Россия должна сменить идеологию и войти в коалицию с КНР и Индией — мнение

В нынешнее трудное время, когда к глобальному экономическому кризису добавилась пандемия коронавируса, российскому руководству впору задуматься о смене базовой идеологии. Только после этого в стране могут появиться необходимые для развития ресурсы, считает Кирилл Коктыш, доцент кафедры политической теории университета МГИМО. Размышляя в интервью EADaily о внешней политике, он также напомнил о предложенной ещё Евгением Примаковым перспективной идее триумвирата с Китаем и Индией.

— Кирилл Евгеньевич, многие сегодня обвиняют во всех грехах коронавирус, но ведь тот же экономический кризис начался задолго до пандемии.

— Да, это правда. Пандемия замаскировала кризис, начавшийся ещё в 2008 году и который, по сути, никуда не исчезал. Он был просто трансформирован в другие формы, но серьёзные проблемы остались. Сама пандемия, конечно, позволяет многое на неё списать, но кризис — это не новое явление в мировой экономике, поскольку он был очевиден все предшествующие годы. Проблемы действительно накапливались, а сегодня встал вопрос: как эти противоречия будут разрешены в этот раз. Поэтому можно сказать, что пандемия лишь усилила негативный эффект, вывела его на другой уровень.

 — Сегодня уже понятно, что кризис будет серьёзным, затяжным. А есть идеи, которые в случае их внедрения способны изменить жизнь человечества к лучшему?

— Спросите что-нибудь полегче… На самом деле, по этому поводу существуют разные концепции. Какая из них победит — сейчас очень трудно сказать. Есть китайский проект, есть индийский проект, есть проект большого Запада. Как это будет реализовываться, что и кто в итоге победит — это вопрос очень нетривиальный.

 — В мире сейчас господствуют различные рыночные, либеральные идеи. Есть шанс, что в результате глобального кризиса мировоззрение общества существенно полевеет?

— Не мировоззрение, а запрос. Мировоззрение всегда существует в рамках той картины мира, которая есть, которая в свою очередь может работать или не работать — по-разному может случаться. По большому счёту, если брать политическую структуру, то левые запросы, запросы на справедливость в широком понимании этого слова, культивируют китайская и индийская системы. А правый запрос будет культивировать западная система.

— А страны, которые находятся в авангарде капитализма, могут радикально измениться? Например, на мой взгляд, в США мы видим подобные тенденции.

— Думаю, что нет. Такие изменения возможны только путём глубоких системных трансформаций, на грани слома системы. Пока же для этого нет никакой концепции, никакого основания.

— Вы обратили внимание на Китай и на Индию, у которых есть серьёзный потенциал для рывка. А каковы в этом плане перспективы нашей страны?

— Россия пока выжидает. Она не по ту и не по другую сторону, она пока как бы остаётся «между». Причём в рамках китайского или индийского проектов России может быть отведена очень скромная роль. И я бы не сказал, что у нас на сегодня готова какая-то собственная концептуальная вещь. К сожалению, в качестве законодателя здесь Россия пока не выступает. Наверное, она могла бы делать это, но не делает.

 — А что для этого надо? Из истории мы знаем, что наша страна может возродиться «как Феникс из пепла». Может быть, предпосылки к этому уже есть?

— Всё может быть. Но мы же не знаем, что выжидает российская власть.

— А дело здесь только во власти или и в обществе тоже?

— Понимаете, в чём дело… Общество будет реализовываться в тех структурах, тех институтах, которые предлагает власть. А поскольку речи о неустойчивости власти на сегодняшний день нет, вот и выходит, что, по факту, только она является генератором каких-либо изменений. Я не могу ответить уверенно на вопрос, есть ли у нашего руководства какое-то предложение или его нет. Вполне возможно, что оно вызревает. В России последнее время часто, особенно при президенте Путине, сначала выжидают, а потом в нужный момент делают ход, который позволяет получить результаты, сопоставимые с весовой категорией нашей страны. Поэтому всё может быть. Возможно, что на невидимом пока уровне эта концептуализация и происходит. Было бы хорошо, если бы она имела под собой основания.

 — В будущем получится объединить усилия России и того же Китая? Между нашими странами возможно какое-то равноправное сотрудничество?

— Если только получится реализовать примаковскую (Е. М. Примаков — отечественный политический и государственный деятель, 1929 — 2015. — Ред.) идею триумвирата между Китаем, Индией и Россией. То есть в игре на троих что-то может получиться, а в игре на двоих — нет. «Парных танцев» не будет, скажутся другие масштабы Китая.

— Мы можем сегодня говорить, что тот же коронавирус не добьёт нас, а наоборот, как-то подстегнёт развитие нашей страны?

— Может подстегнуть, если, условно говоря, мы получим другой Центробанк, другую идеологию финансирования, сумеем внедрить инструменты другого кредитования, которое будет стимулировать промышленный рост, а где промышленный рост, там и инновации, и многие другие вещи. В случае же продолжения сегодняшнего режима финансирования — это всё будет крайне проблематично.

— То есть, нам нужна политика протекционизма?

— Она сейчас всем нужна, но не только. Если вы посмотрите на борьбу с инфляцией, которую осуществляет наш Центробанк, то увидите, что всё идёт за счёт людей и мимо них. И по большому счёту, тот же денежный ресурс сегодня, как правило, очень слабо используется для развития промышленного строительства, кредитования предприятий, которым банально может не хватать оборотного капитала. То есть, в этом плане, если сопоставить с Китаем, с Индией, даже с Европой, то у нас коэффициент монетизации экономики существенно ниже. Это означает, что наша экономика работает только на выживание. Если же изменить базовую идеологию, то, конечно, всё может поменяться, и у нас появятся необходимые для развития ресурсы.