франция, отличающаяся резкой риторикой и радикальной позицией. Макрон рассорился с Эрдоганом вдрызг, а Меркель сохраняет диалог с ним. Весьма выпукло разность позиций Парижа и Берлина к политике Анкары проступила в ходе 44-дневной войны в Нагорном Карабахе. Тогда как французы официально осуждали Турцию за поддержку одной из сторон вооруженного конфликта, Берлин предпочитал молчать.

Безусловно, говорить о каком-то чрезмерно напряженном характере отношений между Берлином и Парижем нельзя. Однако неправомерным будет утверждать и о претворении в жизнь декларируемого в Ахенском договоре 2019 года принципа координации действий, как и об установлении «единых точек зрения по всем ключевым вопросам».

В 1963 году между ФРГ и Францией был подписан Елисейский договор, заложивший основу дружественных отношений между двумя соседними государствами. После его подписания скептики указывали, что соглашения — не вечны, рано или поздно они увядают, подобно девушкам или розам. Макрону, тонущему в своих представлениях о будущем Европы, импульсивному и обидчивому, следует задуматься о «розах», посаженных несколько лет назад, которые если и не увяли полностью, то уж явно «не в самом цвету».

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2021/04/01/rozy-makrona-dlya-frau-merkel-eshche-ne-uvyali-no-uzhe-ne-v-samom-cvetu
Опубликовано 1 апреля 2021 в 21:19
Все новости
Загрузить ещё