«Мартовские погромы в Косово», или добей лежачего

17 и 18 марта 2004 года навсегда останутся в новейшей истории Сербии как дни, когда албанские экстремисты попытались окончательно решить сербский вопрос в Косово, добить лежащего в нокдауне противника, чтобы четыре года пустить ему контрольный выстрел в голову, провозгласив независимость.

В 1999 году после 78 дней бомбардировок НАТО Сербия капитулировала перед альянсом, отдав край на растерзание албанским экстремистам, под гарантии защиты жизни и прав остающихся на Косово сербов силами международного миротворческого контингента КФОР. Сербская армия и полиция были выведены с территории южного сербского края, считающегося источником сербской государственности и духовных корней, «сердцем» Сербии.

Колонны сербских беженцев потянулись вслед за полицией, однако значительное число сербов продолжало оставаться в тех муниципалитетах, где им удавалось сохранять большинство. Прежде всего, на севере, в ряде восточных районов, частично в Метохии (западная часть края), близ значимых духовных объектов, и в Штрпце на юге.

В результате сербы оказались запертыми в анклавах. Самыми крупными из них были четыре муниципалитета на севере, Штрпце, расположенное в направлении Македонии, и ряд районов южнее и восточнее главного города Косово Приштины. Остальные территории под условным контролем сербов представляли собой аналог поселковых гетто вблизи значимых духовных памятников и под охраной миротворцев.

Уже тогда часть сербов говорила о том, что важно не упустить момент. Пока край окончательно не зачистили от сербов, нужно вопреки желанию начать раздел, без малого, по «палестинскому варианту», где сербские анклавы естественно выступали бы в роле оккупированных палестинских земель, а самые изолированные из них, метохийские, уподобились бы Сектору Газа. Но на добровольное расчленение сердца собственной нации сербы так и не решились. Ведь мало того, что пойти на раздел территорий означало бы согласиться с тем, что у тебя забирают землю, которую ты считаешь не просто своей, а дарованной на века силами свыше, фундаментом всего сербского. По сути это означало бы отречение от своего культурного и духовного наследия, от корней. К тому же, если посмотреть на карту расположения сербских памятников культуры на Косово и Метохии, нетрудно понять, что в случае раздела большая часть их осталась бы на территориях под албанским контролем.

Как бы то ни было, сербы промешкали. А албанцы ждать не стали. Приштине нужно было свести число сербов, остающихся в крае, до минимума. К тому же, эйфория от победы над Белградом в албанской среде плавно сходила на нет, а сами сербы слишком медленно покидали край. Некоторые даже набирались смелости отказаться от солидной суммы за продажу дома, которую, хоть и с пистолетом в кармане, но предлагали местные албанцы.

Повод для окончательной расправы над сербами нашелся в марте 2004-го. 15 марта в селе Чаглавица под Приштиной был убит сербский подросток. Местные сербы в знак протеста провели митинг и перекрыли движение транспорта. На следующий же день в реке Ибар утонули трое албанских детей, в чьей смерти албанцы не замедлили обвинить сербов, якобы отомстивших за убийство своего соотечественника. В Косовской Митровице произошли первые столкновения, повлекшие за собой жертвы: погибли 6 албанцев и 2 серба, 11 миротворцев были ранены. А уже 17 числа на все территории Косово и Метохии начались массовые, хорошо организованные протесты албанцев, быстро переросшие в погромы сербского населения и уничтожение объектов сербской православной церкви.

За неполных два дня в различных населенных пунктах Косово, по разным данным, было убито более 30 сербов, около 800 было ранено, с обжитых мест было изгнано более 4 тысяч, 6 городов и 9 сёл Космета были этнически зачищены албанскими экстремистами. 35 наиболее значимых сербских памятников культуры, включая древние монастыри и церкви, признанные ЮНЕСКО мировым культурным достоянием, были сожжены или разрушены. Безвозвратно утеряны 10 тысяч фресок и икон, а также списки крещеных и венчанных, свидетельствовавших о многовековом присутствии сербов на Косово и Метохии. Около тысячи сербских и цыганских домов были сожжены группами экстремистов.

Все это беззаконие происходило на глазах 20 тысяч военнослужащих международного натовского контингента КФОР, трех тысяч служащих международной полицейской службы УНМИК (миссия ООН в Косово) и шести тысяч косовских полицейских.

Действия миротворцев спустя минувшее время расцениваются неоднозначно. Кто-то считает, что они достойно исполняли свой долг, защищая сербов от неминуемой расправы, кто-то обвиняет их в пассивности, а кто-то приводит факты трусости миротворцев. Например, как в случае в окрестностях монастыря Соколица, где служащие греческого контингента пытались покинуть свои позиции и были возвращены назад только после прямого обращения епископа Рашско-Призренского Артемия к высшему руководству КФОР.

За два дня в марте 2004 года албанским экстремистам удалось окончательно изменить этническую карту Косово и Метохии, сделав потенциальные торги вокруг условного раздела края невозможными для сербов. Погромы были средством заставить Белград и мировое сообщество понять, что независимость Косово неизбежна. Был запущен процесс признания т.н. «республики Косово», основными инженерами этого проекта стали США и ряд стран Западной Европы. Сербы верить оказались. Не только потому, что победу Приштины не признали Россия, Китай и половина независимых государств мира. А потому, что история циклична. В сознании сербов за Косово заплатил святой князь Лазарь, на века закрепивший за ними эту землю.