• USD 65.52 -0.05
  • EUR 74.32 +0.01
  • BRENT 67.09

«Белорусский фронт» России: радикальных перемен не предвидится

Вслед за волной сообщений о намерении Москвы в ближайшем будущем поглотить Белоруссию «неожиданно» наступила тишина. Что в действительности произошло и каковы дальнейшее перспективы российско-белорусских отношений?

Тема российско-белорусских отношений «оживилась» в прошлом году. Запланированный «налоговый маневр» в нефтяной отрасли — поэтапное снижение экспортной пошлины на нефть при параллельном росте налога на добычу полезных ископаемых — нивелирует преимущества Минска от беспошлинного ввоза нефти для НПЗ. Практически это означает для него весьма впечатляющие потери. Минск потребовал компенсации ($ 310 млн. в этом году, дальше сумма будет возрастать). Параллельно Александр Лукашенко настаивает на почти двойном (до $ 70 с $ 127) снижении цены на газ — до уровня Смоленской области. При этом, во-первых, уже нынешняя цена является результатом уступок со стороны Москвы, сделанных после того, как «союзник» в одностороннем порядке начал платить за поставляемый газ удобную для себя цену в 2016—2017 гг. Во-вторых, это снижение цен никак не отразилось на внутренних ценах в РБ, составляющих для юрлиц «скромные» $ 306. В-третьих, смоленские цены являются результатом субсидирования.

Москва ответила требованием реализовать подписанные двадцать один год назад соглашения.

Первоначальной реакцией Александра Лукашенко стали высказывания в духе «Россия может потерять единственного союзника на западном направлении», за которыми последовали немедленный «прорыв» в отношениях с США и озвучивание планов по «нефтяному» сотрудничеству с Латвией. 10 января министр иностранных дел Белоруссии Владимир Макей заявил о снятии ограничений на дипломатическое присутствие США в РБ. Шаг достаточно радикальный — уже десять лет американское посольство в Минске функционирует в урезанном составе, без посла. Сначала был установлен лимит в пять дипломатов, но постепенно он был расширен до 10.

Что вызвало такую реакцию Минска? Договор о создании Союзного государства России и Белоруссии (СГРБ) от 1999-го года, ставший итоговым в серии документов, принятых с 1995-го, отнюдь не был чисто декларативным. По сути, речь шла о мягкой федерации. Так, в области экономики он предусматривал:

  1. введение единой валюты и единого эмиссионного центра (ст. 13);
  2. «единую денежно-кредитную, валютную, налоговую и ценовую политику»;
  3. «единые правила конкуренции и защиты прав потребителей»;
  4. «единую торговую и таможенно-тарифную политику в отношении третьих стран, международных организаций и объединений;
  5. «единое законодательство об иностранных инвестициях».

Предполагалось сохранить «объединенные транспортную и энергетическую системы».

В военной области планировались «разработка и размещение совместного оборонного заказа… объединенная система технического обеспечения вооруженных сил государств-участников», «функционирование региональной группировки войск». Иными словами, даже ограниченная реализация соглашений ставит крест на белорусской многовекторности и традиционных методах заработка окружения Лукашенко.

Как следствие, энтузиазм Минска из данного списка вызывает только пункт о едином энергорынке, под которым понимается право получать газ по внутренним ценам РФ в субсидируемом варианте.

Посмотрим на историю экономических отношений РФ и РБ. К моменту распада СССР Белоруссия имела в его рамках весьма диверсифицированные экономические связи; наряду с РСФСР крупнейшим торговым партнером БССР была Украина. В 1992-м на долю РФ приходилось 42% белорусской внешней торговли.

Что произошло дальше? Постсоветская эволюция экономик бывшего СССР достаточно однотипна. Общим трендом стало сокращение связей внутри ближнего зарубежья и их переориентация на дальнее при общей «примитивизации» экспорта по модели: «сырье и продукция низкого передела в обмен на машины и «ширпотреб». Эта колониальная схема успешно хоронила попытки реинтеграции на постсоветском пространстве — за одним примечательным исключением.

Попробуем сравнить экономики двух крупнейших республик к западу от РФ. Украина располагала полностью самодостаточным комплексом черной металлургии — уголь Донбасса дополнялся железной рудой Криворожского бассейна и марганцем Никопольского. Он был абсолютно независимым от России (более того, от украинского марганца зависела РФ); при этом он прямо конкурировал с российским, а наиболее значимым рынком сбыта для него был Запад. Именно это породило феномен русскоязычной и опиравшейся на промышленность юго-востока, но при этом абсолютно русофобской украинской олигархии.

Равным образом украинская химическая промышленность зависела от российского сырья (газ), но не от российского рынка, где она была неконкурентоспособна и при этом конкурировала с российской, причем не только на внешнем, но и на собственно украинском рынке. «Многовекторность» Дмитрия Фирташа — своего рода калька с позиций его сектора украинской экономики.

Третьим столпом украинской экономики стал АПК, основа которого — производство масличных и зерновых культур. Здесь также отсутствует жесткая привязка к российскому рынку, но присутствует конкуренция.

Единственным по-настоящему связующим звеном было машиностроение, однако оно испытало образцовый коллапс в девяностых.

Белорусский экспорт выглядел принципиально иначе. Его основой стали продукты нефтепереработки, машины и оборудование, удобрения (азотные и калийные) и продукция животноводства. Как видно невооруженным глазом, увязка с советским и постсоветским рынком (и его ключевым российским сегментом) здесь кратно выше, при этом доля экспорта в белорусском ВВП всегда была очень высока — сейчас порядка 60%.

▼ читать продолжение новости ▼

Сразу после распада СССР удельный вес России во внешней торговле РБ вырос: коллапс постсоветских экономик в девяностые был крайне неравномерен. Если РФ и РБ, испытав идеально симметричное падение, сохранили 66% советского ВВП и примерно одинаковые абсолютные показатели, то в случае с Украиной экономика провалилась до менее чем 40%.

Иными словами, экономических предпосылок для сохранения связей с РФ оказалось в разы больше, чем в случае с Украиной. Между тем, как показывает практика, без подобного фундамента ультимативной прочности сколь угодно пророссийские настроения успешно нивелируются совместной активностью прозападной элиты и собственно Запада. Стандартный сценарий давно известен: «пророссийские» кандидаты становятся националистами на следующий день после победы на выборах либо сталкиваются с травлей и саботажем со стороны «глубинного государства»; все это происходит при активном вмешательстве «демократий» и на фоне «прагматичной политики» Москвы в духе незабвенного посла Зурабова.

Однако, в отличие от Украины, Лукашенко, пришедший к власти в 1994-м, действительно был настроен на реинтеграцию и смог преодолеть сопротивление белорусской версии «дип стейт» — под проклятия ОБСЕ и «зачищаемых» западных НКО («жертвой» стал, например, небезызвестный фонд Эберта, озабоченный не только и не столько реабилитацией «невинно» пострадавших от сталинского режима членов НСДАП). В январе 1995-го было подписано соглашение о создании таможенного союза с РФ.

В итоге к 1999-му доля России в торговом обороте Белоруссии не только не сократилась, но и выросла — с 42 до 56%. Дополнительной опцией стали поставки энергоносителей по льготным ценам и регулярное списание долгов. Какое влияние это оказало на белорусскую экономику? В 1995-м еще продолжался экономический спад, однако в 1996-м ВВП РБ уже вырос на 2,8%. Последующие темпы роста заставили заговорить о «белорусском экономическом чуде».

Последнее, впрочем, наполовину представляло собой статистический артефакт. Так, при одинаковых стартовых позициях темп роста белорусского ВВП, по официальным данным, в 1994—2010 годах был в среднем в 1,4 раза выше российского, но подушевой ВВП к 2009-му оказался в 1,4 раза ниже. При этом доходы белорусов столь же официально росли вдвое быстрее ВВП (и, следовательно, к 2009-му должны были превысить российские почти в три раза), но их доля в ВВП… не изменялась. В целом, вполне обосновано считается, что реальные темпы роста в РБ были вдвое меньше декларируемых.

Однако, даже с учетом этого, Белоруссия демонстрировала быстрый экономический рост. В 1997-м официальные темпы роста достигли 11,4%, 1998-м — 8,4%, 1999-м уже на фоне дефолта РФ — 3,4%.

Тем не менее в нулевых интеграция практически остановилась. Довольно часто причиной этого называют крах амбиций Лукашенко, рассчитывавшего стать президентом союзного государства. Последний действительно рассматривался в качестве преемника Ельцина — с известным результатом — однако интеграцию на паузу поставило не только и очень не столько избрание Владимира Путина.

Еще в 2003-м активно шли переговоры об углублении интеграции. Так, сроком введения единой валюты был назван 2005-й. С 1 июля должно было быть создано совместное российско-белорусское предприятие по транспортировке газа (ГТС Белоруссии была обещана «Газпрому» еще при подписании договора 1999-го). Под эту перспективу с 1 мая 2002-го на Белоруссию были распространены внутрироссийские тарифы на энергоносители.

Однако быстро выяснилось, что Минск своеобразно понимает подписанные соглашения. Газовое СП должно было остаться под его полным контролем (51% акций), введение единой валюты увязывалось с созданием второго эмиссионного центра в Белоруссии — проще говоря, Лукашенко намеревался самостоятельно печатать российские рубли. Несколько позднее цена белорусской ГТС в оценках Минска скачкообразно выросла с $ 1 млрд до 5. В итоге в сентябре газовые переговоры прервались, а в октябре Минск заявил (в связи с очевидной неуступчивостью Москвы в эмиссионном вопросе) об отмене планов введения единой валюты.

В итоге с начала 2004-го «Газпром» отказался от поставок в Белоруссию по внутренним ценам, потребовав $ 46,68 за тысячу кубометров (рыночная цена на тот момент составляла $ 110−120).

Квинтэссенция белорусской позиции в этом газовом споре содержится в достаточно оригинальной цитате Лукашенко от 2004 года. «Нам предлагают продать по балансовой стоимости — примерно за 300−400 миллионов долларов — то, что стоит, по оценке международных аудиторов, пять миллиардов долларов. Мы не настолько богаты, чтобы раскидываться такими средствами. Продать в условиях рыночной экономики по балансовой стоимости другому государству национальное достояние — на это я пойти не могу. Я не могу совершить преступление против собственного народа». Практически Лукашенко предлагали $ 1 млрд; однако главное здесь не это, а своеобразный подход Минска к рыночной экономике — требуя оплачивать активы по условно рыночным ценам, Лукашенко параллельно хотел покупать газ по цене вчетверо ниже рыночной.

В итоге провала этого нетривиального подхода белорусский президент заявил, что «теперь наши отношения с Россией надолго будут отравлены газом».

В 2006-м произошел нефтяной конфликт по во многом схожему сценарию.

Впрочем, цены на энергоносители для Белоруссии так или иначе остались ниже мировых. При этом за пределами нефтегазового сектора избирательная белорусская рыночность процветала.

▼ читать продолжение новости ▼

Белоруссия в полной мере пользовалась доступом на огромный рынок РФ. Так, например, физические объемы экспорта в Россию говядины с 2000 по 2009 гг. возросли в 15,7 раза, сливочного масла и других молочных жиров — в 3,8 раза, молока — в 4 раза. Однако в то же время Минск делал все, чтобы этот доступ остался строго ассиметричным.

Несколько примеров:

«В то время, как российские федеральные лизинговые программы позволяли закупать широкий спектр белорусской сельскохозяйственной техники, в Белоруссии на бюджетные средства можно было приобретать исключительно отечественную технику.

В результате российская сельхозтехника… с большим трудом проникала на белорусский рынок. Так, в 2008 г. Белоруссия продала России сельхозтехники в 74 раза больше, чем сама у нее купила".

«Ввоз в Белоруссию морских продуктов из России мог также осуществляться лишь через склады временного хранения, причем объем импорта был ограничен до 2007 г. квотой. Соглашение между правительствами Белоруссии и России о мерах по развитию торгово-экономического сотрудничества, подписанное в марте 2007 г., отменило квотирование. Взамен был введен институт специмпортера, по своей ограничительной сути мало отличавшийся от квотирования».

В итоге, с 2005 по 2008 г. белорусский экспорт готовой рыбной продукции в Россию увеличился в 1,9 раза, в то время как российский стагнировал.

Наряду с секторальным ограничениям действовали более общие. До 2006-го белорусской торговле (в том числе частной) предписывалось иметь в продаже не менее 70% товаров местного производства без каких-либо исключений для российских экспортеров. При этом еще до отмены квоты был возведен другой нетарифный барьер — с ноября 2005 г. обязательной сертификации подлежала вся продукция из России, за исключением мелких (менее $ 5 тыс.) партий. До этого постановления предоставление сертификата касалось 50 товарных наименований.

В целом,

«если в 2004 г. Белоруссия среди всех стран мира занимала 3-е место по числу ограничительных мер в отношении импорта из России (13 ограничений), то к началу 2010 г. максимальное количество защитных мер в отношении российских товаров применяла именно Белоруссия (23 ограничительные меры)».

В итоге этих усилий к 2010-му доля России в импорте Белоруссии составляла 51,7%, экспорте — 38,9% (в целом 47%), при этом российские поставки носили почти исключительно сырьевой характер.

При этом низкие цены на энергоносители и односторонний протекционизм обеспечивали республике весьма приличные темпы роста — в 2000—2009 экономика росла темпами от 4,7 до 11,5%. Даже с поправкой на особенности «чуда» это достаточно много. При этом «дыра» в торговом балансе закрывалась за счет российских же кредитов

Иными словами, интеграционная пауза объясняется достаточно просто. С одной стороны, Минск более чем устраивал статус-кво; с другой — дальнейшая интеграция явно не обещала своеобразный «рыночный подход по-белорусски» и при этом неизбежно разрушала бы колониальную модель торговли с РФ (в рамках которой колонией выступала именно последняя).

Экономика Белоруссии достаточно легко пережила кризис: темпы роста в 2009-м — 0,2%, 2010-м — 7,7%, 2011-м — 5,5%. Однако уже в 2011-м обозначились признаки депрессии.

В итоге нуждавшийся в кредитах Минск вопреки обыкновению не увлекался нетривиальными подходами. Подписание Декларации о евразийской экономической интеграции 18 ноября 2011 г. и заключение ряда «интеграционных» договоренностей между Россией и Белоруссией 25 ноября 2011 г. прошло вполне благополучно. Тем не менее Минск явно не получил то, на что рассчитывал — вступление РФ в ВТО ударило по Белоруссии даже сильнее, чем по России. Белорусская модель тривиально не выдержала усиления конкуренции. Рост в 2012—2014 гг. составил лишь 1−1,7%. С учетом белорусской статистики это означало спад.

Удар по российской экономке почти зеркально отразился на белорусской: 2015-й — минус 3,9%, 2016-й — минус 3%. Восстановление началось в 2017-м — рост составил 2,4%. В прошлом году он достиг 3%. Многовекторность Минска в ходе кризиса достаточно хорошо помнят все.

Это был «исторический экскурс». Перейдем к «актуальным» выводам. Во-первых, в газовой области Москва лишь воспроизвела свои тезисы пятнадцатилетней давности — поставки энергоносителей по внутренним ценам возможны только в случае полноценной интеграции РБ и РФ. Примерно то же — плюс необходимость более жесткого контроля над Лукашенко в случае возможного римейка 2014−2015 — относится и к нефтяному спору.

Во-вторых, экономическая ситуация в Белоруссии хуже, чем сообщает официальная статистика. В-третьих, в РБ, вероятно, небезосновательно полагают, что усиление привязки к российской экономике белорусские проблемы как минимум не решит. Отечественный экономический блок уже блестяще показал себя в 2011−13, «остановив» экономику на фоне высоких нефтяных цен и отсутствия санкций; сейчас он словом и делом демонстрирует все то же стремление к зияющим высотам. В-четвертых, развитие событий по украинскому сценарию выглядит маловероятным. Доля РФ в торговле РБ в полтора раза выше, чем на Украине-2013 и почти вдвое больше, чем у ЕС. Результаты разрыва связей с Россией, кажется, довольно трезво оценивает даже верхушка белорусской оппозиции. С очень большой вероятностью радикальных изменений на «белорусском фронте» в близком будущем не произойдет.

Евгений Пожидаев

Постоянный адрес новости: eadaily.com/ru/news/2019/01/31/belorusskiy-front-rossii-radikalnyh-peremen-ne-predviditsya
Опубликовано 31 января 2019 в 14:49
Все новости

21.02.2019

Загрузить ещё
Аналитика
ВКонтакте
Twitter
ТОП-10
  • Сутки
  • Неделя
  • Месяц
  1. «Новость» для Лаврова: Польский бизнес просится в Союзное государство 20635
  2. Генерал-полковник Шаманов: Горбачева надо судить 14276
  3. «Распил века»: в Еврокомиссии заявили о срочной встрече на Вислинской косе 12834
  4. «Красная ртуть»: украинские мошенники обманули сирийских боевиков 12477
  5. США соберут в Ташкенте начальников генштабов стран Центральной и Южной Азии 10522
  6. «Если американский флот зайдет в Черное море, то обратно уже не выйдет» 8149
  7. Игорь Острецов: «Если Россия гибнет, США не будет в течение года» 8080
  8. Белоруссия нарастила экспорт угля на Украину почти в тысячу раз 6146
  9. СМИ в Европе вздохнули с облегчением: «Путин не будет разрушать Европу» 5668
  10. Абхазия не будет нефтяной державой: нет политической и силовой поддержки 4181
  1. «Если американский флот зайдет в Черное море, то обратно уже не выйдет» 117951
  2. Лавров: «Хотели независимое Косово? Получите, распишитесь» 94890
  3. Игорь Острецов: «Если Россия гибнет, США не будет в течение года» 90753
  4. Генерал-полковник Шаманов: Горбачева надо судить 56177
  5. «Распил века»: в Еврокомиссии заявили о срочной встрече на Вислинской косе 46578
  6. Лукашенко вернулся из Сочи: «Белоруссия всегда будет надёжным партнёром ЕС» 28967
  7. В России меняют подчинение военной полиции: децентрализация управления 21851
  8. Россия отказалась от роли «мальчика для битья» на переговорах по делу МН17 21311
  9. «Новость» для Лаврова: Польский бизнес просится в Союзное государство 20635
  10. Казахский министр: В эмиграции неказахов из Казахстана нет трагедии 20195
  1. В Башкирии изнасилованную девушку-дознавательницу тоже уволили из МВД 320065
  2. В Белоруссии призвали разорвать Союзный договор с Россией 289845
  3. Игорь Острецов: «Если Россия гибнет, США не будет в течение года» 280662
  4. Новый вызов для Москвы: с Абхазией надо что-то делать, но что — не ясно 231896
  5. «Ошибка», которая привела к резкому экономическому росту Армении 206229
  6. Захарова отреагировала на предложение Чубайса заменить её Бузовой 203123
  7. После твита Рогозина Польша открестилась от ядерных ракет США в Евросоюзе 184350
  8. Президент России окунулся в прорубь на крещенских купаниях 167825
  9. Выдаче Елены Бойко Киеву тихо радуется часть товарищей — беженцев с Украины 132661
  10. Владимир Путин доволен работой команды Медведева «в целом» 124104
Нажмите «Нравится»,чтобы
читать EurAsia Daily в Facebook
Нажмите «Подписаться»,чтобы
читать EurAsia Daily во ВКонтакте
Спасибо, я уже с вами