Меню
  • USD 76.28 +0.46
  • EUR 91.75 +0.94
  • BRENT 66.84 +0.21%

Исламский фактор в Крыму — история и перспективы

Крымские татары на выходе из мечети, гравюра Огюста Раффе, 1840 год. Иллюстрация: uk.wikipedia.org

Идеи радикального ислама проникли в Крым раньше, чем туда вернулись крымско-татарские репатрианты. Когда в начале 1980-х в Симферопольском медицинском институте начали обучаться студенты-арабы, им разрешили открыть небольшую молельню. Вполне вероятно, что именно тогда на полуостров пошла первая экстремистская литература на арабском языке.

Тогда же на полуостров начали массово возвращаться депортированные в 1944 году крымские татары. Приезжие с головой погружались в водоворот бытовой неустроенности и хаоса 1990-х. Занимаясь вопросами выживания, они не могли в достаточной степени контролировать своих подрастающих чад. Хорошо известно, что именно молодое поколение является основным мобилизационным резервом для любого экстремизма, в том числе для распространения идей всемирного халифата и введения законов шариата.

С украинской властью у крымских татар были сложные отношения. Татары хотели национальной автономии, Украина её не желала, поскольку одинаково боялась усиления как турецкого, так и российского влияния на автономию. Последнего боялась больше, потому крымским татарам был дан зелёный свет на реализацию антироссийских настроений — как продолжение антисоветских, имевших под собой реальную историческую основу.

В 1991 году было восстановлено функционировавшее до 1927 года «Духовное управление мусульман Крыма» (ДУМК) и создан «Меджлис крымско-татарского народа» (экстремистская организация, запрещена в РФ). К 1993 году Меджлис взял под контроль деятельность ДУМК, стал единственной организацией, представляющей интересы «коренного населения» полуострова. Впрочем, скоро у него появились конкуренты. Адепты Саида Нурси и Фетхуллаха Гюлена из Турции стали проигрывать битву за умы конкурентам из монархий Персидского залива. Это коснулось не только Крыма, но и всей Украины.

Параллельно действующим с начала 1990-х нурсистам на Украине развернули кипучую деятельность ваххабиты. Постепенно стала расширяться сеть культурных и религиозных центров. Была создана Всеукраинская ассоциация общественных организаций «Альраид», ориентированная на Саудовскую Аравию, связанная с «Министерством вакуфов», которое занималось прямой пропагандой ваххабизма. Были открыты исламские культурные центры в Киеве, Симферополе, Одессе, Донецке, Луганске, Виннице, Запорожье и Харькове. Официально в центрах «Альраида» занимаются «удовлетворением духовных, культурных, национальных, спортивных, научных интересов людей, исповедующих Ислам, защитой гражданских, социальных и других общих прав, разрешением спорных вопросов среди прихожан». Неофициально — пропагандой исламского фундаментализма.

Очевидно, что активная деятельность таких центров и организаций заинтересовала украинские спецслужбы. Ещё в начале 2000-х мне рассказали о секретной записке СБУ, в которой говорилось об активизации исламских радикалов в Крыму. Однако украинские власти не спешили вникать в догматику ислама и аспекты деятельности исламских культурных центров.

С началом первой чеченской войны в Крым, в санатории Сак и Евпатории начали прибывать раненые чеченские боевики. Часть из них после лечения вернулась в Чечню, а часть осела в Крыму, приобрела собственность, занялась предпринимательской деятельностью, в основном теневой. Чеченцы взяли под контроль санатории вокруг грязевых лиманов и морского побережья Сакского региона, а также торговлю нефтепродуктами и овощами. На спортивных площадках санаториев тренировались выздоровевшие боевики.

Реджеп Тайип Эрдоган. Иллюстрация: anadolu.tr

Затем на полуостров стали проникать палестинцы и представители других стран Ближнего Востока, где начались военные конфликты. Пользуясь тотальной коррупцией, арабы получали гражданство Украины, предоставляя для регистрации поддельные документы. Получив паспорта, часть эмигрантов осела на территории Украины, а часть обрела возможность беспрепятственно совершать вояжи по всему миру через Турцию.

В эти годы украинские силовики стали работать активнее. Они пресекали деятельность медресе, готовящих молодых мусульман к отправке в Сирию в качестве пушечного мяса для отрядов исламских боевиков, находили схроны с оружием в Крыму и даже разгоняли тренировочные лагеря чеченских боевиков. Генерал Москаль, находясь в Крыму, проводил специальное расследование деятельности исламских радикалов, а также вёл работу по пресечению незаконного захвата земельных участков и самостроев.

В 2012 году муфтий Украины шейх Ахмед Тамим признал, что на Украине есть угроза распространения исламского радикализма. Он пояснил, что есть проблема с практическим отсутствием контроля за литературой радикального содержания, а следовательно и легким доступом к ней для любого гражданина. Муфтий не назвал конкретные организации, но было понятно, что речь идёт о религиозной организации «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» (запрещена в РФ), развернувшей активную деятельность в Крыму и конкурирующей с «Меджлисом крымско-татарского народа». Если Меджлис традиционно был политически ориентирован на Украину и религиозно на Турцию, то «хизбуты» ориентировались на саудитов.

Нужно признать, что исламские радикалы чувствовали себя на Украине вольготно. Чего не скажешь об их положении в Крыму российском. Власти в рамках общероссийской борьбы с исламским радикализмом стали жёстко подавлять их ячейки. Организация «Хизб ут-Тахрир» была запрещена как террористическая. По мнению ряда экспертов и правозащитников, настаивающих на миролюбивом характере организации, — безосновательно. Вопрос действительно спорный: кто они — радикалы, террористы или вполне мирные пропагандисты ислама? «Хизбуты» хоть на словах и отрицают вооружённую борьбу за идеи ислама, но в их программе четко сказано о необходимости построения «всемирного халифата» и о том, что при появлении возможности вооружённым путём сражаться против «неверных» правителей мусульманин обязан воевать «для возвращения правления к законам Ислама».

Замечу, что в настоящее время деятельность «Хизб ут-Тахрир», помимо России, запрещена во многих государствах мира, среди которых Германия, Азербайджан, республики Средней Азии, Турция, Индонезия, Малайзия и большинство арабских стран. Даже в США её относят к числу организаций, способствующих распространению экстремистских настроений среди мусульман и потенциально способных оказывать идеологическую поддержку терроризму.

С 2016 года в домах жителей Крыма, в основном крымских татар, начались обыски, на них стали заводить дела об участии в экстремистской организации «хисбутов», пошли суды и посадки участников. Это вызвало волну протестов в странах исламского мира, настроенных против России. Мнения разделились: кто-то говорил, что каждая страна вольна решать самостоятельно, тем более что в вопросе борьбы с исламским терроризмом «лучше перебдеть, чем недобдеть», кто-то возражал, ссылаясь на принципы демократии.

С уверенностью можно сказать одно: благодаря эффективной работе правоохранительных структур влияние деструктивных исламистских элементов на полуострове принципиально снизилось по сравнению с украинским периодом. Стоит отметить, что искоренение «Хизб ут-Тахрир» в Крыму не носило внутренне-политического характера, в отличие от преследования членов Меджлиса — организации, которая в 2016 году также была признана экстремистской и запрещена.

Можно по-разному относиться к этому решению российских властей, но его нельзя назвать нелогичным. Во-первых, при создании Меджлиса в 1991 году в положении записали цель организации — создать суверенное национальное государство крымских татар. Насколько мне известно, это положение существует и по нынешний день, хотя украинским властям по понятным причинам оно не нравилось. Например, Ющенко в 2005 году просил руководство Меджлиса пересмотреть резолюцию Курултая 1991 года, где ставилась цель создания крымско-татарской государственности.

Если Украина кривилась на документ, но решительных шагов не предпринимала, то российские власти поступили последовательно. Это связано ещё и с тем, что спецслужбы стали получать сведения о том, что лидеры Меджлиса сотрудничают с членами таких экстремистских организаций, как турецкие «Серые волки» и «Хизб ут-Тахрир». А в декабре 2015 года, на одной из встреч с турецким президентом Реджепом Эрдоганом в Анкаре, лидер Меджлиса Мустафа Джемилев попросил оказать финансовую помощь в создании на территории Украины на границе с Крымом вооруженного подразделения, которое было бы подконтрольно Меджлису.

Во-вторых, лидеры организации были основными инициаторами продовольственной блокады Крыма, а боевое крыло Меджлиса, а именно добровольческий батальон «Крым» имени Номана Челебиджихана, принял прямое участие в энергоблокаде (читай: разрушении ЛЭП) полуострова. Когда дело запахло запрещением организации, глава Меджлиса Рефат Чубаров заявил о том, что блокада «была инициативой нескольких человек, в том числе главы Меджлиса, но это не имеет отношения к самому Меджлису». Но было поздно, российские власти назвали заявление «адвокатской отмазкой» и деятельность Меджлиса была запрещена.

Кроме всего вышеизложенного, нельзя не учесть тот факт, что Меджлис представляет не весь крымско-татарский народ, точнее не является его единственным представителем в Крыму. По некоторым оценкам, Меджлис поддерживают не более 20% крымских татар. Многие татары считают руководителей Меджлиса нечистыми на руку конъюнктурщиками.

Ещё в 1997 году в Меджлисе произошёл раскол. Группа из 16 членов Меджлиса обвинила Джемилева в присвоении средств «Имдат-банка» и авторитарном управлении. В итоге конфликт закончился тем, что на Курултае в марте 1998 года 16 членов Меджлиса вышли из его состава.

В октябре 2014 года как альтернатива Меджлису было создано межрегиональное общественное движение крымско-татарского народа «Къырым» («Крым»), которое возглавил исключённый из Меджлиса за занятие властных постов в местном правительстве без консультаций с движением вице-спикер крымского парламента Ремзи Ильясов.

В настоящее время в Крыму существует несколько организаций, представляющих интересы коренного населения. Это: «Къырым Бирлиги» («Единство Крыма»), «Комитет крымско-татарской молодежи», «Национальная культурная автономия крымских татар в городском округе Судак», «Крымские татары — опора Крыма», «Совет крымско-татарских старейшин». Три из них были созданы после присоединения Крыма к РФ, но это не отменяет их право представлять различные группы крымских татар, в том числе тех, которые сотрудничают с новой властью. Среди тех, кто ею недоволен, много таких, у которых есть причины чисто бытового характера. Российские власти более решительно, чем это делали украинские, борются с самозахватами земли и зданий, самостроями, с незаконной предпринимательской деятельностью.

В последнее время много говорят об активизации Турции на Кавказе, об отношении Эрдогана к проблеме Крыма. На одном из турецких сайтов появилась статья, в которой, в частности, говорится:

«Erdoğan Kırım'ı Rusolarakgörmüyor. Ama aynı zamanda Ukrayna’ya ait olarak da görmüyor. Erdoğan'a göre, Rusya 1783'te Kırım'ı haksız bir şekilde Osmanlı İmparatorluğu'ndan aldı ve bu toprakların imparatorluğun devamı olan modern Türkiye'ye geri verilmesi gerekiyor».

Дословно перевод звучит так :

«Эрдоган не считает Крым российским. Но он также не считает его принадлежащим Украине. По словам Эрдогана, в 1783 году Россия несправедливо отняла Крым у Османской империи и эта земля должна быть возвращена империи к прогрессу современной Турции».

В интернете пошли удивлённые посты и вопросы: это Эрдоган так считает или автор посчитал, что Эрдоган так считает? Поскольку в посте не было ссылок на прямую речь турецкого президента, можно предположить, что это частное мнение автора статьи. Можно было бы, если б не поведение Эрдогана, наблюдая за которым становится совершенно понятно, что Эрдоган именно так и считает. Он и Среднюю Азию «считает», и Южный Кавказ с прицелом на Северный, и Ливию, и Сирию, и Ирак. Если в Ливии ему не сильно «обломилось», то Сирию он уже «посчитал», как и Северный Ирак, где летом прошлого года развернулись боевые действия, как и Карабах, где без участия Турции вряд ли что у Азербайджана получилось бы. Эрдоган даже на Иран искоса поглядывает, вспоминая Великий Туран.

Да, коварный турок прямых, публичных заявлений не делает. Пока в них нет ничего, кроме непризнания присоединения Крыма к России. Ни о том, что Крым не принадлежит Украине, ни о возвращении полуострова в состав Турции Эрдоган прямо не говорит. Пока не говорит… Если бы он такое ляпнул, немедленно последовала бы реакция и России, и Украины. Но Зеленский награждает турка орденом (за что — отдельный вопрос), называя Турцию историческим партнёром. Это где? Под Берестечком, что ли? Это когда? Триста лет с турками грызлись — и вдруг исторические друзья! Это какое-то искривление исторического сознания.

Владимир Путин говорит, что мнение Эрдогана по статусу Крыма его не интересует. Далее отмечает: дескать, Реджеп — настоящий «мужик, который не виляет хвостом», у которого слово не расходится с делом. Нет, таки Путин читал Сунь-Цзы. Посмотрите на фото и скажите: этого восточного человека может кто-нибудь перехитрить?

Иллюстрация: tass.ru

Путин делает вид, что не было ничего, а информация на турецком сайте — не более чем авторская инициация, одна из тех, которыми переполнен интернет. Он встречает гостя с улыбкой, говорит комплименты, но «ложечки прячет»…

А что украинский президент? Понимает ли он, с кем сел за стол политических игрищ? У турка в колоде пять тузов! И «стира коцаная»! Тут можно не только «золотой ложечки» лишиться, но и квартиру потерять… Совершенно понятно, что туркам оттяпать Крым гораздо проще у Украины, нежели у России. Поэтому взгляд Эрдогана в сторону Украины заслуживает внимательного анализа. Беспилотники — это, конечно, хорошо. Однако в голову приходит древняя мудрость: «Бойся данайцев, дары приносящих…» В особенности если данайцы носят странную для них фамилию — Мур. С островами у турка давние дружественные связи. На остальную, материковую Европу Эрдоган давно смотрит как на очень зависимую любовницу, на которой жениться не собирается, но пользует с удовольствием.

Исламский фактор — очень сложная штука, с ней нужно обращаться чрезвычайно осторожно. На мой взгляд, Украине не стоит слишком близко приближаться к Турции. Не могу облокотить эту мысль на что-то прочное и безапелляционное, но на уровне интуиции есть ощущение, что в турецкой бане всё очень быстро может накрыться медным тазом…

Кондрат Пидпильник, Киев

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2021/03/15/islamskiy-faktor-v-krymu-istoriya-i-perspektivy
Опубликовано 15 марта 2021 в 17:07
Все новости
Загрузить ещё
Опрос
Как у Вас обстоят дела с вакцинацией от коронавируса?
Результаты опросов
Актуальные сюжеты
Facebook