Информационная война Берлина и Баку — заказчики и цели: мнения экспертов

С чем связана резкая критика Азербайджана в немецких СМИ? Может ли это повлиять на политику официального Берлина в отношении Баку? Насколько связан этот кризис с усилением антитурецких настроений в Европе? На эти и другие вопросы корреспонденту EADaily ответили азербайджанские политолог Ильгар Велизаде и политический обозреватель Эмиль Мустафаев.

— Чем обусловлена нынешняя напряженность между Берлином и Баку? Антиазербайджанские публикации в немецких СМИ могут повлиять на политику официального Берлина в отношении Баку?

Ильгар Велизаде: Я не думаю, что внешняя политика Германии в отношении Азербайджана может сильно измениться. Но эти публикации, конечно же, оказывают влияние на мнение политического сообщества и общественное мнение Германии.

Причина в том, что в Европе сильно обеспокоены тем, что европейские страны остались не у дел в процессе урегулирования карабахского конфликта, и сейчас они пытаются наверстать упущенное или же найти слабое звено в этом процессе, где они могли бы сыграть определенную роль. Слабым звеном в этом деле является вопрос со статусом, который пытаются поднимать европейские политики.

В целом нужно сказать, что Германия демонстрировала сдержанность во время войны, и, почему сейчас они активизировались, не совсем понятно. Можно предположить, что это происходит на фоне будущего ухода с поста канцлера Ангелы Меркель и сейчас отдельные политические группы претендуют на власть и им нужна поддержка не только во внутриполитических моментах, но и во внешнеполитических. Эти силы таким образом пытаются привлечь внимание других сил для утверждения своих позиций во внутриполитическом поле в Германии. Поэтому они прибегли к самым модным методам в Европе — к антитурецким настроениям. Из-за этих настроений достается и Азербайджану.

Эмиль Мустафаев: Отношения между Баку и Берлином всегда были далеки от идеала, им всегда была свойственна турбулентность. И происходящее сейчас свидетельствует о новом витке конфликта, причем весьма серьезного, если учитывать повышенный градус взаимных обвинений, которые можно наблюдать в прессе обеих стран.

Пока что идет информационная война, ни Баку, ни Берлин в открытую не вступали в конфронтацию. Но здесь изрядную пищу для размышлений дает беглый анализ этих публикаций, который говорит о том, что эти информационные атаки начали первыми немецкие СМИ. Весьма странной выглядит позиция немецкой прессы, которая в момент, когда в стране разгорелся масочный скандал, и который ударил по партии Меркель перед выборами, решила внезапно сконцентрироваться на проблемах Азербайджана, причем, мягко говоря, не совсем серьезных, начиная от прав ЛГБТ и заканчивая ущемлением прав женщин. И это при том, что если обратиться к статистике домашнего насилия над женщинами в Германии, то можно просто ужаснуться.

Однако дело не ограничивается синхронными антиазербайджанскими публикациями в прессе — о том, что данный процесс является составной частью реализуемой Берлином кампании свидетельствует тот факт, что посол Германии в Азербайджане Вольфганг Маниг не стал посещать со своими коллегами освобожденные территории, и это, мягко говоря, очень странно. Еще более странным оказалось его объяснение своего неучастия в этих поездках, согласно которому, дескать, решение о том, когда и куда направляется посол, зависит «от анализа всех факторов, а определяющим является вопрос о том, усилит ли это миссию посольства, как того требует Федеральное министерство иностранных дел Германии, и представляет ли поездка риски для безопасности или здоровья».

Более того, заметно активизировались азербайджанские политэмигранты в Германии, блогеры-матерщинники, которые денно и нощно беспрепятственно оскорбляют в соцсетях азербайджанский политический истеблишмент. Мне сложно представить ситуацию, когда какой-то немецкий блогер остался бы безнаказанным за мат в адрес немецких чиновников.

— Какие силы стоят за этой кампанией? Это просто инициатива журналистов ряда СМИ или за ней стоят и определенные политические круги Германии?

Ильгар Велизаде: За ними стоят политические силы Германии. Как я понимаю, это консервативные силы, которые занимают радикальные позиции. Они занимают антитурецкие позиции. Недавно в Европарламенте была принята резолюция по Сирии, где решили упомянуть Турцию и в Карабахе. Очевидно, что эти силы стоят за такими публикациями. Они тоже предполагают, что в этой войне значительную роль сыграла Турция, и они этим недовольны.

Эмиль Мустафаев: Безусловно, нельзя расценивать происходящее как простую инициативу редакций крупных немецких СМИ. С другой стороны, подобные кампании против нашей страны, как правило, организовывает армянское лобби, но его влияние в Германии слабо.

На мой взгляд, существуют две версии, которые могли бы объяснить происходящее. Во-первых, возможно, Берлин решил выступить против Баку в тандеме с Францией, которая в период войны активно лоббировала интересы Еревана. Вполне возможно, что эта кампания начата против Баку Берлином по просьбе Парижа, в ответ на то, что Евросоюз по итогам войны в Карабахе потерял все рычаги влияния на конфликт, который, как говорят Путин и Алиев, остался позади. В Брюсселе придерживаются иной точки зрения и предпринимают попытки снова заявить о себе в регионе.

Во-вторых, ни для кого не является секретом, что в Германии сильны позиции российского лобби. Бывший канцлер Германии и глава совета директоров «Роснефти» Герхард Шредер часто поддерживает открыто возвращение России в G8, любит рассказывать о причинах своего особого отношения к стране. Мы видим ситуацию с «Северным потоком — 2», а с другой стороны, в Европу пришел азербайджанский газ, Баку и Ашхабад достигли прорыва в переговорах по газу, а это значит, что проект Транскаспийского трубопровода может стать реальностью.

— Насколько связан этот кризис с усилением антитурецких настроений в Европе и тесными отношениями Турции и Азербайджана?

Ильгар Велизаде: Он непосредственно связан. Мы видим, что сегодня складывается очень непростой диалог. Единственно непонятно, почему европейцы в карабахском вопросе не отделяют Турцию от Азербайджана. Они считают, что это единое целое и, если можно осудить действия Турции в Сирии или Восточном Средиземноморье, сразу нужно осудить действия Турции на Южном Кавказе.

Они даже не удосуживаются отделить эти проблемы. Это их проблема связана с ростом популизма и безграмотностью этих кругов. Они не вдаются в тему, а им важно зафиксировать негативную роль Турции. А есть там негативная роль Турции или нет, их мало интересует. Главное, чтобы это возможно было использовать в своих политических интересах. Они, критикуя Турцию, пытаются заработать себе политические очки.

Эмиль Мустафаев: О возможных причинах кризиса я уже ответил выше. Но вообще я не согласен с вашим тезисом об усилении антитурецких настроений в Европе. Да, мы видим, какие сложные отношения у этой страны с рядом европейских стран, причем не по ее вине. Но сейчас пандемия обнажила глубокие проблемы в самих этих странах, и в ближайшие годы они больше не смогут использовать турецкую карту во внутриполитических играх.

А что касается второй части вопроса, то, разумеется, некоторым в Европе не может нравиться укрепление турецко-азербайджанских отношений, плюс ко всему в этом вопросе определенную роль нагнетания играет также армянское лобби.

— Как вся эта история отразится на отношениях Азербайджана и Евросоюза?

Ильгар Велизаде: Конечно, негативно отразится. Потому что ЕС является основным торгово-экономическим партнером Азербайджана. При этом сейчас между сторонами имеется политический диалог. Но, если ЕС будет видеть в Азербайджане часть Турции, это проблема ЕС, а не Азербайджана. Они должны ставить какую-то разницу. Демонизация Турции и все то, что она считает себе близким, негативно скажется на азербайджано-европейском диалоге.

Все основные энергетические и транспортные проекты, которые связывают весь регион с Европой, проходят через Турцию. Если обострятся отношения Турции и с Европой, то автоматически обострятся отношения с Азербайджаном.

С другой стороны, к большому сожалению, политические круги Европы, в частности Германии, очень близоруко относятся ко всем этим темам. Такие темы, как Южный Кавказ, Ближний Восток, нуждаются в более детальном подходе. К чести Меркель, она старалась эти нюансы учитывать, и она не осуждала действия Азербайджана, пыталась дистанцироваться от этих вопросов. Видимо, сейчас какие-то политики посчитали, что она уходит и теперь надо более радикально на ситуацию смотреть.

Спекуляция на этой теме будет негативно сказываться на европейско-азербайджанских отношениях. Азербайджанская и турецкая диаспоры в Европе во многих вопросах действуют единым фронтом, и поэтому камень, брошенный в сторону Турции, рикошетит в сторону Азербайджана.

Эмиль Мустафаев: На отношения Баку и Брюсселя эта история не окажет особого влияния, максимум, что может произойти, так это то, что затянутся переговоры по стратегическому партнерству.

Экскурс в историю показывает, что Азербайджан не та страна, на которую можно оказать давление. Баку всегда принимал вызовы и никогда не прогибался под шантажом. Я приведу один недавний пример: в последний раз схожий конфликт наблюдался в 2012 году — тогда в Баку проходил конкурс «Евровидение», а через год Азербайджану предстояло определить маршрут экспорта газа с месторождения «Шах-Дениз». В Берлине рассчитывали, что Баку под «информационным давлением» решит переключить свой экспорт газа на Россию, но этот план провалился — был дан старт «Южному газовому коридору». И я могу со стопроцентной уверенностью сказать, что антиазербайджанская истерия ни к чему хорошему для самого Берлина не приведет.

Читайте по теме: Героиня германо-азербайджанской аферы внезапно скончалась в самолёте